Валентинка - это классика

***

      Белый мраморный стол посередине ангельского кабинета разобран от рабочих бумаг. На офисном стуле сидел никто иной как Адам. Его руки теребили рога и экран маски экзорциста. Черные брови сведены в нарастающем раздражении к переносице. — Где носит этого придурка? — Шипит с ядом тот нервно надевая маску.       Как раз вовремя, ведь в кабинет врывается душа в униформе райских почтальонов. — Прошу проЩ-щения за задержку мистер Адам! — Тут же заикаясь извиняется розовый барашек. В его руках три коробки, что до отвала набиты бумагой, шоколадками, признаниями в любви и подобной чушью. — Ну наконец-то, блять! Где тебя, черт побери, носило?! — Если бы двери кабинета не закрылась так быстро то этот крик было бы слышно на все здание. — Простите! Извините, я просто- — Да-да, закройся. — Ответ Адаму и не нужен был. — Я тут до вечера сидеть не собираюсь. У меня вообще-то, как первого хуя, дохуя дел!       Вырывая из рук перепуганного почтальона коробки тот разворачивает и толкает его к выходу золотым крылом. — Шуруй от сюда! — Рычит первый человек. — д-Да! Ещё раз простите!       И, как только барашек что напоминал скопление сладкой ваты скрылся за дверью, Адам запирается на щеколду. Прислонившись ухом к двери тот насторожено слушает удаляющиеся шаги. Хоть в кабинете и стояла магическая звукоизоляция из-за постоянных рвений Адама побренчать на гитаре или поорать, желание перестраховаться никуда не делось.       Наконец облегчённо вздохнув, человек скидывает коробки и маску возле стола и достает самое великое изобретение человечества. Белый канцелярский нож. Ну а что? Реально ведь удобная и полезная вещь.       Раскрыв первую коробку на него тут же в ответ смотрят различного цвета сердечки, валентинки, коробочки с бантиками, красиво украшенные пакетики со сладостями. Было видно даже пару бутылок отличного спиртного.       Пожалуй Адаму и впрямь нравится этот блядский праздник для влюбленных имбецилов. После него у Адама пополнялись запасы алкоголя, который в раю, кстати, ограничен. А ещё на ближайшее время появляется то, что нехотя сжимает сердце в нежные тиски.       Адам никогда не признается с каким трепетом перебирает все, даже самые убогие, сердечки, коробочки, конвертики. И что каждый раз читая имя отправителя перечитывает как минимум раза два что бы не пропустить возможную шифровку. А ещё что на самом деле сидит в этот день не до вечера и даже не до ночи. Всего по разному, как попадется. Иногда он находит ту самую прямо в начале, а бывало что именно она и была последней. Но эта валентинка всегда была.       Валентинки от Люцифера всегда скрыты от чужих глаз, что бы уж наверняка пройти проверку на райской почте.       Когда у них появилась эта традиция? Наверное спустя пару десятков лет как этот праздник появился. Тогда в посольстве рая они разговорились, что было редкостью, за дела ныне живущих. До сих пор помнит их тогдашний разговор:

— А давай посоревнуемся? — Вдруг раздается звонкий голос Павшего. В обворожительных глазах блеснул азартный огонек. — Нахуя? — Золотые глаза смотрят с заинтересованностью, вглядываются пытаясь понять все даже раньше чем Люци сам все объяснит. — Убьем скуку! У кого валентинка будет более искренней. Такой что можно подумать что абонент влюблен в тебя по уши. Тот победит. — — Мы враги. Это нереально. — — В этом весь азарт и сложность! — Пропел в какой-то момент на мелодичной ноте Люцифер и смотрел на Адама с вызовом.

      Так все и началось. Резко, взбалмошно, необдуманно. Все как обычно. Поединки, упрёки, поиск изъянов в этих маленьких сердечках из розового папье-маше. И каждое слово подбиралось тщательно, так что даже самый романтичный романтик скажет что это перебор. А потом все стало чуть нежнее, чуть правдоподобнее. Шли годы и от огромных любовных поэм осталось лишь одно единственное.

Люблю

      И Адам никогда и никому не признается в том что Люцифер выиграл уже как двести лет тому назад. Да вот только от каждой такой бумажки на израненном неудачной любовью сердце срастаются расковыренные раны. Те, что через время он самолично зальёт уксусам и приправит солью.       Никому и никогда не расскажет и не покажет то, как прижимает к груди то самое красное сердечко с золотыми блёстками и неуклюжим маленьким бантиком. И то как зачарованно повторяет это одно несчастное, но такое желанное: «Люблю тебя»