7 минут в раю

Дернул же черт Хенджина согласиться на игру «7 минут в раю». Ну выбора у него особо и не было. Чонин ему все мозги прожужжал, чтобы Хван хотя бы попробовал поиграть с ними. Младший надеялся попасть в пару с его хеном и, возможно, признаться наконец в своих чувствах. Но у судьбы явно другие планы. Компания из восьми парней расположилась на диванах, бурно обсуждая игру и ее правила. - Лижитесь, обжимайтесь, да хоть молча сидите. Дело ваше, - проговорил самый старший, оглядывая всех. - При необходимости выделю голубкам комнату для продолжения. Крис подписал имена на бумажках, забрасывая их в небольшой мешок, а после перемешивая. Чан вытягивает два листочка, оглашая первую пару - Хенджин и Минхо. Чанбин и Сынмин тут же засвистели, услышав имена и переглядываясь. Кажется, что только они замечали какую-то химию между этими двумя. Ядерную, никак иначе. «Подстава подстав» - подумал про себя Хван, закатывая глаза. Правила есть правила, давать заднюю он не собирается. Не в его стиле. Тем более как он может упустить шанс словесно опустить его "любимого" хена? Ну, или он его. Тут как знать. Крис запер дверь, возвращаясь обратно к остальным и оставляя парней наедине. С Минхо у них были напряжённые отношения и когда это началось - непонятно. Старший частенько плевался ядом, пытаясь задеть гордость Хвана, а тот не пальцем деланный - ему только дай повод, перегрызет глотку только так. Цапались они довольно часто, пару раз дело доходило до драк из-за длинного языка Джина, но Чан все разруливал, следя за порядком и порой разгоняя их по разным углам. А потом ругал, как нашкодивших котят, тыкая носом в свое дерьмо. И так по кругу. Кладовка была тесной, по периметру располагались стеллажи, занимая большинство пространства. Хо оперся на один из стеллажей, вставая напротив младшего, скрестив руки на груди. - Так и будешь молчать или мне тебя разговорить? - интересуется старший, заглядывая в чужие глаза. - Молчать по правилам игры не запрещено, насколько мне известно, так что стяни пизд... - парень оступился, когда старший сделал шаг вперед, так и недоговорив. Лопатки уперлись в полку стеллажа, чужой взгляд прошелся по телу, оценивая. Ли сделал еще один шаг, наступая. - Запоздалый пубертат в голову дал? Не думай, что я буду с тобой лобызаться, - бровь вопросительно выгнулась, пока Хван смотрел в чужие глаза, подмечая ухмылку, красующуюся на лице Минхо. Стереть бы ее. Желательно кулаком, а там чем повезет. Джин отвернул голову от своего оппонента, недоумевая. Чужая рука скользнула на подбородок, хватая и поворачивая к себе. Губы робко мазнули по пухлым губам напротив, пробуя, а у Хвана от такого выпада глаза на лоб полезли. Одна рука легла на талию, а вторая сместилась на шею, притягивая, отчего волна мурашек накрыла младшего с головой, так и норовясь потопить в ощущениях с концами. Джин только рот успел приоткрыть, дабы спросить, что за херню творит Ли. Но вопрос так и остается неозвученным, повиснув в воздухе. Границы стерты в пух и прах еще при первом невесомом прикосновении, но окончательно разрушены с новым, более напористым. Неправильно. До безумия неправильно так целоваться и отдаваться добровольно в руки Минхо. Но, признаться, было чертовски хорошо. У Хенджина в голове красными сигналами отдается каждое его действие, каждый ответ на ласку старшего. Руки бродили по телу, оглаживая, а чужой рот так и норовился высосать из парня душу. Джин только и мог, что глотать воздух в передышках между поцелуями, на большее его не хватало. Ли окончательно отстранился только когда воздуха совсем стало не хватать. Перед ним картина маслом, цепляющая взгляд - тяжело дышащий, растрепанный Хван с красными и блестящими от слюны губами. Забавно получается. - Запретный плод сладок, правду говорят, - вдруг произносит Минхо, ступая к выходу и оставляя Джина одного в кладовке. Дернул же черт Хенджина согласиться на игру. Черт по имени Ли-ебать-его-в-рот-Минхо.