Об анонимных валентинках и кофе

      Хонджун расставлял по местам свежие кусочки тортов, пирожные и другую выпечку, после чего начал протирать столы и рабочее место, готовясь к открытию кафе. Он работает здесь три года и невероятно любит это уютное местечко, где всегда царили покой и умиротворение.       Владельцем сего заведения был его близкий друг со времён старшей школы — Чон Юнхо. Они учились в одном классе, а после умудрились поступить в один институт, но на разные направления, однако это не мешало поддерживать общение, а после — завести одно дело. Хонджун согласился здесь работать при условии, что его не будут повышать до менеджера или заместителя администратора, а оставят на должности продавца-кассира. Ему нравилось работать с людьми и общаться с ними, потому часто они возвращались именно сюда — пообщаться с симпатичным бариста и пошутить с ним на разные темы люди любят, да и сам Ким тоже, потому получал невероятное удовольствие от такой работы. — Хонджун-хён, — Юнхо вышел из служебного помещения с коробкой в руках. — Есть предложение: давай поставим коробку для анонимных валентинок, а рядом положим пустые заготовки и несколько ручек, чтобы люди могли написать там что-то. — О, это Ён-и подкинул идею? Я не против, — Хон улыбнулся, убирая тряпку и подготавливая кофемашину. — Пускай тогда на кассе стоят, там есть свободное место. — Отлично, — Чон с довольным лицом поставил коробку с красивым оформлением и положил рядом пару стопок пустых валентинок и несколько ручек.       Через несколько минут в двери влетел Уён и, извинившись за опоздание, побежал в служебку, чтобы переодеться. Он работал здесь официантом, но пришёл немногим позже Хонджуна, примерно через три месяца, и притащил с собой друга, Кан Ёсана, на должность повара. До них Ким работал за двоих, беря на себя обязанности и бариста, и официанта. Иногда помогать выходил Юнхо, если не было срочных дел. Сейчас же они работали вчетвером и прекрасно справлялись, помогая друг другу и поддерживая. — Вы решили всё-таки поставить её? — Кан глянул на коробку, завязывая фартук на талии. — Почему нет? Мне кажется будет забавно потом почитать их в конце рабочего дня, — Хонджун тоже надел чёрный фартук и включил кассу, после чего открывая дверь, переворачивая табличку на «Открыто». — Я открыл дверь, Уён, поторапливайся. — Иду, хён!

***

      Сонхва со протяжным вздохом откинулся на спинку стула. Закончилась третья пара, а это значит, что можно было пойти поесть, пока был большой перерыв. Он учился на третьем курсе исторического факультета и здесь могли бы быть слова о том, что он был одним из лучших в своём направлении, но он был самым обычным студентом, которых ходил на пары как попало и любил зависать дома. На учёбе он появлялся когда совсем делать было нечего, а сегодня был как раз такой день. — Пак Сонхва, — названный повернул голову в сторону дверного проёма. — Хватит сидеть, пошли есть, иначе я сдохну от голода, — говорившего звали Чхве Сан и они учились в одной группе. Вообще, Пак был довольно тихим, поэтому на первом курсе не он сдружился с Саном, а Сан с ним. С тех пор они придерживались фразы «мы с Тамарой ходим парой» — всегда и везде вместе, по отдельности не интересно. — Иду, не ори, — Хва быстро запихнул тетрадь в сумку, перекидывая её через плечо и выходя из душной аудитории, хотя на улице была середина февраля.       Парни направились к небольшой кофейне, что была в пяти минутах ходьбы от главного здания института. Они заходили туда каждый раз, когда появлялись на учёбе — не каждый день, но и не раз в неделю, потому обслуживающий персонал уже знал их в лицо и по именам, Сан даже обменялся номерами с официантом и поддерживал с ним активное общение, насколько знал Сонхва. Сам Пак же чуть ли не в истериках бился от того, насколько красив был бариста, выедая мозг другу, который однажды «случайно» проболтался Чону, но, благо, сам Хонджун об этом так и не узнал. С тех пор эта парочка всячески подталкивала Пака признаться или хотя бы попросить номер телефона.       Сегодня же, со слов Уёна, в кафе парни поставили коробочку для анонимных валентинок, потому Сан, сговорившись с ним, потащил Сонхва туда не столько ради еды, сколько для того, чтобы тот написал Киму валентинку, о чём сообщил уже на подходе к кафе. Пак нервно сглотнул комок страха в горле.       Погода была на удивление тёплой и приятной, но задерживаться снаружи не хотелось, потому оба вошли в помещение, здороваясь и получая такое же приветствие в ответ от Хонджуна, Уёна и Юнхо, что заполнял бумаги у кассы. — Давно не виделись, вам как обычно? — с улыбкой спросил Ким, оглядывая гостей. — И правда. Да, пожалуйста, — Сонхва кивнул, доставая карту из внутреннего кармана тёмной куртки. Сан взял две валентинки, пока бариста вбивал всё в чек, и пихнул одну в карман друга. — Сегодня мы поедим здесь. — Вас понял, тогда садитесь за любой столик, Уён принесёт заказ, как только он будет готов, — Хонджун вбил стоимость в терминал, позволяя младшему оплатить, после чего выдал чек и принялся готовить кофе.       Парни прошли к столику, что стоял у стены, присаживаясь и снимая куртки. Сонхва достал из кармана валентинку, внимательно рассматривая её. Была ли это хорошая идея? — Не думай, просто делай, — Чхве пихнул ему ручку. — Но я даже не знаю, что ему написать. Я не хочу, чтобы это выглядело слишком банально, — хмыкнул Хва, вспоминая все возможные способы написания строк о любви. Стало немного неловко.       Через пару минут к ним подошёл Уён с подносом, ставя на стол два стакана с кофе и десерты. — Хён, напиши как чувствуешь. Сан прав — не думай, а просто делай. Уверен, ему понравится всё, что угодно, если это от тебя, — Чон подмигнул, быстро уходя за другими заказами, чтобы отнести их другим посетителям.       Сонхва на минуту задумался, отпивая кофе, но вскоре словил толику вдохновения, быстро расписывая половину валентинки, не забыв указать того, кому она предназначается. Оставшееся время парни провели за обсуждением скучных пар по истории и планами на оставшийся день, представляя, как придут домой и завалятся спать.

***

      Когда, выглядывая в окно, Хонджун заметил опустившиеся на город сумерки, а часы на стене показывали пятнадцать минут до закрытия, юноша понял, что можно наконец присесть отдохнуть. Рабочий день подошёл к концу. Осталось только посчитать кассу и можно было собираться, однако самое интересное все четверо оставили на послерабочее время. — Хорошо поработали, ребята! — Юнхо, как только все закончили с уборкой помещения, поставил на небольшой столик четыре чашки с горячим кофе и парочку десертов, ориентируясь на то, что любят его друзья. Парни сразу оживились, присаживаясь за стол. — Думаю, настало время открыть наш тайный почтовый ящик. Там очень много валентинок. — Чон поставил на стол коробку, открывая её.       Четыре руки сразу потянулись с интересом читая записки, передавая их друг другу, если брали адресованные не себе. Какие-то были милыми, какие-то странными, а где-то даже написали свои номера телефонов. Уён в одной из валентинок сразу узнал подчерк и манеру речи Сана, визжа от радости. Юнхо и Ёсан нашли заинтересовавшие их валентинки, жаль, без отправителя, но придумать что-то можно. Хонджун же минуты три перечитывал одну единственную валентинку. — Мне срочно нужно идти, до завтра! — выдал он, беря сумку и выбегая из кафе не замечая игривых улыбок друзей, что довольно пили кофе, будто отмечая победу.

***

      Сонхва потянулся, слегка хрустя позвонками и опускаясь на кровать. Он написал Хонджуну валентинку, но ведь толку от неё, если она всё равно анонимная? Но где-то в глубине души он надеялся, что Ким узнает его. Переведя взгляд на окно, за которым уже была видна луна, а часы рядом показывали половину десятого, Пак принял решение лечь спать. Но как только он почти лёг в удобную постель, в дверь позвонили. Он с недоумением посмотрел в коридор, думая, кто мог прийти в такое время, ещё и не предупредив. Но как только он посмотрел в глазок — сердце замерло, а ком в горле проглотить не получалось. Сонхва открыл дверь и на него тут же накинулся Хонджун, обнимая и держа в руках красного цвета бумажное сердечко. — Ты такой дурак, Пак Сонхва, — выдохнул он куда-то в волосы младшего. — Хонджун, что ты... — но договорить ему не дали тёплые губы, что накрыли его собственные.       Ким целовал невероятно нежно, словно к хрусталю прикасался, боясь оставить хоть малейшие царапинки и неаккуратные следы. Он обнимал, прижимая к себе, укрывая от всего, что было вокруг, словно говоря, что Сонхва — только его. Сейчас, в этой квартире, они были совершенно одни, предоставленные друг другу и не гонимые временем. — Я люблю тебя, — проговорил Хонджун, отстраняясь от губ и заглядывая в омуты тёмных глаз, желая утонуть в них без возможности вернуться назад. — Я так чертовски сильно люблю тебя, Сонхва. — Я тоже, Хонджун, — Пак зарыл пятерню в густые крашенные волосы, прижимаясь лбом ко лбу парня. — Я тоже люблю тебя. Ты не представляешь, как долго я хотел тебе это сказать. — С праздником, Mon amour, — Джун вовлёк его в новый, наполненный страстью, поцелуй, кое-как закрыв дверь.       И пусть весь мир подождёт.

«Помнишь, как ты объяснял мне, что такое судьба, Ты сказал, что ожидание того стоит, Как та ночь на заднем сидении в такси, Когда ты пальцами водил по моей руке. На следующий день от тебя ни звонка, Но я чувствую тебя на своей одежде, Всегда надеюсь, что всё изменится, Но мы вернулись к твоим играм. Клубника и сигареты на вкус всегда напоминают о тебе.»