музыка ожидания

они говорят: приближается конец

каждый готовится к чему-то

я нашла себя бегущей домой

к твоим нежным пустяковым словам

в тишине небольшой квартиры бурлит закипающая вода и щёлкает чайник, а затем раздаётся шумный вздох. “музыка ожидания” - думает джисон и неохотно встаёт со стула, шаркая тапочками по полу, чтобы залить кипятком листья чая в заварнике. сегодня это молочный улун - самый любимый чай минхо. с которым они поссорились утром. вернее, это даже ссорой и не назовёшь, разве что с натяжкой - просто сказалась взаимная усталость на работе и личные тараканы в их головах. тревожный джисон и закрывающийся в своих обидах минхо - они говорили об этом, придумывали, как им быть в таких ситуациях, когда отчётливо ощущалось, что скоро они скатятся прямиком в жерло взаимного непонимания, раздражения и конфликта, и у них действительно получалось справляться с этим, но они всё ещё оставались несовершенными людьми, поэтому сегодня их тихий мир пошатнулся. не разрушился и совершенно не собирался, но хан весь день чувствовал себя подавленным и уязвлённым и не знал, куда себя деть. и любимую тарелку минхо разбил, когда мыл утром посуду - ругал себя за это так сильно и пытался предугадать реакцию старшего на это. понятное дело, что ли не возненавидит младшего за это, но так ужасно было чувствовать себя неуклюжим и нелепым. джисон старался справляться с этим, но он честно признавался себе, что сегодня нихрена не получилось. он уселся обратно за стол и подобрал под себя ноги. минхо задерживался. джисон даже не замечал, что раздирает себе кожу вокруг пальцев и обкусывает губы - он правда волновался сейчас. он хотел увидеть минхо. хотел взглянуть в любимые блестящие глаза и обнять его. хотел подарить свой подарок, потому что сегодня был день святого валентина, который совершенно не должен был начинаться так (за что хан очень старался не винить себя, потому что он верил минхо и знал, что они поговорят, и всё будет в порядке). на столе стояла бутылка шампанского и еда из доставки - приготовить что-то красиво-праздничное у джисона бы не получилось, поэтому он решил не заморачиваться над этим, но над подарком он думал очень много. не то чтобы он считал этот праздник супер важным - ему просто нравилось делать возлюбленному подарки по поводу и без. и, если честно, джисон был просто ужасно сильно влюблён в романтику (и ещё больше - в минхо), поэтому он потратил много сил и времени на это. каждый раз, когда их выходные совпадали и они вдвоём гуляли по городу, минхо с восторгом замирал перед уличными ларьками со штуками ручной работы. есть вещи, которые нравятся нам, и всё тут, без какой-то особой причины. вот и старшему кошмар как сильно нравились вязаные игрушки. котята. кролики. квокки. каждый раз его глаза загорались от радости, а руки тянулись их потрогать - и каждый раз он оставлял их на прилавке. минхо считал, что не слишком разумно тратить деньги на такие вещи, хотя - джисон был уверен - каждый раз был на грани, чтоб сдаться и купить себе хотя бы одного вязаного зверька. поэтому он решил сам связать такую игрушку для минхо. получился кролик - длинноухий, кривоватый, с вышитым на груди сердцем, к которому прилагалось письмо и букет белых чайных роз. джисон потратил на этот подарок не один месяц и не был до конца доволен результатом своих попыток в вязание (спасибо хихикающей над ним маме, которая обращалась с крючком куда более умело), и ему так не терпелось увидеть реакцию возлюбленного. понравится ему или нет? конечно, в глубине души он знал, что понравится, но всё равно переживал. стрелка часов неумолимо ползла к восьми вечера. минхо должен был приехать двадцать минут назад. за окном тихо падал снег. свечи, мягко качающие тени в полумраке кухни и отражающиеся светом в капельках на бутылке, недавно стоявшей в холодильнике, таяли и капали на скатерть, и только хан подумал задуть их ненадолго, как послышался звук открыващегося замка. джисон подскочил и зашипел от неприятного чувства, потому что отсидел ноги, и так и остался стоять посреди кухни, потому что увидел минхо. его минхо. его щёки и уши были красными от холода, а в растрёпанных волосах всё ещё виднелись нерастаявшие снежинки. он замер на мгновение, с припорошёнными снегом цветами в руках и коробкой, и уставился глазами-звёздами на джисона. у младшего не было столько терпения просто стоять и смотреть, поэтому он подошёл к нему и обнял, уткнувшись куда-то в огромный шарф, насквозь пропахший парфюмом минхо. - я дома, хани. - я разбил твою тарелку с котами. - мне стоит возненавидеть тебя и убежать? - я прилип. придётся бежать со мной. джисон слышит над ухом мягкий смех и лишь сильнее зарывается носом в шею минхо - ближе, ближе, ближе. - если ты не отпустишь, у меня отвалятся руки. - и ты не надаёшь мне по заднице. это был мой план. - только не говори, что тебе не нравится. теперь смеётся уже младший, нехотя выпуская ли из объятий. шутки разрядили лёгкое напряжение между ними, и стало полегче. разумеется, им нужно будет поговорить, чтобы всё точно было в порядке, но знать и чувствовать, что никто ни на кого не обижается, было по-настоящему исцеляюще. минхо ставит на полку коробку и букет, разувается и после сам сгребает джисона в объятья. - извини, что опоздал. пробки из-за снегопада. - эй, тебе не нужно отчитываться передо мной. - отстань и не порти нам момент. джисон прячет свою улыбку в изгибе шеи возлюбленного и снова и снова вдыхает его аромат - можно ему назвать минхо своим воздухом? или это будет слишком? вдруг этот воздух начинает покрывать лицо младшего лёгкими поцелуями, и джисон готов поклясться, что, возможно, жил только ради этого момента. ради этого комфорта и тепла. ради этих чувств. он хихикает и пытается вырваться, но ли крепко держит его за талию и не выпускает, а потом отстраняется, заглядывает в его глаза и переводит взгляд на губы. но не целует. - по поводу утра - сони, прости. я задолбался на работе и вылил это всё на тебя. прости, что не подумал о тебе и о твоей тревожности и просто закрылся. знал же, что ты увидишь это. - хей, всё нормально, если ты не хочешь рассказывать мне о чём-то, то в следующий раз, пожалуйста, просто скажи об этом. я же вижу, что что-то случилось, и переживаю. и да, ты тоже прости меня, пожалуйста. я пытаюсь тревожиться меньше, но иногда оно становится сильнее меня, и я начинаю доводить до абсурда и думать, что я тебе больше не интересен. - я настолько сильно тебе нравлюсь? - засранец. я вообще-то люблю тебя! всё, ты не получишь никаких подарков. джисон отталкивает минхо и театрально качает головой, а минхо берёт в руки коробку и букет и говорит: - боже, джисон, знаешь, мой парень такой тиран, оставил меня без подарка, но я-то тебе приготовил, я ведь тебя так люблю! они оба смеются, и тревога в сердце джисона окончательно прячется по щелочкам и углам. разумеется, он никогда не сможет выгнать её совсем, но, пока есть минхо, готовый открываться ему и разговаривать с ним, с его сияющей мягкой улыбкой, всё хорошо. теперь в этом доме звучит другая музыка - сначала смех и искренние благодарности, потом звон бокалов и неуклюжие танцы в обнимку, а затем поцелуи, прерывистое дыхание и нежные признания в темноте. они любят друг друга. они по-настоящему дома.