Игры Магической Британии

Прочитав письмо, запечатанное сургучом с оттиском буквы «М», всей такой в завитушках и финтифлюшках, Гарри задумчиво постучал им — письмом — по столу. Ладно. Ладно. Подбросил письмо вверх, сразу же поджигая его — на пол упали уже хлопья пепла, которые с легкостью были убраны банальным эванеско. Вышел в приемную и кивнул секретарше, вопросительно поднявшей взгляд: — Для всех я погребен бумагами и горем, оттого никого не принимаю. — Тебя еще сегодня ждать, Гарри? — понятливо кивнула Лаванда и стрельнула лукаво-призывным взглядом — исключительно в силу общей вредности характера. — Если внезапно не всплывет какой-то серийник — нет. Сама тоже можешь пораньше домой уйти. — Уж не сомневайся, — звонко рассмеялась Лаванда. — В отличии от некоторых, я от переработок оргазм не получаю. Предпочитаю натур продукт, так сказать. — В таком случае подготовишь мне на следующую неделю сводку по последним основным тенденциям в маггловском мире — кроме использования дурацких сокращений в речи. — Яволь, мой грозный и страшный начальник, — подчеркнуто печально вздохнула она и обхватила лицо двумя ладонями, вроде как страшно-страшно ей. Только глаза на миг довольно блеснули, проступившей сквозь игру силой и истинной натурой. Гарри только покачал на этот балаган головой, закручиваясь в воронке аппарации. Будто они первый год знакомы, в самом деле. Будто она сама не собиралась подобную сводку ему предоставить — но намного веселее ведь строить из себя совсем замученного тираном-начальником секретаря, вынужденного выполнять странные и бессмысленные прихоти и днем, и ночью. Лаванда такая Лаванда. Великолепный юрист, превосходно знающий все нюансы законодательства Магической Британии. Помнящий все правки, уложения и прецеденты на память, что по криминальному кодексу, что по гражданскому. А еще международные магические законы и акты организаций, в которых Магическая Британия имеет членство. Женщина, обожающая строить из себя классическую блондинку, которую в секретарях держат чисто в качестве приятного глазу декора. Она могла бы стать Председателем Визенгамота, законотворцем или высокооплачиваемым адвокатом. Дочка текстильного магната — у нее были не только мозги, но и деньги, нужные знакомства и влияние. Но она выбрала когда-то его, Гарри. Еще на пятом курсе, когда окрутила Рона, только чтобы войти в Гаррин близкий круг. Когда, будучи членом Отряда Дамблдора, смеялась в лицо и Амбридж, и Кэрроу, даже под пыточными не предавая. Не отступая. Лаванда стала его секретарем еще когда Гарри был самым обычным (ну ладно, совсем необычным) курсантом Аврората и никакой секретарь ему положен не был. Она просто смеялась: «Забиваю место на будущее», и накручивала легкомысленно блондинистый локон на палец. Из аппарации Гарри вынырнул в парке. Роскошном парке Малфой-менора, где журчали фонтаны и оглушительно орали павлины, как-то опустившие тот факт, что март давно уже закончился и на улице во всю цветет июль. Парковая площадка для аппарации была пустынна и Гарри не спеша пошел по одной из дорожек, наслаждаясь природой. Уже вечерело, но так слегка-слегка, что даже небо еще пурпуром не расцвело. Зато уже начали разворачивать свои бутоны мирабилис, наполняя воздух не запахом — магией летней ночи. Легкой-легкой, словно касание крыла бабочки. Пьянящей, словно молодое вино, виноград на который ты топтал собственноножно. — Почему-то у вас мне вечно хочется декламировать стихи и вести философские диспуты, леди Малфой, — мягко проговорил Гарри, выйдя к одной из беседок. Нарцисса, до его слов вышивавшая в дополнительном свете летающих вокруг светлячков, подняла голову, улыбнулась, отвечая столь же мягко: — Вы просто слишком редко покидаете стены пыльных кабинетов, мистер Поттер, — отложила она пяльцы в сторону. — Вот и завораживает вас магия природы каждый раз как в первый. — А если ваша красота все еще прекрасней всех цветов и ландшафтных решений, что я встретил по пути? — еще шире улыбнулся Гарри и наклонился, подхватывая ладонь Нарциссы, чтобы поцеловать воздух над ее пальцами, в считанных миллиметрах от пахнущей васильками кожи. — То вы невозможный льстец, Гарри, — мягко рассмеялась Нарцисса, переходя на имена легко и ненавязчиво. Их давно привычный ритуал, когда здороваются леди Малфой и мистер Поттер, а дальше беседу ведут уже Нарцисса и Гарри. Просто дань давно минувшим дням, вспоминать которые не любит никто из них. — Я лишь старый пленник вашей вечной красоты, мадам, — склонил голову набок Гарри. — Вы с каждым днем все краше, поверьте грубияну-аврору, уж мы-то вояки врать не приучены. И он даже ничуть не лукавил, когда говорил про красоту Нарциссы. Ей ведь не было даже шестидесяти — для магов совсем не возраст. Из морщин — только тонкие лучики у глаз да пару тревожных линий на лбу, которые она и не думала скрывать. И ведь не будь полных мрака и тревог девяностых в ее жизни — не было бы даже этих линий, только «гусиные лапки» от частого смеха и улыбок. Ни следа пигментных пятен, ровная, упругая кожа рук, шеи… Изящество в каждом движении. Прекрасное видение, а не женщина, право слово. — Да только ты давно уже политик, Гарри, совсем как мой муж. Был бы блондином, я вас точно путала. — Нарцисса ласково провела рукой по его волосам, а Гарри наклонился ниже, чтобы ей было удобно. В их действиях не было ни капли влечения, лишь материнская ласка и сыновья привязанность. Девяносто восьмой их связал — не распутаешь. Сделал семьей, а они и не против. — Твое письмо обеспокоило меня, что-то случилось? — присел Гарри наконец-то рядом, взмахом руки чуть нагрел воздух вокруг — холодало, а Нарцисса без шали. — Ничего такого, извини, если заставила волноваться. Всего лишь хотела уточнить, ты уверен? Еще в феврале ты метался раненым зверем… — Сложно избежать неизбежного, — задумчиво выдохнул Гарри, пальцем толкнул в сторону светлячок, зависший прям перед глазами. — Но так желанно. А сейчас уже все случилось, маховик запущен, и я… Я действую, а не жду и строю планы. Все же гриффиндорец же, — совсем не весело хохотнул он. — Скорпиус вчера заявил, чтобы мы на него летом не рассчитывали, и он все время планирует провести на Гриммо, представляешь? — Ну так сколько лет до этого Альбус пропадал в вашем поместье, забывая про отчий дом, самое время вернуть сторицей. Я присмотрю за мальчиками, не волнуйся, — уверил он Нарциссу и сжал ее ладонь, поддерживая. — Тем более Гриммо — дом никогда не навредит Блэкам, пусть даже и квартеронам, сама ведь знаешь. — Дети так быстро вырастают, — покачала головой Нарцисса, свободной рукой вновь зарылась в волосы Гарри, начиная нежно те перебирать. — Драко, ты, теперь и Скорпиус, Альбус. Тедди и Джеймс. — Альбус со Скорпиусом тебе уже признались? — опустил голову Нарциссе на плечо Гарри, чуть сдвигаясь вбок по лавке, чтобы было удобнее. — Нет, — одними интонациями улыбнулась она. — Да и тебе, думаю, ни слова не сказали. Шестнадцать лет, самый возраст. — Все было прозрачно уже давно. — Так то для нас, — несильно дернула его за прядь Нарцисса, так идеально-приятно царапнула ногтями. — А для детей — таинство. Поверь мне на слово. — Только тебе и способен. — Астория ждет ребенка. В том числе об этом хотела тебе рассказать. Цени, даже Драко пока не знает. — Я услышал, — на миг сжал губы в жесткую линию Гарри, а затем вновь растекся: и телом, и душой. Нужно будет усилить охрану Астории, а еще поговорить с Драко. Французский климат, говорят, беременным лучше британского подходит. Но все это завтра. Дальше они сидели в тишине. Нарцисса все также перебирала его волосы, а Гарри, прикрыв глаза, лежал на ее плече и просто отдыхал. — Мистер. Поттер, — раздалось ледяное рядом спустя пару минут — а может часов, если верить опустившейся на парк темноте. — Какая… приятная встреча, — об интонации Люциуса — кого же еще — можно было порезаться. Но Гарри лишь лениво приоткрыл глаза, совсем не спеша покинуть «компрометирующую» позу. — Мистер Малфой, вы, как всегда, приходите под конец, когда все интересное уже прошло и остались лишь сытые и удовлетворенные гости, слишком ленивые для любых лишних движений. — Гарри, — покачала головой Нарцисса, но в голосе ее таился смех. — Люциус. — Напоминаю, что Нарцисса — моя жена. — Правильно, ведь скандал с вашим разводом бедная Магическая Британия не выдержит, пожалейте хрупкие и ранимые сердца домохозяек, сиятельный лорд, право слово. — Рад, что вы это понимаете. В таком случае может потрудитесь встать? И последовать за мной в кабинет, как славно, что вы соизволили навестить нас сегодня и мне не придется тратить на вас время еще и завтра. — Гарри, хватить дразнить Люциуса, — чуть толкнула его голову плечом Нарцисса. — А ты, Люциус, перестать так реагировать на Гарри, неужели за двадцать лет не привык еще, милый? — Но ведь иначе будет совсем не так весело, — дотронулся до щеки Нарциссы в легком поцелуе Гарри, чтобы затем вскочить, заодно и уклоняясь от наконечника трости, метившей ему под ребра. — Любовь моя, современные юнцы хитры и коварны, особенно если их фамилия Поттер. Не успеешь оглянуться как уведут из семьи внука. Мне хватило лет без тебя, чтобы не желать расставаться более. — Ох, Люциус… Гарри только покачал головой, глядя на их поцелуй и ожидая Люциуса на дорожке, ведущей к особняку. Будучи школьником, мог ли он допустить хотя бы простую мысль, что за браком Люциуса и Нарциссы Малфоев стоит что-то больше холодного расчета? Смотря на Хорька, думалось лишь о деньгах, высокомерии и отсутствии банальных манер. А еще ведь была эпопея с дневником и Добби — о, Малфои виднелись самими Мордредами во плоти. А затем был девяносто восьмой год, недолгое, но насыщенное на события — и открывшиеся людские характеры — пленение в Малфой-меноре, битва при Хогвартсе… Лето, которое Гарри провел во все том же Малфой-меноре, где Нарцисса выхаживала его, ведь почти год в лесах, плен и битва не прошли даром для еще неокрепшего семнадцатилетнего тела. Люциус был заключен в Азкабан сразу с поля боя, Драко нуждался в лечении не меньше Гарри, да и Нарциссе бы кто помог. Они жили то лето втроем, как-то совсем незаметно и вдруг увязнув друг в друге. Осенью к ним присоединилась Джинни, даже Гермиона раз решилась зайти — и долго-долго о чем-то говорила тогда с Нарциссой за закрытыми дверями. Жизнь бежала-катилась дальше. Свадьба Гарри, судебные процессы над бывшими Пожирателями, свадьба Драко, разрыв Гермионы и Рона… Люциус, срок которому был изменен с предполагаемого «пожизненно» до двух лет и солидных штрафов в казну Министерства, совсем опустевшую во время треволнений последних лет (а также проведенными криво-косо Чемпионату Мира и Турниру). Аврорат, Министерство, дети… Два министерских срока Кингсли, после которого так незаметно и под бурные овации избирателей Министром стал Персиваль Паркинсон. Не Пожиратель (а ведь в бурные годы Метку на его руках искали тщательно-тщательно и очень расстроились, когда так и не нашли), но чистокровный аристократ, лорд… Еще и заместителем своим Люциуса Малфоя поставил — уже стопроцентного Пожирателя и сидельца, к тому же. Но рядовые маги только радовались и радикалам оставалось лишь скрежетать зубами и ждать «закручивания гаек». И те действительно стали затягивать, только совсем не в ту сторону, куда так многие боялись-предвкушали. Во всем были виноваты магглы. И их сплошные «технические прорывы», которые сдержать одним Статутом уже было невозможно. Необходимо было искать компромисс, готовить миры к ассимиляции, менять общественное мнение — с обоих сторон Статута. И сиятельные лорды с азартом взялись за дело. Уж им-то, давно ведущим бизнес в обоих мирах, не приходилось объяснять особенности маггловской психологии. То, в чем так и не разобрался Кингсли, пусть и действительно старался, и запомнился обывателям хорошим Министром, лорды чувствовали будто печенью. Или не будто, если вспомнить таланты Панси к гаданию на животных внутренностях. Были недовольные, никуда не делись радикалы, шакалы тоже блюли собственные интересы и ждали возможности вцепиться в чье-то ослабевшее тело. Но в январе заканчивался министерский срок Паркинсона. На второй срок тот не претендовал, даже не баллотировался. Спокойно заканчивал текущие проекты, готовил площадку для преемника… Самое время и самому Гарри примерить пафосное кресло, обитое пурпурным бархатом. Ведь после всех этих лет… Как-то, будучи курсе на пятом, он подумал, что вся Магическая Британия — будто банка с противными волосатыми пауками. Безумно ядовитыми, к тому же. Что же. Если это и так — он давно уже паук не хуже прочих. Лучше всех. С такими-то наставниками.