Teach Me Love

Глыбы дыма вырываются из обветренных губ и теряются в потоке ветра, что подхватывает его, унося в пустоту. Каждый вдох наполняет лёгкие холодом, но и сжигает что-то внутри. Ветер врывается в его тело, выжигая ощущение боли и отчаянии, но не оставляя ничего взамен. Он снова тянет дым, как будто пытается утопить все свои чувства в этой сигарете отчаяния. Мелкий, как песчинки, снег ранит его нежную кожу на щеках. Румянец на лице — это не столько от холода, сколько от алкоголя, который Тэхён влил в себя, чтобы хоть немного приглушить этот бесконечный внутренний шум. Он чувствует, как каждое мгновение того, что он ждал, как-то странно, болезненно тянет его. Это ожидание. И эта уверенность, что снова будет больно. Как бы не хотелось этого признавать — Тэхён ждёт встречи. Он ждёт, несмотря на всю боль, которая уже сжала его сердце в тиски. Он хочет увидеть его. Чонгука. Хочет, чтобы тот, как всегда, подошёл с тем самым непроницаемым взглядом, с которым, по его мнению, мог бы смотреть прямо в душу. Он хочет попасть в его руки — эти крепкие, как будто созданные для того, чтобы утешать, но не для любви. Он хочет, чтобы его обняли, сжали так сильно, чтобы ни сантиметра между ними не осталось. Чтобы снова испытать те моменты, когда кажется, что мир исчезает, и только этот человек — его спасение. Хочется нежных поцелуев, тёплых прикосновений и… Любви. Да, любовь. Всё, что Тэхён хочет получить от Чонгука. Он может сказать, что ему достаточно. Он не может забыть, как в первые дни, как в тот самый момент, когда их взгляды впервые встретились, всё казалось таким простым, понятным. Но теперь… всё размыто, затуманено этой болезненной реальностью, которая так не похожа на ту сказку, в которую он так отчаянно верил. И вот теперь он стоит здесь, на этом холодном тротуаре, с каждым вздохом поглощая дым, который, как и его чувства, умирают. Все эти два года. Два долгих года, наполненных страданиями, тянущими его в пропасть, в которую он с каждым шагом всё глубже погружается. Он не может уйти, он не может отпустить. Он держится за эти ощущения, как за последнюю ниточку, которая, возможно, совсем скоро порвётся. Тэхён поднимает левое запястье, где висят дорогие часы, а под ними несколько белых шрамов, и с трудом удерживает взгляд на цифрах. Ещё три минуты. Три минуты, и он опять окажется в этом мире, где он — просто человек, которому Чонгук даёт свою тень, но не свою душу. Время. Он ждёт, но не может избавиться от страха, что эта встреча снова не принесёт ничего, кроме разочарования. Хотя, по сути, это разочарование уже стало частью его жизни. Он привык. И, возможно, даже научился с ним жить. Но страх, как ледяной нож, всё равно не отпускает его. Чонгук никогда не опаздывает. Он всегда был так строг в своих правилах. И Тэхён, несмотря на всю свою боль, всё ещё ждал, что хотя бы этот раз будет исключением. Всё начиналось нормально. Он встретил Чонгука в клубе, в том самом месте, где, казалось бы, можно было забыться, раствориться в шуме и ярких огнях. Он пришёл туда с друзьями, решив немного отдохнуть. «Fake love» открылся совсем недавно, и все говорили, что это место стоит того, чтобы его посетить. Кто такой Тэхён, чтобы не попробовать? Но с этим клубом пришла не только бесконечная пьяная эйфория и пустые обещания, но и Чонгук. Всё было как в фильме. Чонгук — владелец клуба — спас его от насилия. Банально, да. Но как же в тот момент всё казалось таким важным, каким-то знаковым. Тэхён сразу влюбился, несмотря на всю свою осторожность, на всю свою боль. Он знал, что это не будет простым. Но никто не учил его, как быть с человеком, который не умеет любить. После той ночи он почувствовал, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Он был готов дать Чонгуку всё. Но с утра, с чонгуковым «не проси того, что я не могу дать» — всё разломалось. Тэхён понял, что не может больше быть тем, кем был раньше, что его сердце теперь приковано к тому, кто не способен его понять. Он не был готов услышать такие слова, но, увы, Чонгук не был готов любить. Тэхён страдает уже два года. Он не может уйти, но и не может остаться тем же. Он меняется, теряя себя в поисках того, что никогда не найдет. Тэхён опускает руку, прячет её в кармане тёплого пиджака, который не согревает. Холод проникает не только в его тело, но и в душу. Он не может больше быть тем, кем был раньше. Но что-то внутри всё ещё надеется. Всё ещё жаждет этой любви, которую так отчаянно хочет. Ким постукивает носком ботинок по мокрой дорожке, оглядываясь в поисках того чёрного джипа. Он чувствует, как его сердце ускоряет шаг, но одновременно — всё медленнее. Всё то, что он чувствует, — уже не то. Это не любовь. Это просто цепочка мучений, через которые он проходит, потому что не может отпустить. Потому что не знает, как жить без этого. Тэхён не курил раньше. Но теперь сигарета — его единственный способ спрятать слёзы, которые не осмеливается выпустить. Он не может показывать слабость, но не может и остановиться. Этот дым помогает ему скрыться, хотя бы на мгновение. Когда второе дымное кольцо уходит в пустоту, Тэхён улыбается. Улыбка горькая, почти неощутимая. Но это его последний шанс сохранить хотя бы что-то от себя, пока не будет слишком поздно. Для Чонгука Тэхён — просто удобный секс-партнёр. Но для Тэхёна… Чонгук — это тот, от кого он зависим. Чёрный автомобиль плавно останавливается на обочине. Сторона водителя открывается, и высокий мужчина в чёрном костюме и белой рубашке выходит на улицу. Это Ким Намджун, правая рука Чонгука, который каждый день отвозит Тэхёна домой и не забывает купить ему латте с арахисовым сиропом. Он — тот человек, который всегда рядом, но который, казалось бы, никогда не заходит слишком далеко. Сдержанный, спокойный, наблюдательный. Всё это о нем. *** Но в один день что-то изменилось. Намджун, нарушив привычную тишину, произнёс вопрос, который, кажется, всегда висел в воздухе, но которого Тэхён боялся услышать вслух.       — Вы влюблены в господина Чона? Вопрос вонзается в сердце, как игла, заставляя Тэхёна вздрогнуть. Он отводит взгляд от окна и смотрит в зеркало заднего вида. Там, в отражении, карамельные глаза Намджуна изучают его с какой-то скрытой настойчивостью, словно он видит сквозь его защитные маски. Это не просто вопрос. Это вызов.       — А что если скажу «да»? — Тэхён не может сдержать сухую улыбку, которая не достигает глаз. Он переворачивает в голове эту фразу, как старую рану, которой давно не хватало слова для оголения. Его голос — это всего лишь холодный акцент, который никак не может скрыть трещины в душе. — Расскажете Чонгуку? Намджун не колеблется, он не нуждается в долгих раздумьях, как будто уже знал ответ. Он улыбается, но эта улыбка не приносит Тэхёну облегчения. Напротив, она больше напоминает взгляд старшего брата, который беспокойно следит за младшим, уже зная, что тот совершит ошибку.       — Нет, — отвечает он тихо, но уверенно, — я не хочу рушить ваши «отношения» и не хочу делать вам больно, но… — его взгляд становится жестче, как камень, а голос приобретает оттенок сочувствия, который заставляет Тэхёна почувствовать себя уязвимым. — Вы и сами знаете, что не дождётесь от него ответных чувств. Он инвалид в эмоциональном плане, и, увы, даже вы не сможете это исправить. Эти слова — словно холодный душ, и Тэхён ощущает, как его грудь сдавливает тяжесть того, что ему сказали. Всё, о чём он так долго пытался убедить себя, теперь звучит в лице реальности. В лицо.       — И что вы предлагаете делать? Отпустить?! — выпаливает Тэхён, его слова ломаются на грани гнева и отчаяния. Он знает, что это неправильно, что его чувства — это цепь, которую он сам себе наложил. Но он не готов отпустить. Никогда. — Уйти от него?! Я не смогу! Он чувствует, как напряжение внутри него начинает перехлёстывать. Гнев и боль сталкиваются, вызывая бурю, которая взывает к бессилию. Ему не хватает воздуха. Намджун не сдаётся, его взгляд остался твёрдым, холодным, почти безжалостным, но в нём есть нечто большее — понимание и забота. Он не собирается тянуть из Тэхёна больше слов, но всё равно продолжает, как будто уже не обращая внимания на его сопротивление.       — Сможете, если ваше сердце и моральное состояние важнее, — ответ его был почти бесстрастным. Голос лишён всякой теплоты. Он был как факел, ведущий Тэхёна всё дальше в темноту, в которую он сам себя загнал. — Я не глуп и крайне наблюдателен. Ваши гольфы, ваши попытки скрыть руки — многое мне говорят. И я сделал заключение: вам пора отпустить. Найдите кого-то, кто сможет исцелить вашу душу. Уходите, пока не поздно для вас. Словно током по телу. Тэхён слышит его слова и ощущает, как они проникают в самую суть, разрушая его последние остатки защиты. «Уходите, пока не поздно для вас». Эти слова не выходят из головы, не давая покоя, не отпуская. Он молчит, сжимая пальцы в кулаки, ощущая, как больно становится от осознания того, что всё может быть правдой. Но он не может признать это. Не может. Он не может уйти от него. Не может отпустить. Это было бы для него концом.       — Я вас услышал, — хрипло выдыхает Тэхён, открывая дверцу. Он делает шаг в сторону, но взгляд ещё долго остаётся прикованным к Намджуну. — Не боитесь, что я расскажу об этом разговоре Чонгуку? Намджун поворачивает голову, но его глаза не теряют своего спокойствия. Он знает, что Тэхён понимает, что здесь больше нет места для лжи.       — Нет, — отвечает он с абсолютной уверенностью. — Потому что вы прекрасно понимаете, что я прав. Тэхён ничего не сказал. Он не мог сказать ничего. В глубине души он знал, что все эти слова — правда. Но его сердце не готово их принять. *** Вот он, тот, кто разбил сердце Тэхёна, но всё равно продолжает волновать последние его осколки, что едва шевелятся в глубине груди. Первое, на что падает взгляд парня — чёрные лакированные туфли, которые осторожно касаются мокрого асфальта. Каждый шаг этого человека — как удар молнии, что пронзает тишину, заставляя Тэхёна вздрогнуть. Длинные ноги, окутанные чёрной тканью классических брюк, что соблазнительно облегают упругие бедра, словно прямо из его самых потаённых фантазий. Брюки в которые аккуратно заправлена белая рубашка, расстёгнутая на три пуговицы, открывая острые ключицы и часть татуировки — огромного чёрного волка, глаза которого, такие красные и страшные, пугают Тэхёна даже сейчас. В первую ночь, когда Чонгук прижимал его к чёрным атласным простыням, волк казался более чем реальным и пугал парня. Сверху жилетка, что идеально обнимает его торс и подчёркивает стройную талию, которая красиво контрастирует с широкими плечами. Чёрное пальто, до косточек, скрывающее всё, но не скрывающее самого Чонгука — его присутствие невозможно игнорировать. Чонгук красив. Чонгук — неотразимо красив, и это только его тело. Но его лицо… Лицо — убийство самоконтроля. Его пухлые губы, острые скулы, огромные чёрные глаза, в которых Тэхён утопает каждый раз, как только встречается с ними взглядом. Густые чёрные брови сжимаются, когда мужчина замечает сигарету в руках Тэхёна. Его взгляд становится острым, как нож, и тот момент, когда Чонгук вытирает влажную чёлку с лица, кажется абсолютно неуместным и всё-таки неподдельно магическим. Тэхён фыркает, ещё не осознавая, как сильно это его трогает, и делает очередную затяжку.       — Я же сказал тебе не курить перед нашими встречами! — Чонгук не произносит это как приказ, но в его голосе есть такая тяжесть, что Тэхён невольно испытывает легкую тревогу. Мужчина подходит ближе и выбивает сигарету из его руки с явным неудовольствием.       — А я говорил, что не брошу курить, — с хриплым смехом отвечает Тэхён, закатывая глаза. В его голосе звучит не просто вызов, а отчаяние. Он продолжает играть в эту игру, зная, что она не принесет ничего хорошего, но не может остановиться. Ему нравятся эти игры, их молчаливое соперничество, это напряжение в воздухе, но вот осознание того, что это всё — максимум, на что Чонгук способен, разбивает его каждый раз. Это не любовь, не забота, не привязанность. Это просто… Игры, в которых Тэхён не может найти себя.       — Почему ты злишь меня? — голос Чонгука глубокий и хриплый, он не кричит, но слова буквально пронзают Тэхёна. Мурашки по коже, кровь замирает, и Тэхён чувствует, как что-то горячее расползается по его венам. Голос Чонгука — это слабость для Тэхёна. Его низкие, вязкие интонации заставляют колени подкашиваться, а всё остальное тело подчиняться. Он не может сопротивляться, даже если знает, что это его разрушит.       — Потому что мне нравится отвращение на твоём лице, когда мы целуемся, — Тэхён отвечает мягко, его слова, как бархат, едва слышны. Он тянется вперёд, опаляя дыханием губы Чонгука, ощущая, как их тепло исходит друг от друга, и как это снова разбивает его. Чонгук хмурится, его лицо становится жестким, когда он улавливает запах сигарет и алкоголя, что проникает в его нос. Это мгновение, когда его ярость вспыхивает быстро, как огонь. Не обращая внимания на испуганное «ой», он поднимает Тэхёна и с довольным оскалом на лице закидывает его себе на плечо. Тэхён ничего не может с собой поделать — это только ещё одна игра для Чонгука, но для него это чувство — будто его сжали в тиски. Чонгук наслаждается этим, ему нравится видеть, как Тэхён поддается ему. Эти игры — всё, на что он способен. А Тэхён… Тэхён грустно улыбается. Его сердце рвётся от боли, но эта боль — вся его жизнь. Он рад, но радость эта пропитана такой горечью, что она становится почти несусветной. Колючки роз снова пронзают его грудную клетку, оплетают почти мёртвое сердце, сжимая его, заставляя кровь хлестать из открытых ран. Тэхён добровольно давится, потому что не может иначе. *** Страсть накрывает с головой, как только они переступают порог пентхауса Чона. Всю дорогу как они сюда ехали, Намджун стыдливо тупил взгляд, пытался как можно реже ловить глазами то, что творилось на заднем сидении. Радовал факт, что хотя бы одежда все ещё была на них, а то что парень оседлал мужчину сразу как сел в авто и пошло стонал ему в губы, Намджун упустит. Чонгук закрывает дверь и сразу впечатывает парня спиной в стену. Тэхён шипит от боли, что расходится по лопаткам и неосознанно кусает нижнюю губу Чона.       — Кусаешься? — ухмыляется Чонгук и вытирает большим пальцем кровь с губы. — Мне нравится, но не жди что и я не озверею, — оскал на губах мужчины пугает Тэхёна, но больше всего заводит. Тэхён сразу хватается за ремень на брюках и ловким движением расстёгивает его, снимая.       — Так накажи меня за этот укус, — склоняет голову к плечу и усмехается.       — Играешь с огнём, солнце, — смотрит на парня, а глаза его поедают этого демона в ангельском обличии. Чонгук сбрасывает с себя пальто, а с Тэхёна стягивает пиджак, тянется к полам гольфа, но цепкая хватка длинных пальцев на запястьях останавливает.       — Опять не позволишь снять с тебя гольф?       — Я тебе говорил — это моё правило, — твердо говорит и вытягивает обе руки вперёд. — Свяжешь меня или мне тебя связать? — смотрит сучьим взглядом и губу кусает. Как бы хотелось вывалить всё на Чонгука, рассказать всё что гложет душу. Открыть свое сердце и получить исцеление, но увы.       — Ох, солнце… Чонгук берёт протянутый ремень и связывает руки парня, но делает это аккуратно, чтобы не передавило и не доставляло неудобств. То, что Тэхён позволил связать себе руки — развязало руки Чонгуку. Сегодня мужчина узнает, что прячется под плотной тканью… Когда руки Тэхёна связаны — Чонгук подхватывает парня, заставляя охватить его талию ногами. Они целуются лениво, но даже в этом поцелуе чувствуется страсть. — Ты подготовился? — между поцелуями спрашивает Чон и опускает Тэхёна на привычное чёрное постельное белье. — Как и всегда, — облизывается Ким и позволяет мужчине расправиться с джинсами. Чонгук делает это аккуратно, даже нежно. Это и цепляло Тэхёна каждый раз, пусть Чон и является эмоциональным инвалидом, но его поступки противоречат его «диагнозу». Это и влюбило Тэхёна. Это стало точкой невозврата для Кима. Когда Тэхён лежал перед Чонгуком по пояс обнажённым, мужчина поднялся на ноги и с открытым желанием обладать смотрел на парня. Ему нравился Тэхён, но не так как это было с другими, было в этом парне что-то, что цепляло, но Чон тупо не понимал и не понимает свои чувства. Что он на самом деле чувствует к этому парню? Сексуальное влечение? Он его привлекает? Ничто из этого. Чонгук просто боится признаться себе, что нашёл человека, который заново учит эмоциям. Ведь Чон никогда так аккуратно не относился к своим секс-партнерам. Был это парень или девушка. Это было простой перепихон, после которого очередная игрушка собирала свои вещи и уходила. А Тэхён… Чонгук оставил парня у себя, приказал приготовить ему завтрак. Он переспал с ним не раз и не два. Он спит с ним уже два года. И никого больше не было. Тэхён удобный для Чонгука? Да — безусловная правда, но за всем этим кроются эмоции и чувства, которые пока что не готовы выходить на поверхность. Чонгук, не разрывая зрительного контакта с парнем; избавлялся от одежды медленно, наблюдал за тем, как с каждым оголённым участком следил Тэхён, облизывался и нетерпеливо ёрзал.       — Так не можешь дождаться? — Чон отбрасывает боксеры в сторону. Парень охает, когда мужчина наваливается на него сверху и сладко мычит от горячего языка на своей шее. Чон оттягивает ворот гольфа и целует нежную кожу, засасывая и оставляя следы. Руки так и чешутся разорвать эту ткань и увидеть подтянутый живот, почувствовать пальцами нежную кожу, пересчитать ребра не через ткань. Хочется оставить больше следов. Пометить собой и больше не отпускать. Чонгук хочет полностью присвоить парня. Мужчина берет тюбик смазки с запахом шоколада и, закинув ноги парня на плечи, выливает содержимое на пальцы.       — Я растянул себя, — мычит Тэхён, когда два пальца входят сразу до упора.       — Я тебе верю, но хочу убедиться, что не сделаю больно. Удовольствие на двоих. Помнишь? — целует икру и мажет мокрыми поцелуями вверх к внутренней части бедра, а пальцев становится три.       — Чонгук, войди уже, — извивается Тэхён и связанные руки ко рту прижимает, когда мужчина поворачивает пальцы и задевает кончиком пальца, всего на секунду, простату. — Давай! — вспыхивает и толкает мужчину ногой.       — Ненасытный, — толкает язык за щеку и налив ещё немного смазки в ладонь, размазывает по члену. Чонгук толкается медленно. Сначала головка. Следит за тем, как Тэхён жмурит глаза и кусает бедные губы на которых живого места нет. Когда мужчина входит до упора — замирает. Даёт привыкнуть парню, а внутри удивляется тому настолько сильная выдержка по отношению к Тэхёну.       — Ты как? — наклоняется вперёд и схватив связанные руки Тэхёна, поднимает над головой зафиксировав.       — Двигайся, — слегка смещается и сам насаживается. — Сорви цепи. Не сдерживайся, — смотрит янтарными глазами, что утонули за возбуждением. Давится своими чувствами и эмоциями. Тэхёну нужно забыться хотя бы на несколько минут. Чонгук ухмыляется и навалившись на парня весом — срывается на быстрый беспорядочный темп. Мужчина целовал каждый доступный участок кожи, кусал, оставлял засосы. А Тэхён сладко стонал ему на ухо и умолял о большем. Чон никогда не мог долго сдерживаться с Тэхёном, потому что он его ходячая сексуальная слабость, которой он поддаётся. Мужчина выравнивается и получше перехватив ноги парня, срывает все цепи и вдалбливается в хрипло стонущего Тэхёна. Когда Чонгук чувствует собственную разрядку, что начинает омывать низ живота, начинает надрачивать Тэхёну в темп своим толчкам. Первым кончает Тэхён, изливаясь в кулак мужчине. А Чонгук выходит из парня и доводит себя до разрядки бурно кончив на гольф дрожащего Тэхёна. Пока Тэхён отходит от оргазма, Чонгук, словно охотник, решил наконец разобраться, что скрывает под черной тканью, которая всё это время скрывала тайны Тэхёна.       — Знаешь, я никогда не был терпеливым, — его голос теперь низкий и обвлекательный. — Особенно когда что-то скрывают от меня, — взгляд Чонгука устремляется к часто вздымающейся груди Тэхёна. После того как осталась только тень страсти, Тэхён пытался скатиться на бок, чтобы скрыться от взгляда, ускользнуть в душ, но Чонгук был быстрее. Его руки схватили Тэхёна, зафиксировав их над головой.       — Два года терпел, а теперь хочу узнать, что ты скрываешь, — его взгляд жестко впился в янтарные глаза, которые затуманились от страха. Тэхён вдруг осознал, кто такой Чонгук. Убийца, волк, который никогда не прощает слабости. Чонгук был охотником, и Тэхён знал, что он сам позволил себе попасть в эту ловушку.       — Стой, Чонгук, — его голос дрожал, но усилия вырваться были тщетными. Чонгук лишь ухмыльнулся, и, схватив парня за ворот гольфа, разорвал ткань на нем одним движением.       — Нет! — вскрикнул Тэхён, инстинктивно прикрываясь, как будто его тело хотелось спрятать от ужасающего взгляда, который прощупывал каждый шрам. Его тело было изрезано множеством шрамов — некоторые более заживающие, другие начали кровоточить потому что их потревожили. Все эти следы на его коже вызывали у Чонгука не просто удивление, а настоящее потрясение. Он рассматривал их молча, будто каждая полоса на теле Тэхёна рассказывала свою собственную трагическую историю. А Тэхён, напротив, зажмурился, готовый принять неизбежное, но то, что произошло, поразило его: Чонгук дрожал, его руки слегка подрагивали, когда он продолжал смотреть на раны.       — Э-это ты? — и голос его дрожал, полон изумления и боли, и, возможно, сожаления. Чонгук был как будто в замешательстве, не веря своим глазам.       — Я, — Тэхён не мог справиться с дрожью в теле, и его сердце бешено колотилось, ведь впервые в жизни он видел, как Чонгук терял свой железный контроль. Чонгук был потрясен до глубины души, его пальцы скользнули по свежим шрамам, а потом он опустил взгляд на запястья Тэхёна, на которые он не смог не обратить внимание. Они были покрыты более светлыми шрамами, и Чонгук нервно поймал воздух.       — Почему? — спрашивал он, не в силах понять, как такое могло произойти.       — Ты не понимаешь? — в голосе Тэхёна была боль, отчаяние. — После всего, что между нами было, ты думаешь, что я буду уважать себя? Ты думаешь, что я заслуживаю уважения?! — его слова рвались, полный ярости и боли. — Я ненавижу себя! Я ненавижу всё, что я сделал! Потому что нет никого, кто бы меня любил! Ты же сам играешь со мной, а я позволяю! Чонгук почувствовал, как его грудь сжалась от этих слов, как что-то внутри него ломается. Он смотрел на Тэхёна, его лицо было изломано болью, и он не мог справиться с этим.       — Но я даю тебе всё… — его голос стал тише, он наклонился к Тэхёну, пытаясь прижаться к нему, но тот отталкивал, не давая успокоить.       — Ты даешь мне всё, да, — Тэхён закрыл глаза, вытирая слезы. — Но ты не даешь того, что мне нужно больше всего.       — Что тебе нужно, Тэхён? Я дам тебе всё! Все вещи, богатство, бренды, и не только. Я отдам тебе весь мир, только не причиняй себе больше боли! — Чонгук почти молил, его голос был полон отчаяния.       — Мне не нужно ни золото, ни машины, — Тэхён проговорил это с такой твердостью, что Чонгук почувствовал, как что-то внутри него рушится. — Мне нужно только одно… Это то, что может дать только сердце, то, что по-настоящему важно. Чонгук был в растерянности, но продолжал:       — Ты знаешь, какой я, — его слова звучали как приговор. — Я не умею любить. У меня нет этих чувств. Я — пустота.       — Знаю, поэтому я и страдаю, — Тэхён проговорил это с горечью. Чонгук опустил взгляд, его пальцы аккуратно прикоснулись к шрамам, но тут же наклонился, чтобы прикоснуться к ране на груди Тэхёна, что-то внутри него не позволяло больше просто смотреть на это.       — Научи меня, — его голос был полон боли и искренней просьбы. — Научи меня любить. Я сделаю все, чтобы ты больше не причинял себе боль. Научи меня этому. Научи меня быть тем, кто способен любить, как ты. Тэхён посмотрел на него, его глаза полны слез и колебаний, но в них всё-таки мелькнула искра надежды. Тэхён, словно преодолевая все свои барьеры, дотронулся до его щеки, вытирая слезу.       — Твой первый урок закончился, — его улыбка была мягкой, почти неосознанной. — Ты научился плакать. Научился чувствовать, — он погладил его лицо, а потом, несмотря на всю боль и переживания, его губы коснулись Чонгука.       — Спасибо, — шептал Чонгук, его голос едва слышен, но Тэхён знал, что это было искренне. Тэхён обнял его, прижимая к себе, и почувствовал, как что-то меняется внутри. И вот эта улыбка, его улыбка, он обещает себе сделать всё, чтобы она осталась на лице Чонгука навсегда. Этот путь, на который они встали, будет долгим и тернистым. Для Чонгука всё только начинается, и предстоит ещё много трудных шагов. Он будет сталкиваться с собственными страхами, сомнениями и болью. Научиться любить — это не простая задача для человека, который никогда не знал настоящей привязанности. Быть открытым, уязвимым, готовым дать своё сердце — всё это будет новым и чуждым. Но Чонгук готов, потому что он чувствует, что это единственный путь к истинному исцелению. Он усердно будет учиться, шаг за шагом, несмотря на все преграды, которые встретятся на пути. Тэхён, в свою очередь, тоже не ждёт лёгких дней. Ему предстоит быть терпеливым учителем, а иногда и поддержкой, когда его партнёр будет на грани отчаяния. Но Тэхён готов. Он будет держать Чонгука за руку, вести его через все препятствия и не отпускать, даже когда будет трудно. Он будет рядом, несмотря на все тернии, потому что знает: только с любовью можно вылечить сердца. И хотя этот путь будет сложным и полным испытаний, они пройдут его вместе. Чонгук и Тэхён будут друг для друга не только любовниками, но и наставниками, учителями и учениками. Верь в себя и в другого, учись прощать, открываться и любить — так они будут идти через всё. И шаг за шагом, несмотря на все трудности, они будут становиться ближе друг к другу, находя в этом пути смысл и свет.