Be my Valentine

Их с самого детства учили, что успешное выполнение миссии — высокий приоритет в жизни шиноби, и иногда приходится жертвовать чем-то ради этого. Особенно если речь идет о спасении жизни дорогих людей. Наруто и так потерял многих близких — отца и мать, друзей, наставника, учителя… Он невероятно дорожил всеми ими, и каждая утрата оставляла рану на сердце, которая пусть и медленно затягивалась, но напоминала о себе глубоким шрамом. Наруто был примером для подражания, дарил надежду другим, учил не падать духом, направлял на верный путь и вел за собой. Все видели в нем сильного непоколебимого шиноби, преданного своей мечте, принципам и идеалам. Только мало кто знал, что глубоко в душе Узумаки таил липкий страх снова потерять кого-то. Он боялся, что если слишком привяжется и вдруг что-то произойдет, то новая дыра в душе будет слишком большой, и зияющая рана, возможно, никогда не затянется. Поэтому правильнее всего было запретить себе сближаться с ней. Да, это было самым верным решением! Жаль только, что Узумаки осознал это уже после того, как влюбился… «Глупая это затея, — Курама хитро усмехнулся, наблюдая как его джинчурики нервно ходит из стороны в сторону по комнате словно тигр в клетке. — Зачем ты себя ограничиваешь, я не понимаю…» — Потому что так будет лучше, даттебайо! — Наруто нахмурил брови и устало вздохнул. Они снова обсуждают одну и ту же тему уже десятый раз за вечер, а все без толку! «Лучше для кого?» — с нескрываемо насмешкой фыркнул кьюби и закатил глаза. — Для всех! — с раздражением огрызнулся Узумаки. — Для меня, для Хинаты, для нас двоих! «Ага, конечно! — не сбавляя обороты язвительности продолжал подливать масла в огонь лис. — Ты только это… Хинате тоже не забудь объясниться, ладно? А то мне очень интересно посмотреть, как ты будешь ей рассказывать о том, почему вдруг решил резко оборвать общение. Может заодно и признаешься в чувствах, наконец-то? Как раз в тему будет!» Наруто в ответ лишь рассерженно ругнулся сквозь зубы и гневно пнул прикроватную тумбочку ногой, словно это помогло бы усмирить расхохотавшегося Кураму. Будто он и сам не знал, что решение не привязываться к Хинате было невероятно тупой идеей. Особенно сейчас, когда он уже жизни своей не представлял без куноичи. Тема, мягко говоря, болезненная, и Узумаки до жути злило то, что девятихвостый специально над ним подшучивал на этот счет. И так не шибко сладко, так ещё и вместо поддержки только издевки! Хината всегда была особенным для Наруто человеком. Она будто по воле судьбы оказывалась в нужное время рядом и говорила те самые слова, которые так были нужны Наруто; протягивала руку помощи и поддержки; незримо затрагивала важные струны души, сама того не осознавая. Так было ещё с самого их детства, чуть ли не с первой их случайной встречи в заснеженном лесу, где он спас её от хулиганов, так и есть по сей день, несмотря на то, что они выросли и теперь совсем не дети. Куноичи без колебаний согласилась иногда присматривать за Узумаки, пока бабуля Цунадэ готовит ему протез на правую руку. Стыдно признаться, но иногда Наруто нарочно играл роль неумелого беспомощного друга, чтобы только побыть подольше в компании Хинаты. Ведь, черт подери, приятно, когда за тобой ухаживает девушка, в которую влюблен! И казалось бы, что все складывается хорошо, они постепенно сближаются, становясь друг для друга особенными людьми, только вот… — Нельзя привязываться, — повторял словно мантру джинчурики. — Иначе будет больно нам обоим. «Ты просто боишься… — тихо урчал Курама с хитрым прищуром. — Боишься быть к ней ближе… Не думал, что ты такой трус, Наруто!» — Я? Трус? Да я… От очередного Узумачьего сердитого выпад в свою защиту кьюби спас осторожный стук в двери. И несмотря на все запреты минутой ранее, сердце Наруто совершило радостный кульбит и забилось чаще, а внутри начало разливаться мягкое тепло: Хината пришла его навестить… Словно не контролируя свое тело, джинчурики быстро кинулся открывать замок, чем рассмешил девятихвостого ещё больше: «Смотри не споткнись, пока летишь на крыльях любви, мистер мое-сердце-на-замке!» Тихий щелчок засова, дверь открыта и на пороге перед джинчурики предстала Хьюга с легким румянцем смущения на милом личике: — Н-Наруто-кун… — она стеснительно теребила в руках лямки небольшого пакета. — Я н-не вовремя? Прости, что без предупреждения… — Все в порядке, ~ттебайо! Проходи-проходи, — Узумаки старался выглядеть как можно более непринужденно, но сверкающее выражение лица и широкая улыбка целиком и полностью выдавали его радость от прихода куноичи. «Ками-сама, да будь у тебя хвост за спиной, как у собаки, так он бы сейчас вилял без перестану!» — не мог унять свой смех Курама, наблюдая за развитием событий. — Х-хорошо… — Хьюга зашла внутрь и сразу направмлпсь на кухню. Она уже не первый раз дома у Узумаки, и, как бы странно это не было признавать, но уже успела освоится и узучить, что и где. Наруто будто верный пес проследовал за ней. — Цунадэ-сама сказала, что протез будет готов через пару дней и передала новую баночку мази для снятия боли. — М-м-м… Ясно… — в голосе джинчурики не было прежнего задора и настроение вмиг испортилось. Если бабуля сделает ему руку, то и надобность помогать Наруто отпадет сама собой, и тогда их встречи с Хинатой прекратятся. Вроде бы он этого и добивался, чтобы не привязываться к куноичи, чтобы обезопасить их от возможной боли, чтобы все стало, как прежде… Как прежде? А действительно ли хочет Наруто этого? Почему из-за мыслей, что нужно вновь увеличить между ними с Хинатой так горько и обидно? Из-за чего Наруто как последний эгоист не хочет отпускать любимую? Может лис все же прав, и ну его эту глупую идею с боязнью привязаться? В конце-концов, Узумаки — самый сильный шиноби, разве он не сможет защитить того, кого полюбил всем сердцем в нужный момент? Стоит ли этот страх того, чтобы лишать их с Хинатой возможности быть вместе? А если вдруг он отступит в сторону, и кто-то другой будет рядом с любимой? Кто-то другой займет особенное место в её душе? Нет! Такого он точно не допустит! Да ни в жизни! Наруто свое счастье теперь уж точно никому не отдаст, это не в его принципах! — Я знаю, что ты не очень любишь овощи, но они полезны сейчас для твоего организма, — не замечая расстройства друга, Хьюга вытащила из пакета небольшую коробочку бенто с заранее заботливо приготовленным обедом. — Здесь ещё немного мяса в соусе и… — Хината, — Узумаки терялся в сомнениях, но внутренний голос в виде Курамы настаивал, что надо наконец-то расставить все точки над і. — Да? Наруто поморщился и неловко почесал затылок, невольно краснея — не совсем так он представлял себе этот момент: — Скажи, а почему ты согласилась мне помогать, пока нет руки? Теперь уже была очередь куноичи краснеть от смущения: не может же она так прямо признаться, что не захотела упускать возможность стать немного ближе к любимому, хотя бы ненадолго? — Я… Я… — Хьюга робко кусала губы и заламывала тонкие пальчики, чтобы хоть как-то совладать с нервами. — Я… «Не заставляй девушку признаваться первой! — вознегодовал кьюби, стараясь спасти ситуацию. — Будь мужиком, Наруто, и скажи ей все прямо!» — Не важно, даттебайо, — Узумаки выронил нервный смешок, сделал глубокой вдох и решительно посмотрел в волшебные глаза куноичи. — Хината, я хочу быть ближе к тебе. И не просто как друг… Ты не против? Хьюга почувствовала, как слегка шершавые пальцы Наруто осторожно взяли её ладонь в свою и переборов смущение сжала их в ответ, одарив любимого счастливой улыбкой. У них обоих есть раны на сердце, и все ещё немного страшно, но вместе они преодолеют все.