Покоряя высоту

В день, когда хочется свернуть горы, появляется желание уничтожить каждого, кто их строил. Знает же, что возвышенности не строят, а получают по истечении времени, но не задумывается об этом. Ведь единственные горы, которые можно разрушить, стоят прямо перед носом. Игрушечный макет, сделанный напарником на праздник, как ни странно, придуманный лично им же, раздражал одним своим видом. Невысокие горы, с помощью которых уже успели намекнуть и про сходство с ростом, красовались в небольшой подставке, чем-то запачканной сбоку. Была у напарника гнусная привычка приносить в дом весь мусор. Красивая коробка становилась на полке, рядом — коллекция из склеенных крышек, даже бутылка, наполовину вырезанная, не обошла стороной. Непонятная фигурка осла ложилась прямо внутрь. Чуя не мог не подметить, что она очень похожа на своего хозяина. Потом напомнил ещё раз, когда на столе начал красоваться макет гор. — И что это? — кривит лицо он, не отводя взгляд от игрушки. — Это очень полезная вещь, Чуя, даже не смей её выбросить, как ты сделал с игрушечной цаплей! — чуть ли не скулит Дазай, уже готовясь спасти горы от их крушителя. — В кабинете места скоро не будет, барахольщик чёртов, — язвит напарник, раздражённо цокая, что б развернуться к полке. Там то стоит единственная полезная вещь в этом помещении — медаль, в коем то веке выданная дуэту за помощь городу. Как ни странно, она тоже была заложенная — по обе стороны можно было найти и ракушки, и марки, и фантики от конфет, там же нашивки, бирки, пластыри с детскими картинками, давно увядший цветок с поля, набор бритв и непонятно откуда взявшиеся маракасы. Снизу на медальке царила надпись — «вручается Чуе Накахаре и Осаму Дазаю.» Никто больше эту награду в разговоре не вспоминал. — Не будь занудой, Чуя! Ты посмотри, эти низкие горы копия тебя! — ухмыляется на это Дазай. — Знаешь у кого в жопе сейчас они окажутся? — Я бы не советовал разбрасываться такими словами, — коротко смеётся второй, — это же твой кровный брат. И рост такой же, ну прям… Ай! За что?! — Мозги вправить, — хмыкает Накахара, успешно кинув подушку прямо в лицо, — деградация у тебя идёт успешно, мои поздравления. — Пощади бедного несчастного Дазая… — драматически грустно опускает голову Осаму, а после резко поднимает с яркой улыбкой, — Давай заключим сделку! — Сде… Что? — хмурится Чуя. — Всё просто! — единожды хлопает в ладони подросток, наклоняясь вперёд, — Давай так. Если ты за день найдешь способ, что б свернуть горы, не разрушая их, то я выполню любое желание. — Свернуть горы? — кривит губы Накахара. — Конечно, родной! Разве ты думал, что я так просто оставлю эту глупую игрушку, снизу которой можно вставить ключ? — Ты ужасен, — цокает второй, — уже проще свернуть тебе шею. — Я прекрасен, — противно хихикает Осаму, — особенно с целой шеей. — Мерзость, — отворачивается Чуя, направляя взгляд на макет. Кажется, что его мысли тут же слышат. — Тебе нужно найти ключ за двадцать четыре часа, что б получить приз, — колко улыбается Дазай, — ломать, рушить или уничтожать горы своими ручками строго запрещено. — Я не ребёнок, что б участвовать в таком. — Как жаль! Неужели Чуя действительно настолько ослаб, как и говорили в новостях…? — Что?! Кто говорил?! — поворачивает голову назад на напарника с раздражённым взглядом. — Даже не знаю… Наверное, люди начали замечать, что ты слабеешь, — драматически печально вздыхает Осаму, — как… — Завались, я открою эти горы, понял?! — перебивает Накахара, делая излишне чёткий акцент на буквах «р», — Я сверну их так, что мало не покажется! — Узнаю своего напарника! — смеётся Дазай, тотчас же хватая телефон и поворачивая экран с таймером к собеседнику, — Будь паинькой этот день, Чу-уя!

«Ведь отчёт начинается!»

✧⁠☆⁠｡⁠*✧⁠

Найти ключ — дело элементарное. Даже проще, чем сложить два плюс два или посадить кактус. Проще, чем удивить босса, заварить чай и отрезать кусок хлеба. Так думалось сначала. Ключ должен быть в комнате — точно должен, ведь не мог Дазай повести себя как ублюдок, спрятав его в трусах работника или, того хуже, в своих. Пришлось начать с кровати — заправленная своя и закиданная мусором напарника. К ней, кажется, прикасаться можно было только с антисептиком и маской. Матрас, как ни странно, был чист. Не оказалось ключа даже внизу, хотя и смог найти давно утерянные ключи, которые бог знай когда поменял на новые. Не нашлось и на полках — там то мусора даже больше, чем в мусорнике. Чугунный гусь, сдутый пляжный мяч, керамический чайник, дракон из фетра, спиральная лампочка, стеклянный шар для гадания и даже железная пилка для ногтей, не пойми откуда появившаяся. Не нашлось только ключа. Откуда взялась красная пластмассовая ракета, старинная книга, модель Эйфелевой башни, флакончик с песком, летучая мышь из дерева и металлическая шахта без шахтёра — загадка не меньше. «Всё-таки ублюдок», — думает Чуя, не рискуя даже касаться чужой одежды. Любопытство — страшная штука, это он понял ещё давно. Не понял только где спрятан глупый ключ. Осмотрел офис, коридор, забежал в кабинет босса, даже проверил кладовую с фонариком в руках. Ответов это, конечно, не дало, что уж не говоря о вопросах. Проиграл. Понимает, что не сможет выиграть, из-за чего становится мерзко во рту и противно внутри. Грёбаный напарник разрушает гордость посильнее достойных противников. В день, когда хочется свернуть горы, появляется желание уничтожить каждого, кто их строил. Знает, что возвышенности не строят, хоть тут же готов это опровергнуть. — Как успехи, Чуя? — во всю довольствуется на кровати Осаму. — Отлично всё, — язвит второй, — в который раз убедился, что ты дегенерат чёртов. — Злой, неужто ключик так и не нашёл? — смеётся Дазай, — А под самими горами смотрел? — Чт- — Ты не догадался?! — удивляется собеседник, прыская, — Боже, я дал подсказку! Свернуть горы, дурачьё! — Сейчас будет выбор: засунуть тебе в глаз или в жопу, — хватает в руки макет Чуя. Переворачивает, действительно находя ключ. Открыть коробку — дело за малым. — Не спеши с угрозами! — ярко улыбается Осаму, наклоняясь вперёд, — Ты даже не знаешь что тебя ждёт! — Да я и не хочу зна… Что? Кольцо. Обычное кольцо, какое, должно быть, дарят для признаний между парочками, выпало прямо в руку, когда горы открылись. С ним вместе и короткая надпись с корявым почерком: «покоришь вершины вместе со мной?» — Ты… — Тут уже и дурак догадается, Чуя! — давит лыбу Дазай, — Это награда за твои труды! — Это был странный способ признания, — шепчет Чуя с недоверчивым выражением лица, а после гордо ухмыляется, — просто редчайший скотина. Знаешь же ответ. — Конечно знаю, родной! — хихикает подросток, наклоняя голову вбок на считанное мгновение, — Ведь горы легко свернуть, не так ли?

Заливается искренним смехом, даже не зная, что утром вся коллекция мусора будет выкинута, оставляя от себя лишь глупый макет гор.