Любовная эпидемия

Громила преследовал её неотступно. Джилл запутывала след, как только могла, срезая переулками, петляя между улицами, перебираясь из здания в здание — везде он, в своём розовом пиджаке, её находил, и инфицировал всякого, кто попадался ему под руку. Украшенные стразами в виде сердечек тентакли обволакивали ещё не заразившихся любовной лихорадкой людей, после чего те инфицировались и преследовали Джилл с намерением поцеловать взасос, чтобы заразить и её. Приходилось бегать не только от чёртова Немезиса, но и от других лавзомби, которые тут и там переплетались в объятиях не только со здоровыми людьми, но и друг с другом. — LO-O-O-O-O-OVE! — орал Немезис всякий раз, как видел её. — Ну это уже домогательство какое-то! Я на тебя в суд подам! — крикнула Джилл, устав от этой нескончаемой игры в кошки-мышки, и помчалась в здание суда, куда Немезис последовал за ней вместе со своей свитой. — Ваша честь, меня преследует домогатель! — заявила Джилл, вбежав в зал суда. — Возможно даже, сексуальный маньяк… ой… — Что-что?.. — судья оторвался от секретаря, с которой они в это время целовались. — Я говорю, маньяк за мной гонится! — повторила Валентайн, и тут, вышибив двери, в зал ворвался Немезис со своим «LO-O-O-O-O-OVE!» — А-а-а… — обрадовано приосанился судья. — А вы, значит, против? — Конечно, я против! — возмутилась Джилл такому странному вопросу. — Ну тогда, по единогласному решению себя, я приговариваю вас, милая, к исправительным поцелуям, хи-хи! — и грохнул молотком по подставке. — Ах, они тоже инфицированы… — поняла Джилл, когда судья и секретарь, тоже оказавшиеся лавзомби, бросились на неё вместе со свитой Немезиса. И вновь она бежала, отбиваясь из целибатострела, который вводил лавзомби в состояние когнитивного диссонанса — но ненадолго, потому что любовные метастазы нескончаемо адаптировались, мутировали и побеждали любое лекарство, что было в этой любовной эпидемии самым страшным. Внезапно она наткнулась на пока ещё здорового солдата из организации по противодействию любовному терроризму, которого звали Карлос Оливейра. Впервые за последние пару часов никто не лез к ней обниматься и целоваться, что уже обнадёживало. — Карлос, мы должны остановить эту заразу! — решительно заявила Джилл, глядя мужчине в глаза. — Да, конечно… — кивнул тот, но смотрел на Валентайн как-то странно, настораживающе. И точно — при первом удобном случае он попытался прижать её к стене и поцеловать, за что немедленно получил целибатострельной рукоятью по голове. — Ах, ты что! — Аргх… — в согнутой позе держась за грудь, с трудом выговорил Карлос. — Я-то думал, пронесёт… а нет… достали, всё-таки… Беги, Джилл, беги, пока я ещё могу сдерживаться!.. — он уставился на неё безумным розовеющим взглядом, пока его зрачки принимали форму сердечек. Валентайн побежала сломя голову, едва увернувшись от резко пробившего стену Немезиса, который тут же попытался обхватить её своими страстными тентаклями, но только сбил с ног. Девушка не сдавалась и ползла, отчаянно спасаясь от любовного безумия. — Она моя! — с рыком на Немезиса накинулся Карлос. — НЕТ, МОЯ-Я-А-А-А-А! — отвечал мутант, и они вступили в яростную схватку, дав Джилл возможность убежать. — СМОТРИ, ОНА УБЕГА-А-А-АЕТ! — яростно прорычал Немезис. — Она убегает от тебя! — НЕТ, ОТ ТЕБЯ-Я-А-А-А! Карлос спрыгнул с Немезиса, и они оба бросились в погоню, толкая друг друга. В переулке их подкараулила установленная Джилл ловушка из целибатосамострела. Выстрел сразил Немезиса, впавшего на мгновение в ступор, что дало Карлосу преимущество. Он помчался сквозь переулок, затем — в магазинчик, где и настиг Валентайн. — Попалась! Иди сюда, моя любовь! — Отвали! — завизжала девушка, когда он схватил её за ногу, и задёргалась, пытаясь попасть ему по лицу. — Уж лучше Немезис! — Что?.. — Карлос тоже впал в кратковременный ступор, и таки получил по лицу, после чего Валентайн бросилась наутёк. У моста её настиг Немезис, спустивший на девушку всю свою немаленькую свиту, во главе которой бежал судья. — Вы не сможете уклоняться от правосудия вечно! — радостно кричал он. — ТЫ МОЯ-Я-А-А-А-А! — рычал между тем Немезис. — Никогда! — крикнула Джилл, отбиваясь и убегая по мосту. Немезис и Карлос одновременно подбежали к зданию больницы, где должна была укрываться беглянка. — Опять ты! — сквозь зубы проговорил Карлос, зло глядя на Немезиса своими глазами-сердечками. — ОПЯТЬ ТЫ! — вторил ему Немезис. — Ты понимаешь, что ты наделал? Она отказала мне! Сказала, что любит тебя! — ЧТО? ДА ОНА НЕ МОЖЕТ ЛЮБИТЬ МЕНЯ! — ответил Немезис, вспоминая те обидные слова, что прокричала ему Джилл у моста. — ДА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ-Я-А-А-А! — это была та самая Джилл, выскочившая из здания больницы, глаза-сердечки которой лучились розовым светом.

***

Вечерний Раккун-Сити сиял вывесками магазинов, предлагавших всевозможные подарки для возлюбленных — в конце концов, именно для того корпорация и устроила любовную эпидемию, чтобы заработать на влюблённых, бесконечно покупающих друг другу подарки. Лавзомби заходили в магазины, не прерывая поцелуев, закупались, не прерывая поцелуев, через поцелуи передавали друг другу всякие сладости. Джилл, Немезис и Карлос везде ходили вместе, заваливали друг друга подарками так, что еле потом из-под них выбирались, прямо друг при друге писа́ли друг другу любовные письма и, конечно же, целовались, целовались и ещё раз целовались. Джилл уже не волновала борьба против коварной корпорации, а где-то брошенный ею целибатострел уже подобрала любовная гвардия, изымавшая и утилизировавшая этот вид оружия, которому не было места в таком городе, как Love-City, как в итоге переименовали Раккун-Сити. А любовная эпидемия неудержимо распространялась и вскоре поглотила весь мир…