Сердце

You look so pretty Pretty like the wind Every time You touch me I feel adrenaline

      — Я люблю тебя тоже!       Признание вылетает подобно птице, пробывшей в золотой клетке примерно бесконечность лет. Карлах смеётся собственным словам вслед точно совершенно не это хотела сказать, но на самом деле данное - точно то, что нужно. Столь непринуждённо и автоматически, что на лице Тав отобразилось неподдельное удивление.       В эту звёздную ночь кажется, словно весь мир создан для них двоих. Свернувшись калачиком, словно хрупкий хрустальный цветок, бестия спит, прильнув к плечу Карлах. Огонь, пылающий в добром сердце более не страшен, наоборот, он стал символом бесконечной любви. Сколько они путешествуют вместе, а через какие испытания пришлось пройти? Честно говоря, Карлах не ожидала в их первую встречу, что всё обернётся так. Впервые увидев пылающие янтарные глаза тифлинг и доспехи, залитые кровью, пришлось сжать руки посильнее и взмолиться, чтобы при драке хватило сил одолеть компанию с грозной предводительницей. Что ж, кто здесь теперь потерял маску великой воительницы?       Карлах гладит алые волосы возлюбленной, похожие на шёлк и слышит её размеренное дыхание. Чудесно. Два сердца бьются в унисон под просторами мерцающего неба. Напоминает сказку о доблестных рыцарях и принцессах. Прискорбно, что учитывая путь-мясорубку, изысканными леди быть не получается.       На языке вяжет привкус вина, купленного пару дней назад, а в голове вертится одно.       — «Я люблю тебя тоже»!       Губы онемели от поцелуев часа два назад, а чувствуется, будто тяжесть не сошла и по сию секунду.       Карлах хочется повторять фразу снова и снова, точно под забвением или влиянием нечистой магии из зловещей книги Астариона, кою всё-таки открыли... Как бы то ни было, мрачные писанины и то, с какой лёгкостью Тав отдала «дар» вампиру, меркнет на фоне искрящейся любви. Прямо-таки дымящейся, наверное, поскольку едва стоит подумать о любимой достаточно сильно, естество начинает сгорать, источая синее пламя. Воплощение искренности и чистоты.       Ох это чувство окрылённости. Щёки горят, хочется подорваться и прыгнуть в любой водоём, что только подвернётся на пути.       Земли, поражённые скверной наконец очищены, открывая обзор на бескрайнее небо. Ища созвездия и луну, спрятавшуюся под ватными облаками, Карлах улыбается как маленькая девочка. Она так желала быть нужной и важной, теперь её душу получила сокровенное до последней капли.       — «Я люблю тебя».       Как много раз тифлинг успела озвучить признание? Сказать, что Тав - её сокровище, невзирая на недуг агрессивного побуждения уничтожить всё и вся? Любовь ослепляет, не правда ли? Однако Карлах уверена, что способна помочь хотя бы в чем-нибудь и уверена в партнёрше. Тав обязательно предупредит в следущий раз, если тот наступит, ровно как осведомила в предыдущий.       Её огромное храброе сердце неизменно теплится внутри словно призрак, покрывая мантией адского куска железа. Сердце, предназначенное для отца и матери... Ныне Карлах официально отдала ещё один кусочек для Тав.       Так сладко и спокойно. Бредится, что вот-вот случится нечто, что поразит грандиозный покой и разобьёт всё в дребезги.       Бояться чего-то - изматывающее занятие. Вот бы отбросить все сомнения и опасения. Да, она кричит о своей любви и о том, как наконец счастлива. Никакой Зариэль и Горташа. Пока. Последний явно объявится скоро, а, если нет, то Карлах сама придёт под его двери и вышибет их, а следом и говнюка скинет с трона прямиком в окно из его высокой колокольни.       Вот так вот, тогда всё будет хорошо.       Сколько ещё осталось дней до того, как адская машина взорвётся? Почему-то данное не беспокоит, а лишь подстёгивает беззаботно жить, гореть, покуда не останется лишь пепел. Но... Быть может, что-нибудь удастся придумать? А пока пусть вся её любовь и душа греет Тав лентами заботы, не оставляющими ни одного миллиметра без надлежащего поцелуя.       Скоро будет светать. Кому-то тоже не спится, Карлах замечает это по тонкому чиху. Должно быть это Шэдоухарт. До сих пор ли её мучают кошмары? В голову тифлинг бредовые мысли лезут до сих пор, ровно скверна проникая вглубь, пачкая белоснежные видения в царстве грёз.       Сна ни в одном глазу, а вот слёзы почему-то текут. Ничего, кроме чувств, сходящих за желанный откопанный древний клад. Хоть бы это никогда не кончилось. Карлах не успела вдоволь сказать как любит, она ведь только начала.       Есть ли вероятность, что все страдания окупились встречей с Тав? Что, если всё то горе было уготовано для их будущей любви? Будто кто-то выстилал поверхность, строил лестницу в облака, ведущие в райские кущи.       О плохом думать никогда не хочется, но не всегда наши желания оправдывают то, что выходит. Если бы всё шло так, как желала Карлах, то навряд ли бы Тав подвернулась на пути, хотя... Пожалуй, это Карлах подвернулась на пути Тав.       Вот такая простая математика. Но могло ли это быть судьбой? При любых обстоятельствах, вразрез всем «но»?       Тав хмурится во сне, руки сжимают талию Карлах сильнее, а губы неразборчиво шепчут.       — «Я люблю тебя». — уверенно думает тифлинг, боясь шелохнуться.       Они обе плохо спят. По ночам или дням - не имеет значения, исход один и тот же. Карлах жизненно необходимо делать Тав счастливой. Видя улыбку бестии в животе рождается приятное тепло, будто после кружки пряного эля, а в металлическом сердце, как феникс вновь расцветает огненный цветок, сотканный из магмы. Пыл и жар разгорячённого сосуда бурлит и кипит, радуясь, что в душе осталось место для добра и нежных чувств.       Как-то раз Тав сказала, что долгое время полагала, что в Карлах скрывается подвох, а потом назвала партнёршу изумительной.       Пройдя войну, выдержав груз принудительных грязных дел и море насилия, она всё равно осталась собой. Той самой маленькой девочкой-тифлинг с блестящим сердцем.       Слыша речи Тав о подобном Карлах таяла на манер сливочного масла, оставленного по случайности на солнце.       Подобна ветру, неудержимому тайфуну, сносящему все преграды на пути. Тав мчит вперёд, увлекая вслед в страну, где всё возможно.       Бестия - её титаническая звезда, для которой хочется разгонять все тучи и невзгоды, а сама она - комета, оставляющая кратковременный след. Две половины одного целого.       Нет, всё-таки Карлах должна бороться. Некуда спрятаться и некому вручить свою судьбу, следовательно, остаётся взять топор в свои руки и гнаться за победой, дабы оставаться дальше в объятиях эйфории. Она будет сражаться до последнего, покуда финальнын капли запала не покинут бренное тело. Отправляться в Аверно не вариант, иначе погибель достанется и Тав.       Что же тогда делать?       Шумно выдыхнув, Карлах зажмурилась до звёзд перед глазами. Слева шуршат ветки деревьев, вероятно, Астарион вернулся с охоты, найдя «сендвич» из белки, едва обрадовавшейся чистоте природы в отсутствии проклятия. Жалко животину, не успела та порадоваться вдоволь.       В любом случае, главное, что Анкунин не рыпается на Карлах, иначе бы получил ожог и массу неодобрения. Эльфа тоже душат кошмары, чаще всего они разговаривают на эту тему вдвоём, периодически подключая Тав. Шэдоухарт предпочитает больше слушать, нежели говорить.       В кого ни плюнь, попадёшь в травмированного. Прямо-таки лагерь страдальцев.       Карлах усмехнулась мыслям, а любимая дёрнулась во сне, словно намекая на то, чтобы тифлинг не шумела. Большая ладонь продолжает бережно гладить руку Тав, сродни успокаивающей колыбели.       Всё будет хорошо, скоро наступит рассвет и унесёт плохие мысли вдаль, даруя вариант прожить до следующей ночи в относительном спокойствие.       Карлах могла бы фантазировать как некоторое время назад их тела сплетались точно мороз на окнах зимним вечером, как жар варьировал от тела к телу, в конечном итоге взрываясь вулканом в обоих. Всё те откровенные и бесстыдные касания в палатке, но это так естественно, физически. Для текущего мига данное - чрезмерно приземлённо.       Поэтому, закрывая глаза, Карлах ожидает покуда озарные лучи не затронут её веки или Тав не проснётся по собственному побуждению.       Чудится, будто любовь стала доспехом, защищающим от любых невзгод.

You look so pretty Pretty like the sun I could watch forever While you shine On everyone

Tom Odell - Black Friday