Праздник Циси

Цисицзе — китайский праздник всех влюбленных. В этот день согласно одной прекрасной легенде на небе после долгой разлуки встречаются двое возлюбленных ткачиха Чжинюй и пастух Нюлан. В этот день все влюбленные делают друг другу подарки, гадают и признаются в нежных чувствах. На Небесах, как ни странно, этот праздник так же празднуют, правда не так как у смертных. В этот день небесные чиновники так же дарят любимым и друзьям подарки, но в отличие от людей не гадают. Зато признания в любви смело практикуются. И именно о таком признание мы и поведуем в нашем рассказе. *** Лан Цяньцю за всю свою жизнь смог влюбиться лишь однажды, и к его же сожалению, это однажды продолжается до сих пор. Влюбился быстро. Даже сам не успел понять, как это случилось, да и осознал он это только тогда, когда о нём стали говорить слишком много, слишком бурно и с насмешкой. Понял, когда впервые встретился с ним взглядом. И как раз тогда же Цяньцю понял, что краснеет он не только рядом с девушками. После понятия и принятия последовало ещё множество хлопотливых действий, и одним из них было познакомиться, а после подружиться. Но не смотря на все трудности, наследному принцу всё-таки удалось войти в сношения с богом, укравшим его первую любовь. А теперь открываем карты, этим богом был его высочество Циин, он же Цюань Ичжень, и он же западный бог войны единственный и неповторимый. Лан Цяньцю, как только принял свою влюблённость и смог сдружиться с Ичженем, захотел признаться ему, чтобы знать можно ли ему надеяться на что-то большее между ними или же нет. Но проблема состоялась в том, что не находилось подходящего дня и года для этого, а всё потому что Инь Юя свергли с Небес, а Ичжень из-за этого не находил себе места, каждый день наровясь, сделать что-нибудь для того, чтобы вернуть своего шисюна. За всё время отсутствия Инь Юя на Небесах Циин почти каждый день отсутствовал в Небесной столице, из-за чего Лан Цяньцю принял решение, до поры до времени его не беспокоить. Но вот Инь Юй вернулся в жизнь Ичженя и тот наконец-то стал ходить по столице никак помятый и озлобившийся на весь помидор, а как вполне себе дружелюбная и сочная клубничка(иногда даже улыбался некоторым небожителям). И вот Цяньцю нашёл идеальный момент, день и год для признания, и только потом понял, что этот день приходится на праздник Циси. Конечно, сначала он от этого смутился, но потом понял, что так даже лучше! И вот теперь, взяв Ичженя за руку и крепко сжав её, он вёл его в одно прекрасное место по его мнению идеальное для признания. Лицо Цяньцю пылало, краска в какой-то момент даже перешла на шею, окрашивая её в ярко-красный. Ичжень этого не замечал. Вообще его высочество Тайхуа сказал ему, что нашёл великолепное место для сражения, и что пока это место не заняли другие небесные чиновники и демоны, им надо там сразиться. Цюань поверил и с радостью пошёл за принцем, правда совсем не понимал, зачем тот взял его за руку, но всё равно из хватки не вырывался. Вдруг Цяньцю резко остановился, а Ичжень, которого он тащил за собой, слегка врезался в него, от чего Тайхуа вздрогнул. Не прошло и секунды, как он так же резко выговорил: — Ты знаешь какой сегодня праздник? — Знаю, — проговорил Ичжень, кивнув. — Сегодня Циси! — Понятно. Сказав это, Лан Цяньцю продолжил движение, но уже медленнее. Цюань обратил на это внимание, но так как он всё равно был не очень силён в понимании жестов в поведение людей, решил, что Цяньцю просто испугался, что проиграет в сражении с ним. Генерал Тайхуа же в этот момент сгорел окончательно, даже голова заболела. Через двадцать минут они прибыли на место. Вид был поистине чудесный. Под небесным куполом струилась длинная серебристая речка в которой резвились и умывались разного вида животные. Высокие деревья не давили на атмосферу, наоборот даже добавляли лёгкость картине, открывающейся людскому взгляду. Цяньцю улыбался, раздумывая над тем, какой же он всё-таки молодец, что выбрал именно это место для такого важного события. Циин же удивлённо хлопал глазками. Нет, место ему конечно понравилось, вот только для драк, по его мнению, оно совершенно не подходило. От испорченного ощущение сражения Ичжень поморщился и взглянул на друга. — А-Цю, по-твоему это хорошее место для.., — начал было Цюань, но его оборвали. — Признания, — совершенно спокойно произнёс витающий в облаках Цяньцю. — Чего? Поняв, что ляпнул, его высочество Тайхуа смутился пуще прежнего, но ответил совершенно спокойно в надежде на то, что Циин не услышал его слова: — Говорю прекрасное место для отдыха, да и для сражения тоже неплохо. — Думаешь? — Угу. Лан Цяньцю быстро прошёл вглубь поляны, остановился возле берега реки и хотел было присесть, но неожиданно на него налетели сильные кулаки Циина. — Ичжень! Ты чего делаешь?! — увернувшись, крикнул Цяньцю. — Дерусь. Мы же пришли сюда драться, — невозмутимо ответил Цюань и обрушился на принца с новой порцией тумаков. — Я ещё не готов! — Когда на тебя кто-нибудь нападёт, ты тоже скажешь, что не готов? Цяньцю хотел было возразить и начать отбиваться от Ичженя, как наткнулся на камень и повалился наземь вместе с Цюань Ичженем, за которого рефлекторно успел схватиться. — Ой. Оказавшись на земле, Цяньцю быстро окинул взглядом Циина, лежащего на нём, и только сейчас понял, что ни разу раньше не подумал о том, что он будет делать если Цюань Ичжень отвергнет его чувства. Почему-то раньше он и в мыслях не мог представить отказ Циина, а теперь этот вопрос как-то слишком чётко обозначился, а принц и не знал, как на него ответить. Обдумывать этот вопрос он мог долго и тщательно, но Ичжень, всё ещё лежавший на нём, ему не дал. Оперевшись на грудь Цяньцю, Ичжень привстал и хотел было встать совсем, но что-то ему не позволяло, что-то загадочное и новое тянуло ближе к его высочеству Тайхуа, а он не мог этому сопротивляться, да и не умел. Но Цяньцю, наконец-то поняв, что произошло, отдёрнул руки Циина и встал на ноги, подав руку Ичженю. Тому вдруг стало отчего-то грустно, но сам Цюань Ичжень не понимал отчего, зато точно знал что это связано с Тайхуа. — Давай сразимся чуть позже, — спокойно и невозмутимо предложил принц. Цюань кивнул и взглянул в глаза Лан Цяньцю. Как и всегда в них отражалось благодушное спокойствие и нежная теплота, только теперь в них отражалось ещё что-то совсем крошечное и незаметное, но чёткое. Ичжень не знал и не понимал что это. Смотрел он не долго и вскоре отвёл взгляд на реку. Речка, переливаясь серебром на солнце, сбегала куда-то вдаль. Бежала быстро, но не спотыкаясь, как будто пыталась до чего-то добежать, но до чего? Что она пыталась достать, найти? Видно что-то сокровенное и дорогое, что нельзя было оставлять так надолго. Ичжень улыбнулся. — Красиво. Циин быстро зашагал к речке, намереваясь испить из неё воды. Лан Цяньцю поплёлся за ним. Склонившись над водой, Цюань увидел в ней своё отражение, а над ним отражение его высочество Тайхуа, смотревшего на него с нежной улыбкой и трепетом, доходившим до благоговения. И Ичжень вдруг понял, что чувствует к Цяньцю! Об этом ему когда-то давно рассказывал шисюн, но юный Циин тогда подумал, что такого никогда не испытает и не почувствует. Но сейчас он как-то неожиданно для самого себя понял, что испытывает это чувство уже давно и по отношению к одному единственному богу и другу. И тогда же на своих плечах он ощутил чьи-то нежные ладони. Цяньцю понял его. Боги войны переглянулись и вдруг громко рассмеялись. Смеялись они ещё долго, а потом долго объяснялись, а позже, как и обещал Цяньцю своему дорогому генералу, устроили поединок.