Плодовитый

      Сукуна был плодовитым засранцем. Настолько, что это было достаточно тяжело для молодого тела Юджи. И вот сейчас молодой человек смотрит на своих пятерых детей: двух девочек и троих мальчиков — и удивляется тому как это получилось. Вам интересно? Что ж… Присаживайтесь и слушайте.       Двадцатый палец оказался внутри Юджи. Но… Ничего особо не поменялось. Казнь откладывали каждый день, а после и неделю, а после и каждый месяц. Всё дошло до того, что Юджи посадили, с отделившимся Сукуной, в отдельное пространство. Ураумэ, к слову, тоже был тут. Эта троица явно была не особо рада такому исходу. Однако почему король проклятий ничего не сделал? А просто молча согласился сидеть взаперти в святилище. Да, ему подкидывали преступников, дабы они не голодали, точнее Сукуна, а вот Ураумэ и Итадори ели более человеческую еду. Последние двое, к слову, взяли все заботы по хозяйству.       Однако Ураумэ всё равно как-то не особо допускает молодого шамана к этому. Объясняя это тем, что не пристало ему таким заниматься. Только вот в чём проблема Юджи не понимает. Произошло слишком много всего. Сукуна выбрался из тела своего сосуда и сидел в своей истинной форме, периодически выбираясь из спальни, пугая звуками шамана, который немного не ожидал таких габаритов от своего бывшего сожителя по телу.       А ещё Итадори пожрал всех своих братьев и сестёр, кроме Чосо. Не то чтобы это был факт, которым можно гордиться, но это был факт. Поэтому его внешность тоже поддалась изменениям… Юный шаман стал больше походить на Сукуну, чем на человека. Да и его глаза тоже стали более золотистыми. Ногти заострились и стали красного цвета на постоянной основе. Старший брат говорит, что это нормально, поэтому Юджи особо и не беспокоился. Ему ведь не будут врать? Или недоговаривать. Плюс Чосо стал часто к ним приходить. Ну, как к ним. К Сукуне и о чём-то долго говорили. Старший брат не особо посвящал в это младшего брата, который был достаточно любопытным мальчишкой.       К слову, Итадори не навещали его друзья и сэнсей. Пусть парень надеялся на Фушигуро, но был вынужден отдать свои проклятые техники Сукуне. Это была одной из причин почему Король сидел так спокойно. Нобара сейчас главный их кормилец. Более шокирующее событие было. Даже Сукуна на секунду изменился в лице после объявления о том, что эти двое в отношениях. Фушигуро и Нобара были неожиданной парой. Годжо сейчас разбирался с другими делами и смог наконец-то что-то сделать с телом Сугуру, чьё тело занял… Заняла? В общем использовалось матерью Юджи. Что именно сделал сэнсей, Итадори неизвестно, да и не особо интересно было. Главное чтобы Сатору был счастлив.       Вообще парень сейчас занимался уборкой онсэна Сукуны. Личного между прочим. Розововолосый слишком сильно погрузился в свои размышления и упустил момент, когда проклятие зашевелилось на футоне. Вздохнув юный шаман поднялся со своего места и направился к входу в комнату короля. Огромные покои были выполнены в традиционном японском стиле. Высокие потолки, большая мебель. Всё было больше, чем стандартные атрибуты интерьера. Ведь и сам мужчина был довольно большим. Можно даже сказать огромным. Определенно королевские размеры.       — Сукуна, мне позвать Ураумэ-сан? — спросил Юджи заглядывая в комнату смотря на то, как на огромном футоне лежит такой же огромный Сукуна, который что-то мычал. Его четыре глаза щурились из-за света, который проникал через двери. Мало приятного, конечно, но нужно было хоть как-то подняться. Ведь королевские дела не ждут. Он всё-таки сейчас работает с шаманами, дабы обеспечить своей семье спокойную жизнь.       — Побольше уважения, Юджи, — подал хриплый после сна голос проклятие и приоткрыл нижний глаз, дабы удостоить шамана свои взглядом, но тот лишь закатил свои золотистые глаза. «Сопляк», «Мальчишка» и прочие прозвища ушли, однако теперь его звали по имени, но и оно периодически звучит как издёвка. Не сказать, что молодому шаману такое не нравилось, но это было в новинку. Хоть и за год он привык.       — Сам же называешь меня по имени, так что нет, — ответил на колкость колкостью Юджи подошёл к проклятию, — ты смог нормально поспать?       Странный вопрос, но Сукуну давно стали мучать кошмары. Его тело горело, ему было плохо. И как сказал Ураумэ, что его тело было похоже на оголённые нервы, что было проблемой. Одежда казалась слишком неприятной, как и любое прикосновение. Да даже дуновение вызывало неприятные ощущения. Итадори не был сволочью, в отличие от Сукуны, поэтому пытался помочь. Симптомы постепенно проходили. Всё связали это с тем, что появилась физическая оболочка, что только привыкала к внешнему миру. Но вот кошмары… Это было странно.       — Почём я знаю? — рыкнул мужчина и повалил парня на кровать прижимая к себе. Последний же никак не отреагировал на такое изменение своего положения и объятий от короля проклятий. Они тоже стали довольно обыденными, если можно так сказать. Да и вообще им нечего было стесняться, ибо они раньше делили одно тело на двоих и Рёмен видел многое.       — Вернись на современный язык. Звучишь как старик, — усмехнулся Юджи теснее прижимаясь к Сукуне. Тепло исходившее от мужчины было приятным. Можно даже сказать родным. Единственным существом, что вообще его дарило. Итадори был слишком тактильным, а его проклятие было и не особо против. Ураумэ в этом плане был слишком холодным и держал дистанцию с молодым шаманом.       — Больше культуры, юноша, больше культуры, — вздохнул Сукуна, утыкаясь в розовую макушку носом, вдыхая приятный аромат шампуня, которым постоянно пользовался Итадори. За столько времени можно было и привыкнуть к запахам друг друга, но они всё равно ощущались довольно ново и приятно. Странное чувство уюта, расслабляло и нагоняло дремоту.       А дальше они оба задремали. Атмосфера позволяла. Сукуну кошмары не мучают только когда он с Юджи. Поэтому постепенно юный шаман метил территорию спальни короля. Его вещи были везде, как и вещи проклятия. Да и вообще как-то это было странно. Всё шло постепенно к какому-то событию, которое было само собой разумеющимся.       Как Итадори это понял? То что его и Сукуну одевали постоянно одинаково. Ну, почти. Если Рёмена облачали в чёрно-белый, то Юджи доставались бело-красные одежды. Не то чтобы шаман был против, но они были похожи на супругов. Что во-первых, это невозможно, ибо ну, Сукуна не смотрел на него как на партнёра, во-вторых, молодой шаман был особо не против перспективы быть супругами. Всё равно их отношения улучшились. Сукуна стал спокойнее и нежнее. Или Итадори стал слишком похожим на своё проклятие. Это было не особо важно. Их жизнь была спокойной и размеренной. Но их отношения переходят на новый уровень.       Объятия стали интимнее, стали теснее, губы касались груди, шеи, макушки, лица и прочего. Их взаимодействия были слишком уж тесными, но никто не был против. Юджи так точно, ибо он понял, что ему слишком такое нравится. Мелкие поцелуи, поглаживания, объятия и прочее. Это вкатывало очень сильно.       — Ты же в прошлой жизни особо этим не интересовался. Что же изменилось? — как-то спросил Юджи сидя на коленях короля проклятий. Сжимая его ладонь в двух своих, а сам прижимался как можно ближе к открытой татуированной груди.       — Ты, — единственное, что сказал Сукуна. И не особо понятно, что именно это значит. «Ты… Переходишь черту» или «Ты… Откуда такое знаешь?», а может быть «Ты… И изменил».       — Хм… Хочешь стать моим мужем? — тихо смеётся Юджи и улыбается, ведь уже знает ответ. «Я уже твой супруг. Давай обращайся ко мне с уважением», — слышит юный шаман и это значит «да». Ну в переводе на человеческий. Итадори уже стал магистром в переводе языка своего драгоценного проклятия.

***

      Свадьба прошла тихо. Даже слишком. Просто обменялись кольцами, выпили по чаше сакэ и оделись правильно. И всё. Им особо было и не надо. Их отношения уже были около супружескими. А так… Всё официально. Сукуна заявлял этим кольцом на пальце Юджи свои права. Итадори же знал, что у него нет и не будет конкурентов. Тут без шансов. Он единственный, кто хочет Сукуну. Целиком и полностью. Что отчасти грело его маленькую душу. Это приятно и лично важно для Юджи.       Первая супружеская ночь становится и первым разом Юджи и первым разом в новом теле Сукуны. Если последний сохранял спокойствие, то шаман был немного шокирован. Член Рёмен он видел и не раз. Но осознание того, что это бандура будет в нём. Однако…       Однако Сукуна был прекрасным любовником. Нежным, внимательным. Итадори подрагивал каждый раз, когда проклятие входило его нутро. Как это ощущалось. Как это было волшебно. Ночь прошла незаметно. Либидо Короля проклятий было просто сумасшедшим.       — Я понял, что мы ни разу не целовались, — говорит Юджи, когда у него на животе покоилась голова его супруга, — я имею ввиду в губы. Заберёшь мой первый поцелуй?       — Ты слишком слащавый, Юджи, — проговаривает Сукуна и тянется к губам юноши. Он мягко сминает губы напротив своими, нежность сочится буквально из всего. Король проклятий явно изменился. Ну или мир сошёл с ума. Хотя одно другому не мешает.

***

      Правда никто не предупредил Итадори о том, что он может забеременеть! Как так получилось? Что это значит?! Юный мозг трясло от стольких мыслей, что становилось дурно. Во-первых, Итадори мужчина. Уроки биологии он не прогуливал и знал, что матки у него нет. Во-вторых, что ему делать? Какие дети? Он сам ребёнок! Чосо принёс ему недавно мангу, что была подарком на свадьбу. И он радовался. Манга! Ура-ура! А тут дети! Он не готов. Наверное. Сукуна же просто усмехнулся и нежно гладил живот, где отдыхало его потомство. Неожиданно для себя ему хотелось увидеть общих с Итадори детей, но желание жены всё-таки было важнее.       — Ты знал?! — повысил голос юноша, смотря на своего супруга. Мозг явно был перегружен. Ураумэ поставил на стол перед ними чай и сакэ. И отошёл, молча наблюдая за своими хозяевами. Это было интересно. Род его господина надо было продолжить. Такое упускать нельзя.       — С тем учётом кто ты… Я предполагал, — отвечает Сукуна, и нежно целует раздражённого парня в висок. Юджи же просто раздражённо постанывает. И причитает. Ну, что им делать? Итадори было страшно и волнительно. Как им воспитывать детей? Сукуна же такой человек, а парень вообще тоже не особо взрослый. Ему всего семнадцать лет! Это можно считать за подростковую беременность? Да? Нет? Шаман не знал, но…       — Сукуна…       — М?       — Имена выберу я, — говорит Итадори, на что получается тихий смешок. Юный шаман, конечно, не особо был уверен, но если рядом будет его муж, то почему бы и нет. Да и дети… Вроде должно быть весело и интересно. Наверное?

***

      Да вот нифига не весело и нифига неинтересно. Живот болит, пусть он и не особо увеличился, спать тяжело, голова болит, Сукуну хочется то ли сожрать, то ли избить, потому что он не страдает. Продолжает нежно обнимать его ночью. Усаживает его к себе на колени нежно поглаживая живот, осыпая мелкими поцелуями. Ну, в общем, всё как всегда за исключением Итадори, который буквально не понимал, что происходит. Насколько ему объяснили, то просто две проклятые энергии объединились и вот получился плод. Вынашивать нужно будет его всего полгода, да и количество детей нельзя определить. Поэтому это будет сюрприз. Для всех. Но судя по аппетиту и по тому как Юджи увеличился в весе детей как минимум двое. Однако Сукуна как-то и не заметил изменение в весе своей жены, продолжая таскать её на руках. Ураумэ постепенно готовил Итадори к материнству. Почему Рамён не участвовал в обучении? Ну… Он отец. Но честности ради он пытался. Но в тайне от этих двоих. Да и вообще. Что так сложно будет с ребёнком? Король проклятий обязательно с этим справится.

***

      Оказалось, что да. Будет не сложно. Будет адски сложно. Потому что на свет появились пять довольно крепких карапузов. Пять. Итадори ругался на супруга чуть ли не матом. Сукуна просто был удивлен такому исходу событий, ибо он не ожидал пятерых, а хотя бы двух. Ураумэ просто принимал роды, что проходили довольно неплохо. Но это мы опустим описание этого события, ибо это крайне неловкая процедура для Юджи.       Однако вот такой итог: трое мальчишек и две девочки. Это было сильно. Удивительно как вообще Итадори выдержал эту процедуру и уже через пару часов смог спокойно ходить, бегать и прочее. Только вот всё ещё он чувствовал тяжесть. Но вернёмся к детям. Все они были похожи между собой, что было вполне ожидаемо. Выглядели больше, как люди, чем проклятия. Что плюс. Они смогут вести относительно спокойную жизнь. Ходить в школу, в кафе, в кино и прочие развлечения современности. Сукуна правда пойти на всё это не сможет, ибо его внешность довольно… Необычная. Но не суть. Хотя он вполне может спрятать свою вторую пару рук.       Как Итадори и сказал имена выбирал он. И кто бы мог подумать, что все имена, что он хотел дать абсолютно не подходили к детям. Это было пыткой. Пять маленьких человечков лежали перед ним. Кто-то спал, кто-то активно двигал своими ножками и ручками. И был один, что смотрел по сторонам. Сукуна тоже лежал, но его голова покоилась на коленях Юджи, пытаясь оказать поддержку. Ну хоть какую-то.       — Почему так сложно? — взвыл молодой шаман. Он, конечно, знал, что будет сложно, но чтобы проблемы начались на моменте имени… Это просто феерия.       — М? Дай им уже хоть какое-то имя. Ты уже сутки не можешь дать этим имя, — бурчал Сукуна. Если переводить с его языка на человеческий, то это значит: «Давай хоть помогу? Мне неловко называть своих детей «это». И будем честными. Итадори правда хотел дать возможность Рёмену помочь, но…       — Им и так досталась от тебя фамилия, внешность и я. Так что дай и мне, пожалуйста, немного власти, — бурчал в ответ шаман, нежно поглаживая голову супруга. Дети на такое отреагировали странно: кто-то нахмурил бровки, кто-то построил гримасу, а кто-то продолжал дрыгать ножками в попытке привлечь взгляд родителей. Они тоже хотели внимания. Особенно видимо от мамы, которую буквально узурпировал папа. На постоянной основе.       — Хах. Хорошо, Королева, — усмехнулся Сукуна, а после взял одного из детей на руки, поднимая голову с колен Юджи, — Что думаешь?       Первым он взял старшего сына. Он появился самым первым. Мальчик был похож на Сукуну в его истинной форме. Голубоватые глаза, розоватые волосы. Но сонный взгляд. Это не могло не вызвать смех у Юджи. Ведь его супруг выглядел буквально так же утром и вечером после сна.       — Пх, боже, он буквально твоя копия! — заливался смехом молодой шаман, пока шесть глаз смотрели на него, — боже. Так. Хм. Как насчёт… Цукуси? Довольно миленько? Плюс он самый крупный из них. Думаю, что ему подходит.       — Цукуси, — задумалось проклятие, но после усмехнулось. Вполне себе хорошее имя. Подойдёт. Следующим ребенком на получение имени стала старшая девочка и по совместительству второй ребенок что появился на свет. Девочка тоже была довольно крупной. Её волосы больше уходили в персик, а глаза отдавали золотом. Красивая девочка. Даже очень красивая. Сукуна чувствовал гордость за то какая красавица у них получилась. Думаю он захочет ещё парочку дочек. Но это потом.       — Она милашка. Мидзухо, — сказал Итадори беря на руки их дочь, которая сразу же схватила палец матери. Улыбка расцвела на юном лице. Он довольно рано стал родителем. Сейчас ему восемнадцать лет, но это делает его счастливым. Он хочет стать самой хорошей матерью для своих детей.       — Ты решил всем им дать имена связанные с растениями? — смеётся Сукуна притягивая к себе парня, целуя его в висок. Далее раздача имён пошла поспокойнее.       Детей назвали так: Старший сын — Цукуси, старшая дочь — Мидзухо, средние братья получили имена Ёмоги, который был похож на мать очень сильно, и Адзами, который был копией Сукуны, когда последний был в теле Итадори. И младшая дочь Михо. Та была просто маленьким дьяволом. Била своими ножками отца, пытаясь забраться к матери на руки. Что ж. Все пять детей обрели имя и началась их счастливая жизнь.

***

      Свет проникал с комнату, где спали супруги. Спина Юджи была покрыта укусами и засосами, а сам он мирно посапывал. Сукуна же просто лежал в полудрёме. Пока с улицы не послышался топот десяти ножек. Он уже был привычен. Словно всегда так и было. Будем честными король проклятий был несказанно рад слышать топот маленьких ножек, радостные возгласы «Отец» на разные лады. Улыбающегося Ураумэ, который был рад, что его тоже считали частью семьи. Да и дети его довольно сильно любили.       — Доброе утро! — раздались голоса пятерых детей, которые ворвались в спальню родителей, прыгая на них. Правда все они оказались на отце, который закрыл своей спиной Итадори. Что тоже было уже в порядке вещей. Висеть на четырёх руках своего отца стало нормально. Это было весело и довольно страшно. Для их матери, который постоянно порывался их поймать.       — Мама спит, — отвечает отец, кидая строгий взгляд на детей. Прошло уже около пяти лет. Пусть старейшины и узнали о детях, но сделать с ними они ничего не могли. Да и плюс. Один из рычагов давления на другие проклятия, ибо уже чувствовалась мощь детей.       — Ураумэ-сан сказал, что пора идти завтракать. Плюс ещё пришёл Фушигуро-сан и тот шестиглазый, — сказал Адзами, обнимая одну из рук отца.       — Да-а-а, плюс там ещё пришла Акико. Поэтому мы хотели попросить пойти поиграть с ней во внешнем мире! Можно? Можно? Скажи, что можно? — тараторила Михо, бегая вокруг. Старшие дети аккуратно легли рядом с родителями. Средние обнимались с руками Сукуны, а младшая бегала. Довольно сумасшедшая семейная идиллия. Но впрочем неважно. Главное, что им нравится.       И всё-таки Сукуна плодовитый засранец.