Я стеснялся тебя

Они с Авантюрином не виделись уже больше двух недель. Очередной этап подготовки к миссии на Пенаконии закончился, поэтому Веритас выкроил время, чтобы наведаться на Космическую станцию Герты. Настроение у него было паршивое, и он дал об этом знать каждому. Сами виноваты в своем идиотизме. Досталось и Асте, и Стелле, и даже со Скрюллумом они поговорили с некоторым скрипом. После этого он хотел исчезнуть, раствориться в фазовом пламени, а на деле же просто вернуться на Пир-Поинт, но не тут-то было. — Сразился с жаложуком? — Веритас не смог сдержаться и расширил глаза. — Верно, — не без доли восхищения сказал Веллит. — Крайне… слабоумно и отважно, — он пытался сдерживаться, но не получалось. — Спасибо, — как ни в чем не бывало ответил Аргенти. — Я вас не… — начал было Веритас, но вспомнил, что яд жаложуков вполне способен вызывать помутнение сознания. — Впрочем, не имеет значения. Не двигайтесь. Он выдумал весьма правдоподобную отговорку, что помогал лишь потому, что ему нравился медицинский отсек на Космической станции Герты. Тот и впрямь был высокотехнологичным, поэтому истину о том, что из-за последних событий Веритас мало хотел контактировать с людьми и помогать им, удалось скрыть. Пространство кабинета заливал мягкий рассеянный свет, обволакивающий гладкие стены, окрашенные в успокаивающие голубые и белые тона. Шкафчики с прозрачными дверцами были аккуратно встроены в стены, создавая ощущение, что все здесь парит в невесомости. Эти шкафчики заполняли различные медицинские инструменты и препараты, надежно закрепленные и готовые к использованию в любой момент. Здесь можно было найти тонометры, ультразвуковые устройства и даже портативные рентгеновские аппараты. Центральное место в кабинете занимало многофункциональное медицинское кресло, оборудованное ремнями и фиксаторами. Впрочем, признаков агрессивного поведения Аргенти не проявлял. — Я думаю, что вы, уважаемый представитель КММ, можете пока оставить нас, — сказал Веритас, обращаясь к Веллиту. — Медицинский осмотр точно займет время. Тот кивнул, сжался как-то стыдливо, бросил влюбленный взгляд на Аргенти и ушел. Представителей КММ Веритас тоже видеть не хотел. Этот вроде бы работал под руководством Джейд. На ее сообщения, кстати, Веритас тоже не отвечал все две недели. В каком-то смысле именно ее и Топаз стоило «благодарить» за то, что их с Авантюрином отношения свернули не туда. Хотя, возможно, они с самого начала встали на кривую дорожку, просто Веритас не хотел этого замечать. — Поднимите, пожалуйста, рукав, — сказал Рацио, заливая раствор в шприц. Вода здесь льется как вино А холодный снег режет как нож Это идеальный мир Идеальный мир Эти послания от родственной души, судя по всему, Аргенти прятал под повязкой. Для осмотра ее пришлось снять, поэтому Веритас вчитался в почти выцветшие чернильные строчки на запястье, пока делал укол. Половина была написана аккуратным изящным почерком с прыгающими завитушками. Другую, видимо, выводила курица лапой. «‎Похоже на почерк Авантюрина», — невольно подумал Веритас, а потом отбросил эту мысль. — Красиво, не правда ли? — спросил Аргенти, заглянув Веритасу прямо в глаза. — Не очень гигиенично столько лет хранить послание соулмэйта, — ответил тот.‎ Последние переписки с Авантюрином он соскребал до красноты. — Я понимаю, — протянул Аргенти, пока Рацио ставил ему обезболивающий укол. — Но у нас особая… ситуация. — Могу себе представить, — пробормотал Веритас, тут же пожалев, что сказал об этом вслух. Он не любил заводить пустые разговоры с незнакомцами, особенно с пациентами. Было откровенно плевать на чужую личную жизнь, тем более на запутанные отношения этого Рыцаря красоты с родственной душой. — Ваш соулмэйт тоже мертв? — спросил Аргенти. Веритас приподнял брови. — Не несите чушь, — сказал Веритас, но наткнулся на полный непонимания взгляд напротив. — Если бы ваша родственная душа была мертва, вы бы не смогли сопротивляться жаложучиному яду, еще и в открытом космосе. Веритас мало интересовался, но знал наверняка, что фракция Рыцарей красоты вовсе не славилась спокойной и мирной жизнью своих последователей. Путешествовать по открытому космосу, убивая монстров. С мертвой родственной душой это было бы просто невозможно. — После смерти человека тело его соулмэйта начинает постепенно отключать все жизненные системы, — объяснил Веритас. — Не знаю уж, как давно вы похоронили своего, но… — Около десяти лет назад на его планету высадилась Корпорация межвездного мира, — прервал Аргенти. — Уничтожили всех. — Вы бы точно не прожили десять лет без соулмэйта, — заключил Веритас. — Тем более сражаясь по пути с космическими монстрами. Скажите, пожалуйста, что не искали таким образом смерти. Аргенти промолчал. Уткнулся в выцветшие надписи на запястье, часто моргая и хватая ртом воздух. — Хотите сказать, что он может быть жив? — спросил Аргенти. — Глядя на вас, он не только жив, но и может похвастаться лошадиным здоровьем, — бросил Веритас, заклеивая пластырем место укола. — Теперь другую руку, нужна ваша кровь на анализ. — Мне надо идти, — Аргенти вскочил с кушетки. — Куда?! — спросил Веритас. — Вас только что затащили на станцию из открытого космоса после битвы с роем… — Искать свою родственную душу, конечно же, — Аргенти посмотрел на него, как на идиота. — Ту, которая вас игнорировала? — Веритас скрестил руки на груди. — Вы не понимаете, доктор, — сказал Аргенти. — У нас была такая крепкая связь до того, как его планету захватили. Если он жив, но не может мне ответить, значит, случилось что-то ужасное, и я ему нужен, чтобы… — Почему вы так уверены, что нужны ему? — Рацио начал порядком раздражать этот поток пустых слов, сладких, как патока. — Мы родственные души, — сказал Аргенти. — Мы пережили войну на моей планете, мое посвящение в Рыцари Красоты и, я в это не верил, но и захват его дома КММ… — И вы наивно полагаете, что ваша родственная душа стоит того, чтобы терпеть все эти страдания? — приподнял одну бровь Рацио. — Он никогда не заставлял меня страдать, — признался Аргенти. — Наоборот, только скрашивал моменты моего одиночества. Для этого ведь нужны родственные души? Чтобы знать, что где-то во всей вселенной есть человек, который будет рядом. Веритас когда-то тоже так думал. Был уверен, что они с Авантюрином для этого и созданы. — Хорошо, — закатил он глаза. — Можете скакать на поиски своей родственной души или что вы там хотите… — Спасибо, доктор, — Аргенти поклонился. — Только давайте я сначала удостоверюсь, что вы не заразите этого несчастного жаложучьим бешенством, — попросил Веритас. — Я благодарен за вашу помощь, правда, — зачем-то повторял Аргенти, — если вдруг вам или вашей родственной душе понадобится… — Я врач, это моя обязанность, — прервал Веритас, пока это расшаркивание не зашло слишком далеко. — О, за это тоже спасибо, но я совсем о другом, — сказал Аргенти. Рацио бросил на него взгляд из-под очков и подумал, что неплохо было бы сделать рентген головного мозга. Возможно, им обоим, потому что Веритас немного позавидовал, но не мог сказать, кому именно — Аргенти или его родственной душе.

***

— Для меня честь лично вручить представителю Корпорации межзвездного мира приглашение на фестиваль Гармонии, — улыбнулся Сандэй. Авантюрин ответил кивком, приглашая его располагаться. Просторная и светлая комната для переговоров на верхнем этаже главного здания КММ на Пир-Поинте. В филиалах сотни мелких операторов сидели в офисах меньше. На столе уже дожидалось шампанское, фрукты, орехи, сыр и шоколад. Авантюрин лично выбирал сорта и марки закусок. Вопрос его визита на Пенаконию давно решили, но и от предварительного знакомства с Сандэем многое зависело. Официальная часть встречи при других Каменных сердцах завершилась, теперь им предстояло говорить наедине. Сандэй сам пожелал поближе познакомиться с Авантюрином еще во время их общения на расстоянии, как только увидел его через веб-камеру. Вживую Сандэй производил такое же впечатление, как и голосом на многочисленных созвонах. Он сразу привлек внимание безупречным вкусом и стилем. Его белый костюм был выполнен из высококачественной ткани, идеально сидел по фигуре, подчеркивая стройность и статность его телосложения. Каждая деталь его образа — от лацканов до пуговиц — продумывалась до мелочей и свидетельствовала о верности Гармонии. Рубашка под пиджаком тоже была белоснежной, возможно, выполненной из хлопка высокого качества или даже шелка, что добавляло дополнительный штрих элегантности. Она тщательно выглажена, без единой складочки. Манжеты рубашки из-под рукавов пиджака украшали изысканные запонки, сделанные из золота. Авантюрину хватило одного взгляда, чтобы определить высшую пробу. Обувь — классические туфли из натуральной кожи — сверкали чистотой. Сандэй выглядел моложе, чем представлял Авантюрин. На гладко выбритом лице читалась некая наивность, а в глазах — идеализм. Жесты и мимика были грациозны, но самоуверенны. Легкая улыбка не сходила с губ, и вкупе с безмятежным взглядом она усыпляла внимание собеседников. Авантюрин готов был поклясться, что невидимые музыканты заиграли мелодию, когда Сандэй входил в комнату. — Для меня удовольствие, что из всех Каменных сердец Пенаконию доверили именно вам, — признался Сандэй, глядя на Авантюрина из-за стекла бокала шампанского. — Уверен, что мы сможем найти точки соприкосновения. — Конечно, — улыбнулся Авантюрин. На самом деле ему было плевать. Конечно, повышение по рангу, маячащее на горизонте сразу после миссии на Пенаконии, звучало заманчиво. Проблема заключалась в том, что именно сейчас он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме мыслей о Веритасе. Тот поселился в его голове не только во сне, но и наяву. — Вы выглядите обеспокоенным, — заметил Сандэй. — Не переживайте о сделке, мы пришли к промежуточному соглашению, и я не планирую возвращаться к этим переговорам до вашего прибытия на Пенаконию. По правде говоря, на этой встрече я настоял лишь потому, что хочу узнать вас поближе, господин Авантюрин. — Меня ничто не беспокоит, — соврал он, — знаете, рядом с вами так и ощущаешь сплошную… Гармонию. — И все же что-то занимает ваш разум, — нахмурился Сандэй. — Всего лишь плохо выспался, — сказал Авантюрин. Не соврал. — Ах, сны, — рассмеялся Сандэй, — в этом мы, галовианцы, неплохо разбираемся. — Вряд ли вы поможете с моей проблемой, — покачал головой Авантюрин, — у вашей расы ведь нет связей родственных душ. — Ох, соулмэйты, — понял Сандэй, — да, наш вид обошла эта причуда вселенной. Но знаете, это позволило нам начать ценить другие связи. Родственные, дружеские, духовные. Может быть, вам тоже не следует зацикливаться на родственной душе? Авантюрин улыбнулся уголком губ. Он и впрямь провел всю жизнь, не обращая внимания на связь родственных душ, сначала в силу обстоятельств, а потом добровольно. Но один разговор с Веритасом заставил его задуматься о том, чтобы поменять свои взгляды. Хотелось прямо сейчас выйти в окно, чтобы избавиться от ощущения упущенной возможности. Даже если отложить все человеческое, а Авантюрин это умел, ни один игрок не упустил бы такую ставку, как Веритас, мать его, Рацио. Это сокровище, как оказалось, всю жизнь лежало у Авантюрина под носом, а он не мог разглядеть его. Глупо, наверное, говорить, что он осознал все за один день. Нет, возможно, просто игнорировал свои чувства на протяжении долгого времени, и в какой-то момент эту плотину прорвало. Интересно, когда Веритас на самом деле стал ему небезразличен? Когда они говорили на балконе? Когда он помог ему после ужина у Джейд? Когда защитил перед Опалом? Когда вместе с Веритасом получил рабское клеймо? — Возможно, вы правы, — соврал Авантюрин. — Связь родственных душ сильно переоценена. — Вы знаете, что она не работает в царстве грез? — спросил Сандэй. — Если однажды захотите от нее абстрагироваться, приезжайте на Пенаконию. — Мне не нужно лететь на другую планету, чтобы почувствовать себя свободным, — Авантюрин снова соврал. — Можете сделать это и на Пир-Поинте? — спросил Сандэй, приподняв одну бровь. Он нигде не чувствовал себя свободным. — Как и на любом другом конце галактики, — еще одна ложь. — Значит… На лице Сандэя он смог прочитать намерение. Четкое, ясное, прямое. После таких встреч его обычно ждало предложение продолжить разговор в интимной обстановке апартаментов или номера в отеле. Авантюрин знал, где остановился Сандэй. Сам распорядился, чтобы его помощники выбрали лучшую гостиницу Пир-Поинта. Он не успел договорить. За несколько мгновений до катастрофы в воздухе повисло напряжение. Это был едва уловимый запах, неясный и тревожный. Ослепляющая вспышка прорезала пространство, словно взрыв звезды, яркой и неумолимой. Свет, белый и резкий, заполнил все вокруг, ослепляя и парализуя людей. Авантюрин зажмурился, инстинктивно прикрывая лицо руками, но это не помогло — яркость света проникала через закрытые веки, прожигая сознание. Он сразу понял, что происходило. Офисы КММ по всей галактике нередко подвергались атакам. Но чтобы главный? Кто этот смельчак? Или этот безумец? Сразу за светом пришел оглушающий звук. Это был не просто взрыв — это был рев, вопль разрушения, который буквально сотряс всё здание. Стекла окон разлетелись вдребезги, осколки разбросало во все стороны. Звук был настолько мощным, что многие люди почувствовали, как его волна проникает вглубь их тел, заставляя барабанные перепонки трещать и ныть от боли. Пол под ногами задрожал, стены пошатнулись, и потолочные панели начали осыпаться, создавая лавину обломков и пыли. Взрывная волна разметала все на своем пути. Офисная мебель, стоявшая неподвижно, взлетела в воздух, превращаясь в смертельно опасные снаряды. Столы перевернулись, стулья отлетели к стенам, компьютеры разлетелись на куски, вокруг рассыпались искры и осколки. Взрыв был такой силы, что его ударная волна разрушила внутренние перегородки, обнажив электрические провода и арматуру, скрытые до этого. Миллисекунда взрыва показалась вечностью. У Авантюрина в глазах потемнело, а в ушах стоял гул рушащихся конструкций и чей-то стон. Сандэя? Воздух был тяжелым от пыли и дыма, который заполнял легкие и мешал дышать. Глаза заслезились перед тем, как закрыться.

***

Когда он очнулся, мир вокруг него был окутан серым туманом. Всё казалось нереальным, как в плохом сне. Он не сразу понял, где находился и что произошло. Глаза едва открывались, ресницы были склеены пылью и кровью. Веки казались тяжелыми, а свет, пробивающийся сквозь приоткрытую дверь машины, сиял ослепляюще ярко. Голова пульсировала, отдаваясь глухой нестерпимой болью, будто кто-то ударил его тяжелым молотом. — Господин Авантюрин? Женский голос послышался откуда-то справа. Он повернул голову, и виски тут же пронзила новая волна боли. — Вы в рубашке родились, — продолжал голос. Он смог сфокусироваться на медработнице. Рядом стояла карета «‎Скорой помощи». ‎Откуда-то издалека слышались сирены пожарных. Нос улавливал острый запах антисептиков и гари, смешанный с металлическим привкусом крови. Где-то рядом звучали приглушенные голоса и шум движущегося транспорта. Звуки словно доносились из далекого туннеля. Он попытался встать, но тут же рухнул обратно, ощутив, как слабость вновь охватила весь организм, не давая даже пошевелиться. Тело словно заковали в тяжёлую броню. Одежда плотно прилегала к нему и была влажной из-за пота. — Вы отделались ушибами, но пока лучше не двигаться, — сказала докторка. Он бросил на нее затуманенный взгляд и, не поняв смысла слов, поднялся. Неожиданно поверхность под ним двинулась в сторону. Опустив взгляд, он заметил, что сидел на каталке. К нему потянулась рука в синей латексной перчатке, но он остановил ее. Наступило осознание — на КММ кто-то напал. Интересно, что им было нужно. Где Топаз? Где Джейд? Хотелось спросить, но язык не слушался. Вокруг суетились врачи, но внимание Авантюрина привлекло тепло, разливающееся по коже запястья. Он осознал, что чувствовал его еще с момента пробуждения. Будто все это время кто-то держал его за руку. Я слышал трансляцию Межзвездного мира Ты в порядке? Говорят, что на Пир-Поинт совершил нападение галактический рейнджер Ты жив? Ты должен быть жив. Иначе я бы почувствовал Останься жив Буквы плыли перед глазами. Авантюрин прикоснулся к коже запястья, будто мог через их связь ощутить Веритаса. Он беспокоился. Я знаю, что пообещал не тревожить тебя Но мне страшно Авантюрин спрыгнул с каталки, игнорируя опасения окружавших его врачей. Прошел ближе к полицейскому ограждению. Вершина небоскреба, где произошел взрыв, была изуродована, и оттуда в небо поднимался густой черный дым. На том месте, где располагались панорамные окна и роскошные офисы, теперь зияло огромное черное отверстие. Стекло выбито, и его осколки висели на металлических рамах, дрожащих на ветру. Конструкции, некогда идеально ровные и симметричные, изогнуты и скручены, словно в агонии. Сторона здания, где случился взрыв, была покрыта глубокими трещинами и осыпалась мелкими обломками. Авантюрин пригляделся и понял, что сквозь зияющие дыры в стенах можно заглянуть внутрь, где теперь царила разруха. Виднелись обугленные остатки мебели, сожженные документы и покореженные металлические балки. Огромные куски бетона и стальных конструкций свисали с этажей, угрожающе качаясь на тонких тросах и проволоках. Полы были завалены обломками, среди которых даже угадывались обгоревшая мебель и поврежденные личные вещи. — Книги, — Авантюрин остановил одного из проходящих мимо пожарных. — Что? — тот покосился на его руку, вцепившуюся в форменную куртку. — Там в одном из офисов на верхних этажах был книжный шкаф, — начал объяснять Авантюрин. — Нападавший как раз в самую верхушку и целился, — фыркнул пожарный. — Там почти ничего не уцелело. Авантюрин отпустил его дальше делать свою работу. Веритас наверняка расстроится, хоть это и была лишь малая часть его библиотеки. Он сам не хранил по-настоящему ценные вещи в офисе. Их у Авантюрина было немного, и среди них точно не числились дорогостоящие подарки от клиентов. От былого величия КММ остались свисающие обгорелые металлические шпили. Они угрожали вот-вот упасть вниз. Стеклянные панели, которые не были выбиты взрывом, потрескались и местами покрылись паутиной трещин. С места взрыва продолжал вырываться густой черный дым, который поднимался в небо, расползаясь тяжелыми клубами. — Авантюрин! — от печального зрелища его отвлек голос Топаз. Ей удалось прорваться сквозь толпу перепуганных и раненых сотрудников, спасателей и врачей. Через секунду Авантюрина сжали в объятиях, а через две из чужих рук его вырвала Джейд. — Ты не ранен? — спросила она. — Сказали, что я отделался ушибами, — ответил Авантюрин, припоминая слова медработницы. — Хоть так, — вздохнула Джейд. — Из Каменных сердец никто сильно не пострадал. — Жаль, — он не смог удержаться от намека на наименее приятных коллег. — Авантюрин! — воскликнула Топаз, толкнув его в бок. Только теперь он почувствовал боль, проходящую сквозь все тело. От торса она отдавала в ноги и шею. Спасибо, Топаз, хороша. — Видимо, не мы были основной целью, — протянула Джейд, рассматривая дымящуюся верхушку здания. — А кто? — спросил Авантюрин. — Сандэй? — Нет, — покачала головой Джейд. — Ту часть этажа, в которой вы находились, как раз обошел основной ущерб. — А где вы были все это время? — уточнил он. — В такое время у большинства сотрудников обеденный перерыв, — объяснила Джейд. — Удар пришелся на конкретный офис. — Чей? — Освальдо. Авантюрин в недоумении взглянул на Джейд. Топаз не выглядела такой растерянной. Видимо, он пропустил все слухи, валяясь в отключке. — Господин Авантюрин! Сандэй уже не выглядел таким выхолощенным. Белый костюм испачкала пыль и копоть, но даже террористический акт не смог стереть с лица это просветленное выражение. — Хотел убедиться, все ли с вами в порядке, — сказал он. — Я лишь недавно пришел в себя, но услышал, что нам повезло, — улыбнулся Авантюрин, кивнув в сторону Джейд и Топаз. — Должно быть, нас обоих уберегла ваша удача, — сказал Сандэй. Оглядываясь вокруг, он постепенно начал замечать, что медработники суетились вокруг раненых, но в основном не от взрыва, а от пуль. — Я понимаю, что всем нам понадобится время, чтобы восстановиться после этой трагедии, — Сандэй снова заговорил. — Но, если вы не против, я бы продолжил нашу небольшую неформальную беседу. Вы ведь знаете, в каком отеле я остановился на Пир-Поинте? — Конечно, — кивнул Авантюрин. — Тогда, возможно, нам следовало бы встретиться в более приватной обстановке и осмыслить этот ужасный опыт. — Непременно. Он смотрел на Сандэя, словно завороженный. Ровно до того момента, пока не почувствовал прикосновение к запястью. — Джейд? — он непонимающе уставился на нее. — Я думаю, что сейчас тебе лучше отдохнуть и побыть в покое, — сказала она. — С вашего позволения, господин Сандэй. Она едва ли не за руку потащила его и Топаз в сторону ближайшей кареты «‎Скорой помощи».‎