Вы:
Собираюсь.
Не могу уснуть.
@draco_malfoy: Я тоже. Мне теперь интересно, что там в баночке? Гарри широко улыбнулся и обнял телефон. @draco_malfoy: Ты читал комментарии? Куда уж там. Их слишком много, чтобы читать. Потом прочтёт. @draco_malfoy: Скажи мне, что там не список вещей, что ты со мной сделаешь, если мы расстанемся.Вы:
Нет, конечно!
Я не собираюсь с тобой расставаться, а потом уже писать какой-то список.
@draco_malfoy: И вообще, уже полночь. Фактически, это день Святого Валентина. И ты можешь подарить мне подарок прямо сейчас. Гарри уже собрался писать, что если Драко так хочет, то обязательно придёт, как пришло новое сообщение. @draco_malfoy: Нет! Не дари! Я передумал. Но если ты уже пошёл, то тогда иди. Поттер? Гарри, ты там уснул что ли?Вы:
Нет😁
Ты такой милый😍
Люблю тебя❤
Конечно, я приду, если ты этого так хочешь.
@draco_malfoy: Я не милый😡 Тогда я буду тебя ждать💋 Как раз выгоню Блейза и Тео😁 пусть ночуют в другом месте.Вы:
Это приглашение на целую ночь?
Гарри хитро покосился на карточки. @draco_malfoy: Я просто предположил, а не приглашал. Просто подумал, что тебе будет лень снова подниматься наверх, а тут я останусь один💔 Тем более, ты же не думал, что если ты мне вручишь свой подарок, то я оставлю тебя без подарка? Нет, Поттер, не иди! Я запрещаю идти! Давай лучше завтра, ладно? НЕ спокойной ночи.Вы:
Уже поздно. Я иду.
На самом деле Гарри всё ещё сидел с телефоном и думал о том, что же подарит ему Драко. Наверное, это будет что-то грандиозное — Малфой по-другому не умеет. Ну всё, теперь он точно не уснет — интересно же! Он взял баночку и, немного помявшись, карточки. Просто не будет показывать сразу, а посмотрит, как дело пойдёт. А браслет подарит завтра. @draco_malfoy: Я уже сплю! Не смей приходить ко мне! Черт, а может и правда не идти?Вы:
Малфой.
Да или нет?
Ответа долго не было, и Гарри сел на кровать, бездумно пялясь в телефон — волнение, которым были пронизаны сообщения, почему-то передалось и ему. Почему Драко так волнуется? Может быть, потому что… Сердце застучало с двойным усердием, на лбу выступили капельки пота, и даже руки задрожали от осознания того, что его может ждать в комнате у Драко. Хотя, это же Малфой, не стоит делать поспешных выводов, и он просто выпендривается. Гарри всегда считал это очаровательным, но в данный момент захотелось соскочить и бежать к нему, чтобы всё выяснить. А если Драко всё же откажется, что тогда? Целую ночь терзаться в бесконечных мыслях? @draco_malfoy: Да, Поттер. Приходи. Я буду тебя ждать. Гарри даже не стал отвечать, хватая мантию-невидимку, баночку и карточки с заданиями, мчась на скорости света в подземелья. Наверное, никогда он ещё так быстро не бежал. Прошептал пароль, тихо проскользнул в слизеринскую гостиную, столкнулся с Тео и Блейзом, которые пытались расположиться на диване, толкая и пихая друг друга. Даже неловко как-то. — Поттер, мы всё видели, не смей проходить мимо нас, герой-любовник! — прошипел Забини и попытался поймать воздух. — Хотя бы ты имей совесть! — Что, до завтра потерпеть не могли? — обвинительно высказался Тео, пользуясь случаем и устраиваясь на диване поудобнее. — Привет, — Гарри снял с себя мантию-невидимку и похлопал по плечу Блейза, который вообще пошёл в другую сторону, размахивая руками. — Простите, что так вышло. Можете пойти в мою кровать поспать. Конечно, не апартаменты, но всяко лучше этого дивана. Пароль вы знаете. А если вы будете достаточно милыми, то можно попросить Рона пойти к Гермионе, у вас будут две полноценные кровати. — Даже не знаю, так далеко идти, а ещё там вокруг всё такое чужое, — заныл Тео, как Забини сразу отобрал из рук мантию-невидимку. — Чур, я на твоей кровати. Гораздо лучше, чем Уизли, — он надел на себя мантию, покрутился вокруг себя и восхищённо присвистнул. — Всегда мечтал её надеть. Ладно, ты прощён, а Малфою мы позже отомстим. — Эй, почему это ты на кровати Поттера! Я не хочу кровать Уизли! — Так потому что я первый занял! — Не считается. Кто первый ляжет, того и кровать, — Тео сразу выскочил из гостиной, а Блейз за ним, скрываясь полностью под мантией-невидимкой. Гарри усмехнулся им вслед. Теперь он уж точно сегодня не вернется к себе — иногда всё же у него включалась слизеринская сущность. Или, может быть, он у Драко этому научился. Поправил волосы, одернул футболку вниз и покосился на свои пижамные чёрные штаны со снитчами — и почему он не переоделся в нормальную одежду? Сжал баночку и карточки, которые теперь казались неимоверно глупыми, но девать их уже было некуда. Затем вспомнил, что не спрятал другие карточки, оставив их на кровати вместе с браслетом и с телефоном. Ужас какой. — Эй, парни, кажется, он не придёт, — Драко вышел из комнаты, сталкиваясь с Гарри. Его щеки порозовели, а серые глаза стали потемневшими в одно мгновение. — Ты пришёл. — Я же сказал, что приду, — шепнул Гарри, делая шаг к нему. И все мысли улетели прочь — это всё мелочи жизни, с которыми Гарри справится потом. — Ты мне не отвечал, — буркнул Малфой и огляделся. — Куда ты дел этих двоих? — Отправил к себе, — Гарри снова сделал шаг к нему, становясь в плотную. — Так что сегодня нам точно никто не помешает. — Тогда начнём с моего подарка, пока я не передумал, — Драко втянул за собой Гарри в комнату, а потом покосился на баночку. — А это не список моих качеств? — Что-то типа того. — Тогда ладно, давай сюда, — он отобрал и баночку и карточки, аккуратно кладя на тумбочку, а потом взял в руки повязку, скромно глядя на Гарри исподлобья. — Я уверен, что это чудесный подарок, спасибо большое. Я обязательно посмотрю позже, ладно? Просто, — Драко замялся на секунду. — Я очень волнуюсь, поэтому можно? Во рту всё пересохло. Гарри даже не смог ничего ответить, лишь кивнул, и Драко обошёл сзади, снимая очки и завязывая ему глаза, а затем взял его за руку, подводя к своей кровати. — Перед тем, как преподнести подарок, я хочу сказать, что… — голос, тихий и чарующий, околдовывал, что если Драко признался бы, что он новый Тёмный Лорд, Гарри с радостью это принял и подарил бы весь мир к его ногам. — Ты для меня очень много значишь. И я не хочу, чтобы меня посчитал вульгарным или развратным, поэтому спрошу прямо… — рука Драко погладила его щеку. — Ты не против, если я сделаю кое-что… из ряд вон выходящее? Кое-что не совсем приличное, то есть совсем неприличное. Хотелось заорать в сию же минуту, что Гарри совсем, совсем не против, а очень даже за, но не хотел спугнуть свою удачу, и за свой язык он не был уверен, так что лишь просто согласно кивнул. От сладкого волнения по телу прошлась дрожь, а затем усилилась, когда Драко сел ему на колени, запуская руки под футболку. — Гарри, мой любимый, — горячо зашептал Драко ему на ухо, — я хочу подарить тебе самого себя. Я хочу стать твоим. Только, пожалуйста, не снимай повязку, иначе увидев твои глаза, моя решимость спадёт на нет. — Мерлин, — тихо застонал Гарри, прижимая распаленное тело к себе. — О большем я мечтать не мог. Драко стянул с него футболку, уложил на кровать и прильнул к его губам порывистыми, страстными поцелуями. Гарри был готов умереть на месте от прилива жара, которое охватило всё тело необузданным возбуждением. Голова закружилась, и Гарри стало казаться, что вообще ему всё это снится, ибо невозможно столько чувствовать за раз. — Ты такой красивый, — шептал Драко, опускаясь поцелуями вниз. Влажный, горячий, острый язык очерчил круг вокруг соска, а затем Драко слегка прикусил его, и Гарри просто не смог сдержать сдавленного стона, отчаянно цепляясь за тонкую талию. Он еле сдерживал свою нетерпеливость, жадное желание овладеть своим парнем здесь и сейчас, утопая под порцией нежных, осторожных поцелуев по своему телу. И так не хватало воздуха — Гарри дышал, дышал, и не мог надышаться, вдыхая ненавязчивый аромат мяты и мелиссы, которым пах его любимый. А Драко опускался всё ниже и ниже, пока не дошёл до низа живота — он ласково погладил выступающий член сквозь пижамные брюки, вызывая невероятную волну мурашек. Гарри пришлось закусить губу, чтобы хоть как-то себя контролировать. Послышался шорох одежды — Драко видимо решил, что нечестно, если Гарри будет один полностью обнажённым. И каждая секунда длилась вечно, наполненная сладким предвкушением. Руки Драко погладили его по бёдрам, заодно и стягивая брюки вместе с трусами сразу. Осознание, что Гарри теперь абсолютно голый, точно так же, как и Драко, сильно ударило в голову, и он ни о чем больше не мог думать, как о гребаной повязке, которая скрывала самое интересное. Но о ней сразу же забыл, когда чужие губы прикоснулись к члену, и опять же осторожно, словно боялись напугать, а затем головка оказалась в горячем влажном рту — внизу живота затянулся крепкий узел сладкой истомы, Гарри даже не удосужился сдерживаться, громко и пошло застонав и запуская руки в волосы Драко. Тот неопределённо хмыкнул и попробовал поглотить член ещё глубже, насколько мог, но закашлялся, тут же отстраняясь. — Прости, рвотный рефлекс, — тихо извинился Драко, взяв член его в руки, проходясь по нему вверх и вниз. — Я думал, что у меня получится лучше. Какое, нахрен, прости? За что он вообще извиняется? Голова соображала очень туго — как вообще можно думать в таких условиях, но Гарри что-то да смог сказать: — Это было невероятно. — Я попробую ещё раз, ладно? — и как Малфою удавалось быть таким невинным и развратным одновременно? — У меня получится. И он тут же поглотил член, уже смелее, двигаясь в определённом ритме. Гарри снова задохнулся, вскидывая бёдра вперёд, хватаясь то за простынь, то за волосы Драко. Видимо, его парню такая реакция понравилась больше, поэтому он отстранился и набросился с жадными поцелуями к его губам, кусая прямо до крови — Гарри не отставал, отвечая с полной отдачей. В какой-то момент Поттеру удалось сменить позицию, и уже он владел ситуацией, нависая сверху. Драко трепетал от каждого его поцелуя, шепча ему на ухо нежные слова. — Я хочу почувствовать тебя в себе, Гарри. Я готовился, — он наконец-то стянул с него повязку, впиваясь в него вожделенным взглядом потемневших глаз. — На тумбочке будет специальная мазь. Оказавшись без повязки, Гарри даже растерялся на секунду, застывая вместе со своим сердцем и любуясь своим любимым: опухшие чувственные губы, розовый румянец на щеках, прилипшие волосы ко лбу — никогда ещё до этого Гарри не видел человека прекраснее. Он влюбился заново. И весь неудержимый огонь, полыхающий в груди, сменился нежной робостью, который он никогда не испытывал до этого момента. Гарри прикоснулся к его губам, оставляя невесомый поцелуй, а затем дрожащей рукой потянулся к тумбочке, взяв нужную мазь. — Ты готов? — Гарри просто должен был спросить об этом. — Да, — отозвался Драко, облизывая губы. — С тобой я готов на всё, что угодно. Всё внутри перевернулось, и Гарри был уверен, что от него уже ничего не осталось, кроме безграничной любви. Он медленно развёл ноги Драко в сторону, страшась сделать всё не так, внутренне собираясь духом к ответственному моменту. И ни одна даже самая яркая фантазия не заменит реальность — это было лучше в сотни, в тысячи раз. Гарри аккуратно выдавил на пальцы волшебную мазь, которая, очевидно, играла роль смазки, а затем осторожно прикоснулся ко входу, кружа около дырочки. Драко закрыл глаза и закусил губу, не издавая и звука. Первый палец вошёл на удивление легко, точно так же как и второй — Драко действительно тщательно к этому подготовился. Гарри выдавил ещё мази, теперь уже побольше, смазывая свой твёрдый, как камень член, а затем и дырочку ещё раз. — Это может быть больно, — прохрипел он и не узнал свой голос. — Я знаю. Я готов. Гарри гулко сглотнул, откладывая мазь в сторону, и приставил член, слегка проталкиваясь. Он соскользнул раз, соскользнул и во второй — его даже охватила неловкость за свою неопытность. — Всё хорошо, — Драко погладил его по руке, и Гарри понял, почему тот извинялся во время минета. Он догадался взять подушку, чтобы подложить её под Драко, и тогда угол проникновения стал более удобный — Гарри получилось чуть протолкнуться вперед, но он тут же себя остановил, услышав тихое шипение. — Продолжай, Гарри, прошу, продолжай, — взмолился Драко, и тот послушно проник ещё на немного, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. Узко, тепло и неимоверно приятно. Стенки прохода сжались на секунду, принося Гарри наплыв удовольствия, что он не удержался и протолкнуться вперёд слишком резко, входя почти на полную длину. Сладкий и развратный стон заполнил всю комнату, и Гарри прижался к Драко, крепко его обнимая и целуя в щеку. И это ощущение, что они теперь единое целое, пьянило до потери пульса, дразнило и заставляло двигаться. Ещё и ещё. Ещё и ещё. Драко вздрагивал от каждого толчка, впиваясь короткими ногтями в его спину. И как бы Гарри не пытался не торопиться, все же в конце концов не смог удержаться, ускоряя темп. Тонкая струна напряжения натягивалась с каждой секундой, готовая лопнуть в любую секунду, и как бы не хотелось продлить это удовольствие, Гарри взорвался на тысячи осколоков, кончая прямо в Драко с протяжным стоном. Секунда, вторая, третья — а сердце всё пыталось вырваться из груди, отбивая безумный ритм. Гарри даже и не дышал кажется, ощущая лишь только расслабляющую пульсацию по всему телу. — Ты невероятный, — и ещё один долгий, чувственный поцелуй, который стал знаком к следующим действиям — теперь нужно было доставить и Драко то же самое удовольствие. Гарри не спеша вышел из него и опустился вниз, даже не церемонясь, заглатывая толстый и твердый член своего парня на всю длину, которую смог. — Ох, Гарри! Да, — застонал Драко, запрокидывая голову, и изящно выгнулся полудугой. — Да, черт возьми, да! Гарри старался изо всех сил, усердно двигая головой. И никакого рвотного рефлекса — возможно, это оргазм так подействовал, или у Гарри отродясь его не было. Видимо, у него получилось очень хорошо, что Драко кончил слишком быстро, вскидывая бёдра вперед. Солоноватая, теплая жидкость наполнила весь рот, и Гарри быстро всё проглотил до последней капли. — Кажется, я умер, — прошептал Драко и потянул на себя Гарри, чтобы поцеловать. — Тогда и я тоже, — он лёг рядом с ним, лениво целуясь. Они целовались до тех пор, пока не заныли губы, пока не осталось сил совсем совершенно ни на что. Да, это было не тем днём Влюблённых, который планировал Гарри — он был ещё лучше. Теперь все его подарки показались смешными, ну ничего, у него впереди был целый день, чтобы придумать что-нибудь ещё. Они заснули в объятиях друг друга, забыв про весь остальной мир. Наступил рассвет.