Несовпадения

Снять совместный влог предлагает Минхо. Он сам не понимает, как так получается, но вот однажды после съемок шоу, когда они с Чанбином остаются вдвоем в гостиной — все расходятся спать, — Минхо приходит в голову эта странная мысль. На самом деле у них с Чанбином много общего, несмотря на то, что вкусы и интересы не совпадают. Это парадоксально. С виду ни одной точки соприкосновения, но стоит завести глубокий разговор, и их уже друг от друга не оторвать. Чанбин может быть настолько серьёзным и прямым, что Минхо это откровенно восхищает. Поэтому после пары банок пива Минхо приходит, как в тот момент кажется, гениальная идея — снять совместный влог о рыбалке. Чанбин не фанат рыбалки, но Минхо это не останавливает. Рано утром Чанбин сам заезжает за Минхо на машине без опозданий — ровно в 5:00, как договаривались. Это в Чанбине Минхо тоже нравится. Он знает цену своему и чужому времени. Минхо в назначенное время уже ждёт наготове с удочками и спиннингами для них обоих. Чанбин выглядит забавно — немного заспанный, с торчащими в разные стороны вьющимися волосами. С губ Минхо нечаянно срывается усмешка. Чанбин бросает на него вопросительный взгляд — что? — Ничего, — отвечает Минхо. — Я взял побольше еды, на всякий случай. Не хотелось бы сдохнуть с голода или от скуки. — В голосе слышится явное недовольство, но больше напускное. Минхо уверен, что заставить его делать что-то против воли практически невозможно. Минхо достаёт из рюкзака камеру и начинает снимать вид из окна и Чанбина. — Поздоровайся со стей! — сладким голосом просит он. Чанбин натягивает улыбку и машет рукой. Выглядит забавно — Минхо едва сдерживает рвущийся смешок. Потом переводит объектив на себя и рассказывает о целях поездки. — Хоть наш Бинни и ноет, я уверен, ему понравится рыбалка! Особенно с Лино! Да и кому нет? Он выключает камеру, Чанбин едва улыбается и выглядит довольным. Минхо наблюдает за ним краем глаза — тот уверенно и даже круто выглядит за рулём, особенно в этой обтягивающей все рельефы его тела чёрной футболке. Да, приходится признать, что Чанбин классный. Парень, с которым хочется дружить всем и каждому. Они приезжают в маленький и не слишком популярный кемпинг на берегу озера, располагаются в палатке. Минхо быстро снимает небольшой обзор, хотя и снимать особо нечего. Разве что кроме Чанбина, развалившегося посередине палатки в позе морской звезды. Минхо пинает его коленом, заставляя встать и заняться делом. — Мы не отлеживаться сюда приехали! — сообщает он. Чанбин кряхтит, как старик, но всё же поднимается. — Ты такой жестокий, хён, — ноет он. Минхо одаривает его своей дьявольской улыбкой: — Ты совершенно прав, Бинни. Минхо сам насаживает заранее приготовленную наживку на крючки, закидывает обе удочки, вставляя в крепления на пирсе, — Чанбин только наблюдает за процессом с неподдельным интересом. — Не хотелось бы этого признавать, но ты действительно крут, — произносит он с сожалением. Минхо самодовольно улыбается — ну ещё бы! Когда всё готово, он присаживается на складное кресло. — И что теперь нам делать? — интересуется Чанбин. — Наблюдать! — говорит Минхо. — А как начнёт клевать — подсекать. — Это скучно, — снова ноет Чанбин, но послушно усаживается на стул рядом и надевает панамку. Минхо протягивает ему крем от загара, сам он ещё дома об этом позаботился. На самом деле они здорово проводят утро, ловя рыбу, Минхо делится своим опытом рыбака. У Чанбина неожиданно хорошо клюет, и он становится почти одержимым после поимки двух кряду карасей. У Минхо пока по нулям, но он не сильно из-за этого страдает — ещё не вечер. Зато за Чанбином забавно наблюдать: он начинает нервно дергать ногой, неотрывно пялясь на спокойную гладь озера. Забывает даже про свои сэндвичи, за которыми собирался сбегать. Тем временем клюёт у Минхо, он осторожно подсекает, понимая, что добыча приличная и может легко сорваться. И вытягивает здоровенного карпа. Чанбин смотрит на него с нескрываемым восторгом, явно смешанным с завистью. — Так нечестно! Ты, наверняка, знаешь какие-то секреты, которыми со мной не поделился! — возмущается он, когда они сворачивают удочки. Счёт 6:3 в пользу Минхо. Солнце начинает припекать — близится полдень. — Смирись с поражением, Со Чанбин! — откровенно подначивает Минхо. Впрочем, он уверен, что гордость Чанбина от этого не пострадает. Потом они немного отдыхают, валяясь в палатке, — лениво болтают о своих путешествиях. Минхо любить проводить время на природе, а Чанбину нравится вкусная еда и хорошая компания. Опять несовпадение. Но вместе им все равно здорово, Минхо не может вспомнить, чтобы ему с кем-то было так же комфортно на отдыхе. Со старыми друзьями всё совсем по-другому. — Может, нам стать друзьями, — предлагает он. — Ну знаешь, такими, которые вместе выпивают и ездят отдыхать в выходные? Чанбин только смеётся на это предложение, а потом отвечает: “А давай”. Минхо довольно улыбается — не то чтобы он сомневался в Чанбине, но всё же. Он ловит себя на мысли, что без Чанбина было бы скучно. С ним же комфортно — не слишком шумно, не слишком уныло. Идеальный баланс. Когда солнце перестает палить, они выбираются из палатки и готовят привезённое с собой мясо на гриле. Чанбин припас вполне себе приличную порцию заготовок, которых бы хватило на десятерых. Может быть, так просто кажется. Да и они ещё сегодня нормально не ели — рамён и сэндвичи не считаются. Минхо вызывается жарить говядину, откровенно не доверяя Чанбину такое ответственное занятие. Тот недолго сопротивляется, возмущается от такого недоверия, но сдаётся и идёт накрывать на стол. — Что ты там постоянно записываешь? — спрашивает Минхо, наконец снова вспоминая про влог — кажется, он забывает о настоящей цели их путешествия. Он тянется к камере, включает, направляет объектив на Чанбина. Тот закрывает блокнот и отпивает газировки из банки — не спешит делиться. — Может, мне выключить камеру? — спрашивает Минхо. Чанбин мотает головой — всё нормально. — Стихи, знаешь, тут на природе неплохо пишется… — Можно мне посмотреть? — Минхо отходит и ставит камеру на пенёк поблизости так, чтобы было видно стол и их с Чанбином. Чанбин неуверенно протягивает блокнот, и Минхо становится немного не по себе — вдруг он первый, кому тот показывает? Да нет, это не может быть правдой, размышляет он. Но всё равно почему-то нервничает, когда открывает на последней исписанной странице. — Красиво, — Минхо говорит банальности, но ему трудно подобрать правильные слова. — Но это не очень в твоём стиле, вернее, не похоже на те песни, что ты пишешь для себя и для группы. Минхо имеет в виду только последнее стихотворение, которое кажется ему простым и вместе с тем глубоким. Наверное, это и правда не для широкой публики. — Иногда я пишу просто для себя. — Чанбин пожимает плечами и выглядит слишком искренним и уязвимым. Минхо чувствует себя странно, глядя на него такого. Почему-то хочется оказаться ближе, узнать о нём как можно больше. Минхо перелистывает страницы — все стихи разные, в разном стиле, много перечеркнутых строк и пометок. — Ты много пишешь о любви, но ты сам часто влюблялся? — спрашивает он. — Если честно, то давно уже не влюблялся, — сообщает Чанбин и улыбается, кажется, даже смущённо. — Откуда тогда эта лирика? Не то чтобы Минхо думал, что песни и стихи пишутся только на основе личного жизненного опыта. Но ему интересны мотивы Чанбина. — Просто слова сами приходят в голову. Так я проживаю те эмоции, которых не хватает в реальности. Разговор становится даже слишком откровенным. Минхо понимает, о чём говорит Чанбин. С их графиком время на отношения — невозможная роскошь. Приходится довольствоваться одиночеством или, в лучшем случае, коротким романом и случайным сексом. Минхо возвращает блокнот и усаживается обратно на своё место. Сегодня они определенно стали ближе. Может, идея с влогом была если не гениальной, то уж точно не плохой. Они выпивают немного пива, любуясь шикарным летним закатом. Только когда начинает темнеть и они убирают со стола, Минхо вспоминает про камеру, которая к этому времени уже разрядилась. Он надеется, что отснятого материала хватит для влога, но вместе с тем не уверен, что хочет выкладывать это в интернет. Весь этот разговор ощущается слишком личным. Посетив душевую, Минхо возвращается в платку, ныряет внутрь и сталкивается с Чанбином лоб в лоб — больно. Он оседает на пол и шипит. — Все в порядке? — интересуется Чанбин, кажется, ему всё нипочём. Или он и правда твердолобый баран. У Минхо же точно будет огромная шишка. Чанбин присаживается рядом, касается руками его лба, убирая чёлку. — Кажется, ничего серьёзного, — сообщает он, внимательно рассматривая нанесенный урон. — Это у тебя ничего серьёзного, — картинно дуется Минхо. — Ну прости уж, ты сам в меня врезался! — возмущается Чанбин. Его лицо близко, и, кажется, в этом нет ничего необычного — к такому давно пора привыкнуть. Но почему-то становится волнительно. Не совсем понимая зачем, он решает немного подшутить над Чанбином. Резко сокращает расстояние между ними, придвигается к его губам своими. Но вместо того, чтобы увернуться и отпрянуть, Чанбин подаётся вперёд, и они целуются. И прежде чем Минхо успевает что-то сообразить, Чанбин скользит языком по его губам. Минхо замирает, а потом неосознанно приоткрывает рот, позволяя этому недоразумению перерасти в самый настоящий и довольно горячий поцелуй. В палатке становится душно, Минхо теряет опору и хватается руками за плечи Чанбина. Они такие крепкие, что Минхо не на шутку заводится от всего происходящего. Поцелуй выходит долгим и каким-то безумным. Когда они наконец открываются друг от друга, то с трудом могут перевести дыхание и осознать происходящее. Минхо точно, но и Чанбин выглядит ошеломлённым и даже обескураженным. Они без лишних слов укладываются спать на безопасном друг от друга расстоянии. Минхо уснуть не может — случившееся не выходит у него из головы. Их поцелуй — это вообще за гранью понимания. Расскажи тому же Джисону — не поверит и будет долго ржать, решив, что это какая-то шутка. Наверняка Чанбин думает так же. Но было слишком приятно, чтобы об этом не думать и не желать повторения… или продолжения. Утром все произошедшее накануне кажется лишь сном, потому что между ними нет никакой неловкости. Чанбин шутит и выглядит вполне довольным, даже выспавшимся, ну уж никак не озадаченным вопросом “почему мы с Минхо вчера поцеловались?”. Вместе они довольно быстро собирают вещи, разгребая вчерашний беспорядок. — Так что там с видео? — спрашивает Чанбин, когда они уже едут обратно. — С камерой что-то случилось, так что всё это было зря, — картинно вздыхает Минхо, откровенно соврав. Он ещё с утра отсмотрел отрывки вчерашнего материала и понял, что не хочет этим ни с кем делиться. — Думаю, что не зря, мы же отлично провели время, — с улыбкой говорит Чанбин. — Так, может, снимем другой влог? — неожиданно даже для самого себя предлагает Минхо. — Только не рыбалка, — смеётся Чанбин. — Давай лучше сходим на футбол. Минхо закатывает глаза, стонет от одной только мысли, что ему придётся два часа смотреть на бегающих по полю потных мужиков, да ещё и в толпе таких же мужиков. — Ладно, — соглашается он. Если с Чанбином, то, возможно, это не так уж и плохо. — А после можем сходить выпить, — в голосе Чанбина слышится энтузиазм.