Валентинки

***

Столкнуться с Эндрю в университетском коридоре — самое приятное, что могло произойти на кануне 14 февраля. Вообще, если откровенничать, то Нил никогда не придавал этому празднику какого-либо значения. До семнадцати он даже понятия не имел о таком празднике. Но когда какая-то девочка всучила ему валентинку и пригласила на свидание, ему пришлось задуматься о том, что за чертовщина творится в этом мире. А вот в прошлом году, попав в университетскую команду Экси к своему сводному брату Кевину, он наконец-то придал дню Святого Валентина значение. И нет, он не просил клюшку быть его валентинкой, этим занимается только Дэй. Был кое-кто поменьше этой клюшки; весь взлохмаченный и отстраненный. Весь универ шептался о нем, когда он появлялся в коридорах то все взгляды устремлялись на его фигуру, но он держался борзо и неприкосновенно, будто весь шепот вовсе не о нем. Или же ему просто было все равно на них. Так или иначе, но он был крут. И Нил таял, когда тот оценивающе глядел на него своими ореховыми глазами. Он тогда не боялся смотреть в ответ, а когда их взгляды встречались он был готов упасть тут же. На этом же месте. Его духи́ — какие-то такие... одурманивающие, они смешивались с сигаретным дымом и это было потрясающе. А когда они выходили покурить на крышу, Эндрю мог накинуть на плечи Джостена свою куртку. И тогда на него накатывал этот аромат, казалось, будто не куртка, а Эндрю лежит на нем. Обнимает. Согревает. Казалось, что Эндрю добрый, хоть и суровый на вид парень. Его ничем не пробить, не задеть. Будто он прошёл сто одну жизнь, повидав и рай и ад… — А в чем проблема просто пригласить его куда-то? — Кевин завязывал шнурки Нилу перед тренировкой, выслушивая очередное нытье в стиле «а Эндрю...». Дэй всегда утверждал, что Джостен ну просто не умеет завязывать шнурки без того, чтобы они развязались через десять минут на поле и он не споткнулся о них. — Я? Эндрю? Ты должно быть шутишь, — вновь начинает рыжий, зная, что за этим последует: Кевин начнет закатывать глаза, потом поднимется и взъерошит ему волосы, приговаривая «о Нил, о Нил..». Словно знает чего-то, чего не знает его младший брат. И точно, все так и произошло. Но Джостен не особо обратил на это внимание, сейчас, как никак, тренировка, а экси, даже если оно не интереснее невысокого блондинчика, всё ещё привлекает Нила.

***

Вернемся к тому моменту, как Нил, выходя из аудитории случайно врезается в идущего Эндрю на кануне дня святого валентина. Он, как в клишированных подростковых киношках, роняет все учебники, которые нес в руках. И Эндрю, как замечательный друг и товарищ, опускается в след за ним, дабы помочь поднять их. Их лица так близко друг к другу и Нил почти пищит, вновь чуя сигаретный запах исходящий от блондина. Он весь такой подкаченный и идеальный, как Аполлон, что Джостену просто хочется протереть глаза и удостоверится, настоящий ли Дрю. Он собственно это и делает. Но блондин никуда не девается, просто смотрит на него с легкой ухмылкой, ладно, лишь со следом ухмылки на лице, но Нилу этого достаточно, чтобы его губы растянулись в улыбке наполненной до невозможностью большим количеством любви. Кто-то выругался, глядя на них, сидящих на корточках посреди коридора. Эндрю хмыкнул. — Не обращай внимание, тебе помочь донести эту… эй, высшая математика? Не слишком для экси-звезды? Нил покраснел. Как помидор. Он богом клялся в тот вечер, рассказывая всё это Кейтлин, что был похож на рыжий помидор. — Мне нравится математика, она так же точна как то, что Кевин любит свою клюшку больше чем Тею. Эндрю хмыкнул. Но этот хмык был не раздраженным, а скорее… веселым? Он хихикнул? — Это весьма точное описание. Наконец-то Нил закинул учебники в сумку. Пара была предпоследняя, после нее был час перерыва и тренировка. — Увидимся на тренировке, Дрю!

***

И он убежал. Сердце Эндрю было готово выскочить и улететь далеко на небеса. Чертов Нил. Рыжий и похожий на помидор. Подождите-ка, Нил засмущался? Смарт-часы Эндрю уже разрывались от напоминаний о высоком пульсе. Он сунул руку в карман и нащупал небольшую открытку в виде сердечка. На следующий день он был обязан вручить ее Нилу. Но как? У него будет лишь две утренние пары, когда как у Эндрю две после обеда. Оставалось одно: прийти раньше, дождаться его с утренней пары, прижать к стенке и вручить открытку. От самой мысли о «прижать Нила к стенке» у Эндрю загорелись уши. — Что с тобой? — Спрашивает женский голос позади него. Он резко оборачивается и видит Рене с Эллисон под руку. — Всё хорошо хорошо, — он тряхнул головой и прижимал ладошки к ушам, скрывая пожар. Рене и Элли понимающе переглянулись. — Эй, да что за взгляды? — слегка обиженно произносит парень. Они вновь переглядываются очень быстро сокрушая все его экстазное состояние после встречи с Нилом. — Боже, ты действительно не понимаешь? — Рэйнольдс вздыхает, будто объясняет ребенку, что 2+2 = 4. — Ты ходишь такой довольный только после мимолетных встреч с Нилом, но тут ты еще и красный, уши горят и ты весь такой а-ля «сейчас кончу», так что выкладывай. А то такими темпами свой имидж «бэд боя» подпортишь не только при нас. Теперь он вздохнул. — Нечего выкладывать. Я сделал валентинку для Нила. Четырнадцатое февраля завтра. А я не знаю как ее вручить ему. — Пф, — Рене хихикает в ладошку, но тут же успокаивается, видя реакцию Эндрю. — Конечно, мы тебе поможем. — Эллисон гордо ухмыльнулась. Через десять минут они сидели в Старбаксе. Элли что-то быстро печатает на своем телефоне, Рене подсматривает, сидя рядом, а Эндрю втыкает, пытаясь выпить свой приторно сладкой фраппе. Наконец Эллисон откладывает свой телефон. — Всё решено. — Что решено? — Тупо спрашивает он, — Я написала Кейтлин, так как знаю, что она проводит каждый вечер вторника с Нилом, чтобы она сказала ему, якобы ты сказал мне, что якобы у тебя проблемы с математикой, — Эллисон активно жестикулировала руками, стараясь наглядно показать кто-что-кому рассказал. — А так же, что ты, якобы, прожужжал мне об это все уши, поэтому я больше так не могу и прошу ее поговорить с Нилом, чтобы вы встретились завтра на крыше и обсудили математику. — И? — И она сказала, что Нил не против. — Но еще не вечер? — Завались и благодари бога, что я такая молодец. Он, конечно, поблагодарил, но не бога, да и волнение по такому поводу стало еще сильнее.

***

— Мне Элли написала сегодня, — поедая хлопья произносит Кейтлин, сидя на диване у Нила. За столом рядом сидит Кевин и пялит в телевизор, в который пялили и остальные члены их скромного общества. — И что она хотела? — Не отрываясь от экрана говорит Нил. Он, хоть и следит за фигурой, но не отказывается от чипсов. На фоне Кев агрессивно поедает огурцы. — Спрашивала, позанимаешься ли ты с Эндрю математикой. Джостен подавился чипсиной. — И что ты сказала?! — Почти крича спрашивает Нил. Его сердце успело сделать сальто мортале. — Ты думаешь я дура? — Кейт, да или нет? — Да, Нил, я сказала, что ты это сделаешь. Возможно, Кейтлин не хотела бы видеть его победный танец, но ей пришлось. — Сядь, рыжий, мне телек не видно. Он сел. Но шило в жопе давало о себе знать. Стоя возле универа в ожидании Нила, Эндрю был готов провалиться сквозь землю. Даже не пойти на предстоящую пару, если на то пойдет. Он настроился серьезно и даже нашел тему в учебнике, которая была ему не понятна. Так, на всякий случай. В его сумке лежал одинокий учебник по математике, тетрадка и ручка. Да, просто ручка. Без пенала. Он был слишком крут для пенала. Он так же был слишком крут и для того, чтобы нервничать из-за встречи с каким-то мальчиком. Но эта мысль не особо успокаивала. Эллисон провела ему напутственную речь и отправила покорять горы. Точнее одну гору. Рыжую и неповоротливую. Хотя на поле он был как раз таки очень поворотливым, проворным и быстрым. Если все были заняты другим, то Эндрю даже мог дать слабину и посмотреть на Нила с открытым ртом, когда тот маневренно обходил любые финты. Вдруг он услышал два знакомых голоса. Один девичий, он звучал как у наставницы, она явно информировала своего спутника, а второй мужской. Второй он бы узнал из тысячи. Он принадлежал его Нилу.

***

Конец пары и все уже собираются идти кто куда. Слышались лишь разговоры, смешки, шуршание сумками, ручками и блокнотами. Нил не мог сдержать улыбку, трясущиеся ладошки и то как колотится его сердце. Он явно не мог усидеть на месте всю пару, пытаясь спрятать лыбу в рукаве, но сейчас, когда ему дали свободу действий, это волнение собиралось вырваться из груди. — Ты мельтешишь, — произносит девушка глядя на чуть-ли не подпрыгивающего от радости мальчишку. — Ты не понимаешь, это… это же Дрю, он ведь такой, ну, такой? — Он Миньярд, — со знанием дела говорит она.— И я знаю каково это, влюбиться в Миньярда, а еще знаю какими они бывают, так что вытри сопли и дерзай. Нил сморщился при воспоминании о Аароне. — Зачем ты напомнила мне о глупой роже Аарона? Испортила всю малину. — Чтоб не расслаблялся, — они уже выходили из аудитории и шли по коридору, — о, а вот и твоё счастье. Пульс участился, когда он увидел небольшую фигуру старшего из Миньярдов. — Дерзай, детка, чтоб без историй о поцелуях не приходил сегодня. Она подмигнула ему и подтолкнула вперед. Эндрю обернулся и слегка улыбнувшись, от чего у Нила почти выпали все легкие, он подошел поближе. — Привет. — Привет, Дрю, — стараясь не запинаться от волнения, говорит рыжий, — пойдем куда-нибудь? Он кивнул и сделал глубокий вдох, будто готовился к отчаянному поступку. — Чтоб математика лучше усвоилась нужно взять того, кто ее знает, за руку, можно? Нил залился вдруг краской как никогда прежде. Он действительно верил в суеверия или это было отмазкой? А существует ли такое суеверие вообще? Боже, они как в клишированном ронкоме. — Конечно. — С милой улыбкой отвечает он и тут же чувствует, как тёплые пальцы прикасаются к его, переплетая их и сцепляя в замок. Возможно, это было ну не самое удобное положение, но настолько приятное, что коленки подкашивались. Ну надо же, сам Эндрю Миньярд держит его за руку. Сам Эндрю Миньярд предложил взять его за руку. Слов не хватало, чтобы описать это чувство. Поэтому, окунувшись в свои мысли Нил и не заметил как Дрю уже привел их к кафетерию, в котором все еще было пусто. Близился обед, а значит все пойдут обедать где-нибудь вне универа. Местное меню состояло лишь из сендвичей и чая. — Тут подходит? — Конечно, — тут же отвечает Нил. Они сели друг на против друг друга, Эндрю достал свой учебник. В сумке у Нила почти одиноко лежала милая валентинка. Он понятия не имел как перевести тему с математики на чертов день Святого Валентина. Тем не менее, он мог бы просто показать свои вау способности в вычислениях и не парится. — Какая тема тебе не понятна? — Тут же берет себя в руки Джостен, решая что то а-ля «будь что будет». — Дифференциальные уравнения.

***

Как ни странно, но математика с Нилом оказалась куда интереснее, чем на уроках. Конечно, тему он до конца и не понял, но несложные примеры уже мог решить на раз два. Проводить с ним время было веселее, приятнее и легче чем с кем-либо еще. Нил листал учебник Эндрю в поисках нового задания, чтобы разобрать, как тут ему на колени вылетает что-то красное. Глаза Эндрю аж на лоб полезли от такого. Блядская валентинка. Что она вообще там забыла? Как, мать вашу, этот клочок бумаги оказался в гребаном учебнике? Нил ничуть не смутившись, на вид, просто взял красный листок и пробежался глазами. Эндрю уже готов был лезть на стенку, провалится сквозь землю или сделать хоть что-нибудь. Корявый стишок, написанный от руки на маленькой бумажке в виде сердечка. Это поразило его до глубины души. Парень глянул на сидящего на против, красного до самых кончиков ушей Эндрю. Внутри Нила происходила борьба: завизжать, бросится на Эндрю и зацеловать или для начала сделать ответный шаг. Он сделал глубокий вдох, вновь пытаясь скрыть хоть на секунду свою лыбу, горящий взгляд и дрожащие ладошки. Нил, чуть ли не со слезами на глазах открывает свою сумку и достает очень похожую открытку. Она тоже в виде сердечка, но на ней нарисованы разные котики, она открывается и внутри написано лишь пару слов. « Эндрю, я люблю тебя как не любил никого, никогда прежде, ты станешь моей валентинкой?» Теперь уже глаза Эндрю округлились. Прочитав послание он поднял голову и Нил был готов поклясться, что уголки губ намекают на самую красивую улыбку в мире. — Да или нет, Нил? — Эндрю взглянул на рыжего самым очаровательным взглядом, которым только можно было взглянуть. Услышав тихое «да», он обошел стол и наклонился над сидящим Нилом. Теплые губы соприкоснулись в нежном, слегка некуклюжем поцелуе. Эндрю запустил руку в мягкие волосы Нила и услышал одобряющий звук из уст рыжего. Когда наконец Нил случайно стукается лбом о лоб Эндрю, тогда блондин слегка отстраняется и видит красное до нéльзя лицо Нила. Его кудри взъерошились от прикосновений, уши пылают, а губы слегка припухли. Уголки губ Миньярда тронула мягкая улыбка, такая, которая предназначалась только для Нила и никого больше. Эндрю поцеловал Нила ещё, ещё и ещё. Нил продолжал держать глаза закрытыми, будучи уверенным, что если откроет их — не выдержит. Он отчаянно хватался за подол футболки Эндрю, чтобы найти какую-то опору. Тот вновь наклонился и удивительно бережно схватил Джостена за запястье, запустив руку в свои волосы. — Только здесь и шея. — Прошептал он между поцелуями. Эндрю переместил поцелуи на пересечение шрамов на щеке, на нос, лоб, подбородок, в уголок губ, снова в губы. Нил не отпускал его волосы ни на секунду, только перемещал ладонь с волос, на шею и загривок. Нил потянулся за ещё одной порцией поцелуев в губы и кто такой Эндрю, чтобы отказать ему? Он снова столкнул их губы: резкое, но при этом неимоверно нежное соприкосновение, на которое он, казалось, не был способен. Нил вовсе не умел целоваться, как понял Эндрю почти сразу, но это не мешало ему охотно отвечать, стараясь угодить. Миньярд вновь запустил руку в волосы, перебирая приятные на ощупь кудри. — Ты — сплошное помешательство. — Сказал Эндрю, откидываясь обратно на своё прежнее место. Губы их были опухшими и влажными, глаза горели от счастья, трепета и неимоверного чувства любви. — Да, — согласился Нил, которого ничуть не задели слова. — Твоё помешательство.

***

— Ну, и как все прошло? — С нетерпением спрашивает Кевин, когда входная дверь открывается и в дом входит растрепанный Нил. Но отвечать ему не пришлось, ведь глаза Дэя округлились, когда за Нилом зашел Эндрю. — Хай, Кевин, — он ему помахал ручкой, как хороший мальчик. Дэй на все сто процентов не хотел знать, чем они собираются заниматься здесь. Хорошо, не здесь, а закрывшись в комнате Нила. Единственная кто хотел об этом знать, это Кейтлин. Но на ее звонки Джостен ответит лишь завтра, а сегодня вечером он занят более важными делами.