Роза

      Четырнадцатое февраля, день святого Валентина, день всех влюбленных… Этот праздник имеет много названий, но в столь романтичный день никто даже не задумывается над этим. День любви это же так прекрасно? Романтичная атмосфера: любовные парочки, ароматические свечи, букеты цветов, самодельные валентинки, свидания, страстные отношения, дорогие подарки и много-много чего ещё. В канун столь заманчивого праздника даже клоны решили подготовиться к нему. Конечно, вышло это всё не без влияния червового короля, который больше всех любил и ценил этот день, в отличии от многих клонов, которые даже игнорировали существование такого дня! И, конечно же, с организацией ему помог его добродушный валет, который всегда готов всем помочь, да и в принципе всегда за любой кипиш. И им пришлось приложить на мало усилий, чтобы мало того согласились не только мрачные и угрюмые пиковые, но и Создатель, в доме которого живёт вся эта неугомонная восьмёрка клонов. Как, собственно, будет происходить вся эта церемония? Как будут развиваться события в тот день? А главное: что сможет кардинально измениться?..

***

На календаре черным по белому была выделена дата 13 февраля. До знаменуемого числа, которого все нетерпеливо дожидаются, остались считанные часы. Всё было тихо и спокойно, что очень даже удивительно. Наверное, за длительное время пребывания вместе в столь тесном, для девяти человек, помещении, клонам всё же удалось ужиться вместе, бок о бок. Каждый нашёл себе компаньона, с которым ему приятно проводить время, а главное мирно. Тишь да гладь, безусловно, приятное явление. Шла вторая половина дня. Послеобеденное время, обычно, одно из самых тихих часов. Бубновые, которые большую часть времени проводят лишь в компании друг друга, прямо сейчас отправились на недолгую прогулку. Это у них уже как привычка. Эти двое всегда после завтрака/обеда выходят на улицу, набираются свежим воздухом и «очищают карму» да и просто веселятся. По своему веселятся. Эта вам не гиперактивные червовые, которые под наплывом ярких эмоций смогут сжечь дом, если не весь город. У бубновых веселье куда спокойнее. Всё же оба умеют контролировать свои эмоции, чем отличаются от всех клонов. Даже представители трефовой масти иногда позволяют себе высказать всё, что могло накипеть. Что уж говорить о червовых… Кхм-кхм! Кстати, на счёт червовых. Два задорных собрата прямо сейчас находились в собственных же покоях, весело что-то обсуждая. Скорее всего опять напридумывали себе сказочных событий на завтрашний день, которые наверняка не сбудутся. Обсуждали, кто кому может сделать подарок/сюрприз, как пройдёт день с самого утра по поздний ветер, фантазировали, как завтра проведут время вместе… Проще говоря, этих двоих лучше сейчас не трогать, ведь они витают где-то на седьмом небе своего счастья. Вывести их из этого «транса» практически невозможно, а как это происходит никто не знает. Но это никого и не волнует. Переместимся к черным мастям. Прямо сейчас, на убийственный шок для всех остальных происходило очень странное, крайне редкое и, наверное, невозможное явление. Какое? Пиковый и трефовый валеты сидя на полу мило общаются. Точнее, Вару рассказывает что-то заманчивое, драматично размахивая руками в разные стороны. Он сложил ноги бабочкой, часто делая резкие движения, из-за которых вечно приходится поправлять хрупкие зелёные очки. Но даже это не отвлекает его от рассказа. Зонтик же в это время внимательно его слушает, не смея прервать его красивую речь и изредка приоткрывая рот в изумлении, замирая на месте и не веря словам. Что ж сказать, Зонт очень впечатлительная личность. Он сидел прижимая к себе колени и обнимая их, пряча ручки глубоко в рукавах длинного свитера и опираясь подбородком о коленки. Длинные голубые пряди иногда мешались, но голубоглазка старался поправлять их как можно быстрее, дабы не утерять поток быстрых слов и не запутаться в рассказе. В это время с кухни, которая была буквально напротив зала и не загораживалась какой-либо стеной, внимательно следили за своими валетами два короля, а также создатель. Фёдор, Куромаку и Пик, которые совершенно случайно оказались в компании друг друга, оказывается, неплохо ладят. По крайней мере пока Создатель практически спит, утыкаясь лбом о деревянную поверхность стола и тихо посапывая, ведь долгое времяпрепровождение на работе вымотало его. Всё же события четырех летней давности пиковым королём не забыты, так что Пик не особо доверяет Фёдору. Зато этот «рогатый» хорошо поддерживает контакт с королём треф. Они вполне сходятся в предпочтениях и во мнении. Но главное, что является их личным секретом, это… Более звонкий храп Создателя донёсся до ушей слишком резко, чем удивил даже парочку клонов находящихся в зале. Но валеты практически сразу успокоились, стоило им заметить спящего на столе Фёдора, после чего Вару сразу же продолжил свой рассказ. Короли же в это время с лёгким шоком смотрели на Федю, наблюдая его безразличие к этой ситуации, так как он спит. Тащить его в кровать, честно, никто из них не собирался, но оставлять его так на столу тоже желания не было. Оба решили сделать вид, что просто не заметили всей этой ситуации. — Кстати, — начал Пик, щёлкнув своими грубыми пальцами и зажмурив глаза, словно желая вспомнить что-то, но первым делом привлечь внимание своего собеседника к новому разговору. Куромаку поставив кружку с горячим кофе на стол, наклонился чуть вперёд, опираясь локтем о поверхность стола и подпирая ладонью голову, которая слегка наклонилась в бок, так и подразумевая вопрос. — Что на счёт этого дня Валентина? — расширив глаза проговорил Пик, закидывая руку на спинку стула и делая лёгкий глоток безалкогольного пива в банке. Гадость, конечно, редкостная, но изредка пить можно. — Дня святого Валентина, — первым делом исправил своего товарища Куромаку, на что «рогатый» лишь усмехнувшись цокнул. — Во-вторых, что ты конкретно хочешь услышать от меня касаемо этого дня? — взведя рукой в воздухе, в точности также, как прямо сейчас поступил в зале Вару, хлопнув в ладоши и сказав явно что-нибудь смешное, раз смог вызвать смех даже у Зонтика. Король треф на мгновение обернулся к двум валетам, устремляя взгляд на пикового негодника, который сейчас безобидно и широко улыбался, правда как обычно в своей манере, с лёгкой, еле читаемой и привычной надменностью. У него красивая улыбка… Помахав головой и чутка нахмурившись, Куромаку вновь обернулся к своему близкому товарищу, замечая на его лице хитрую ухмылку, чем-то напоминавшую улыбку его же валета. У Вару она более изящная, более запоминаемая. Треф вопросительно согнул бровь, не понимая такой реакции со стороны Пикуши. Но когда тот ехидно усмехнулся, лёгкое смущение проскочило на лице. В голове сразу же вспомнился их секрет… — Да ладно тебе~ — протянул Пик, подпирая голову обеими руками, замечая более хмурое и злое выражение лица своего друга. Тот явно не хотел говорить на такие темы практически в присутствии того человека, о котором идёт речь. — Тем более черви устроили «интерактивный челлендж». Может, попробуешь испытать удачу? — Пик на самом деле затронул не самую приятную тему. — Вдруг взаимно? А если нет, скажешь, что затеял какой-то сюрприз чисто ради приличия, или ради чего ты там можешь! — махнув рукой, так как не знал, что конкретно можно сказать в этой ситуации. Тем более ухудшенное настроение Куромаку читалось по его траурному выражению лица. Особенно, это можно было понять по крепко сомкнутым губам, что выражали недовольство дерзкими, как казалось трефу, словами, а также лёгкое постукивание пальцами по столу. — Тц-ц… Легко тебе говорить, — обернувшись в сторону окна как-то озлобленно сказал Куромаку. Пиковый вопросительно согнул бровь, не понимая, на что ему намекает его товарищ. — Сам-то без ума от наивного и ранимого человека. Каждое твоё слово ему кажется сказкой, в которую он искренне верит. Вару не такой… С ним так просто не выйдет, — задумчиво, притаив дыхание и вспоминая некоторые моменты с пиковым валетом, которые особенно отложились в его голове. Куромаку и сам не знает, в какой момент начал чувствовать симпатию к Вару, но она росла с каждым днём, и теперь может называться самой настоящей… Любовью. Любовью, такой трепетной, что хочется драть кожу, стоит лишь увидеть его улыбку. Любовью, от который в животе пробуждается море бабочек, порхающие там своими большими крыльями. Любовью, от которой по вечерам не можешь уснуть, способный лишь прокручивать в голове моменты с человеком, который вызывает все эти ужасно-прекрасные чувства. Но из мыслей, которые вскружили серую голову пришлось выйти, так как чей-то недовольный голос заставил вступить в разговор. Стоило Куромаку обернуться, на глаза сразу же упал вид грозного Пика, который был ой как не рад слышать те слова. Особенно это понятно по алым, словно наполнившимся кровью, зрачкам. Он сидел опираясь обеими руками о стол, так и норовя с секунды на секунду вскочить с места и, минимум придушить трефа. Но второго такое поведение ни капли не напугало, так что облокотившись о спинку стула, Куромаку закинул ногу на ногу и стал ожидать разъерённых криков в свою сторону. — Между прочим он в сотню раз проще! Нахера завязываться в то, что не по силам выполнить?! — неумело пытался оправдаться Пик, буквально подпрыгнув и уже стоя опираясь о стол, руками сохраняя равновесие и наклоняясь в сторону непоколебимого трефа. Казалось, что крик Пикового короля могли услышать даже червовые, которые до сих пор находились в своей комнате взаперти. Но этот звонкий и грубый голос, видимо, даже не способен был разбудить Фёдора, который и до сей поры спал как младенец. Оба короля обернулись к нему, после чего вновь столкнулись сердитыми взглядами. Трефовый король уже хотел было кинуть в его сторону тонну возражений, как тут послышался до боли знакомый голос из зала… — Псина рогатая, потише психуй там! — недовольно буркнул кудрявый парнишка, расставив руки по бокам и забавно хмуря бровки. На его зов короли с кухни моментально развернулись в сторону зала. — Ей богу, как баба какая-то! Тц-ц! Курилка, заткни ты эту блохастую, молю! — махая рукой и чуть ли по случайности не ударив бедного Зонтика по макушке, которому удалось увильнуть от удара. Закончив свою тираду, кудрявый обернулся обратно к Зонту. Потягивая руки, он пытался вспомнить, на чём остановился, потому что его надоедливый король сбил его! Ах, какая наглость! Вот так мы переходим к парочке валетов… Трефовый валет, обнимая свои колени тихо хихикнул, заметив забавную физиономию своего садиста. Вару же не оставил этот смешок в стороне, вопросительно склонив голову в бок и одной рукой поправляя очки вновь. — Вару, а. — трефовый замялся, неловко прикусывая губу и потирая затылок. — А можно один немного странный вопрос? — всё же решил озвучить эту фразу, глубоко внутри выбросив всю свою смелость на это действие. Кудрявый поднял брови ввысь, совсем не ожидая подобное истечение обстоятельств. Поразмыслив буквально несколько секунд, Вару коварно улыбнулся и подвинулся к своему слушателю ближе. Зонтик посчитал это жест за ответ «да». Треф немного помялся, осматривался по сторонам, особенно за спину кудрявого, где ему высвечивался вид на двух королей черных мастей, которые, видимо, были не в духе и прямо при спящем Фёдоре обсуждали что-нибудь важное. Знал бы Зонт, что это за «важное»… Младший пики в это время то с непониманием осматривал голубоглазку, то поворачивался в сторону королей, с ещё большим недоумением смотря на их дискуссию. Но пиковый резко обернулся назад, стоило Зонтику понять, что те их не слышат и слушать не собираются, так что поговорить о личном вполне возможно. Всё же интимные темы обсуждать и так тяжко, а как же приходится застенчивому Зонту? «Тряпка» глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и умерить повешенное сердцебиение. Ему казалось, что за его вопрос Вару брезгливо высунет язык и больше никогда подобный дружеский разговор с ним не повторится, наоборот. Над Зонтиком лишь больше издевок будет! Ох, как не хочется возвращаться в те времена… Наверное, только из-за этого Зонт и не хотел озвучивать свой вопрос. Но настораживающая тишина, которая била по ушам, да и начало казаться, что все барабанные перепонки попросту лопнули. А этот ожидающий взгляд Вару чувствовался даже через его очки! Будь что будет, Зонтику уже нет смысла отступать. — А-аа… Какое у тебя отношение к Куромаку?.. — с трудом, но всё же смог выдавить из себя валет треф, после чего крепко сжал губы, желая откусить язык. Также крепко зажмурил глаза, в ожидании злобных криков и, возможно, даже удара. Зонт крепче обнял себя за колени, пряча напуганную непонятно чем мордашку в надежде, что всё обойдется безразличным и наполненным непонимания вопросом «чё?» Но даже его не последовало в ближайшие, ужасно протяжительные минуты молчания. Зонтик даже осмелился выглянуть из своего «убежища», слабо открывая один глаз и поправляя прядочку голубых локонов, дабы лучше разглядеть реакцию на действительно неожиданный вопрос. Трефовый, заметив шокированное выражение лица, окончательно вынул свою немного испуганную мордашку. Он обеими руками поправил мешающие пряди и прервал мертвую тишину. — Вару?.. — Зонт заметил, что своим вопросом явно ввёл названного в заблуждение, возможно даже в замешательство. Казалось, даже его вечно запутанные кудряшки встали дыбом. Вару аж передёрнулся, стоило ему услышать своё имя, после чего оглядываясь по сторонам сразу же принял задумчивый вид хмуря брови и нелепо склыдывая губы. — Куромаку? Ну-у-у… — прикладывая палец к губам, Вару наклонил голову вниз, словно на полу написан ответ на этот вопрос, ответ на который он, видимо, не знает. — Не знаю я! Наверное по-дружески? — с заметным сомнением в голосе всё же озвучил вердикт кудрявый убирая руку с лица. — Ха-ха, а к чему это тебе? ~ — уже более задорно, явно желая сменить тему озвучил Вару, наклоняясь в сторону невинного и до сих пор неотошедшего от испуга Зонтика. Тот же лишь неловко улыбнулся, наклонился назад и нервно захихикал, отводя взгляд и судорожно бегая по поверхностям помещения, дико краснея от стыда и смущения, которые приплыли с осознанием мыслей. Пиковому такая реакция точно понравилась, это заметно по его широкой и красивой улыбке, от которой многие без ума. — Что ты! Что ты! Я.я-я. — Зонт, который пытался неумело придумать оправдание, даже не подозревая то, что все его мысли читаемы по лицу, бегал своими глазками из стороны в сторону, лишь не останавливаясь на пиковом валете, который тихо посмеиваясь ожидал услышать точную информацию из его уст. Но к счастью ему удалось придти в себя раньше, чем Вару успел что-нибудь заподозрить, так что помохав головой вновь принялся размышлять об отмазке. Поняв, что и так слишком долго молчит, он принялся сказать правду. — Хорошо-хорошо, скажу. Только… Не говори никому, х-хорошо?.. — Хе-хе, смотря какой секрет! — Вару, радостно сел на бывшее место, мысленно довольствуясь своим превосходством над младшим трефом. Зонтик тоже сел в бывшее положение, сомкнув пыльцы рук и стыдливо смотря в пол. — Просто… — слова давались трефу тяжко. Он запинался, а из-за кома в горле не мог связанно говорить. — Просто мне кажется, что ты нравишься Куромаку!.. — крепко-крепко зажмурив свои глазки, Зонтик практически выкрикнул это, пища, словно маленькая мышка. Такая мысль крутилась в его голове уже давно. Он не раз замечал, как его король частенько сидит за столом в своей комнате постукивая ручкой по столу, мечтательно смотря в окно и явно думая о чём-то, или же о ком-то. А такие случаи происходили в большинстве, если не только, случаев, когда у него происходил какой-либо контакт с пиковым валетом. Также Зонтик однажды заметил одну очень удивительную вещь: трефовый король сидел на кровати в наушниках и слушал музыку, от который у него крутит в животе. Или же проще говоря, которую он терпеть не может. При этом слушал её со слабой улыбкой на лице, потому что эту песню любит Вару… Было ещё множество необычных и, наверное, даже неописуемых реалистичности случаев, их все сейчас не вспомнишь и не перечислишь. Сказать, что пиковый валет был удивлен такому заявлению — ничего не сказать. Его лицо всё побледнело, словно у мёртвого. Рот широко раскрылся, казалось, что у него челюсть сломалась от шока. Даже очки, эти проклятые зелёные очки упали на аккуратный нос. Зонтика не слегка напугала такая реакция со стороны товарища, от чего он в панике быстро подполз к нему, начиная нервно трясти его за плечи, в надежде привести в сознание. Чтобы из-за него какому-то человеку стало плохо, и не дай бог он упал бы в обморок? Да вы что, Зонтик от чувства вины попросту сгорит и будет винить себя всю оставшуюся жизнь, ползая перед человеком на коленях и моля его о прощении! Панические крики Зонтика, который на протяжении минут трёх пытался дозваться до валета напротив, донеслись до ушей зелёного тролля не сразу. Тот сразу же неосознанно оттолкнул его, после чего приложил одну руку ко лбу. — Бред какой-то… — практически шёпотом, так неживо, не в своей интонации, единственное, что удалось сказать пиковому валету. — Прости!.. Я. я сказал не подумав!

***

14 февраля. Эта дата наступила как смертный час. Ночь перед этим днём многим далась нелегко, бессонно. Мысли забивали голову, не давая и шанса погрузиться в сон, который требовал организм. Как же началось утро у… Пикового валета? Проснувшись с первыми лучами солнца, которое еле-еле выглядывало из-за горизонта, Вару лениво потянулся, окончательно откидывая и так скомканное одеяло. Вяло похлопав сонными глазками, кудрявый поднял руки вверх, словно желая достать до потолка. Рукава большого свитера спали до локтей, давая комнатному холоду проскочить по телу лёгкой дрожью. Поразмыслив секунд двадцать, кудрявый резко присел, изначально раскачавшись. Обернувшись по сторонам он заметил, что кровать его соседа по комнате заправлена, а самого соседа-то и нет вовсе в этой комнатушке. Шторы плотно закрывали вид из окошка, не давая малому свету проскочить в комнату мрачной масти. Кстати. Рядом с окном стоял письменный столик. Пиковые редко им пользовались, но и выбрасывать его не планировали. На этом столе было чисто, ни единой пылинки и лишней бумажки. Лишь в углу стоит карандашница. Но было там что-то ещё. То, что на этом столе не было ни разу, да что там, в этой комнате ни разу не появлялось! Этот объект не мог оказаться здесь просто так, тем более никому из пиковых он никогда ранее не принадлежал и не принадлежит. Роза?.. Изумрудные глаза мгновенно расширились в шоке, тело словно током ударило, а прохладная дрожь прошлась по телу. Тело замерло в оцепенении, неспособное сделать хоть что-то похожее на действия. В голову не сразу пришло осознание, какое сегодня число, но стоило дате ударить в голову, Вару лишь больше удивился. Но оцепенение как рукой сняло, так что подскочив с кровати кудрявый шустро передвигая вялыми ножками по деревянной поверхности пола дошёл до этого столика, вставая напротив него. Он несколько секунд с пустым шоком смотрел на этот цветок. Пышные лепестки алого цвета, напоминающего оттенок крови. Острые шипы, казалось, могли даже уколоть без прикосновения, лишь одним взглядом на них. Оказывается, всё это время, что этот изящный цветок находится здесь, под ним лежала небольшая записочка в форме квадрата. Обычная серая бумажка, вовсе не примечательна. А ведь обычно выглядят валентинки совсем иначе, более ярко и выделяющиеся. Чаще, человек, который делает такие заметные записки очень старается, дабы это не вышло банальным, но при этом чтобы была очень красивой и запоминающийся. Но эта записка… Вару даже протёр глаза кулочками, думая, что всё ещё спит, или же ему мерещится. Но раскрыв глаза и замечая всю ту же розу от неизвестного отправителя и ту же бумажку, которая была свёрнута, пиковому пришлось окончательно смириться со своим шоком и принять, что это самая что ни на есть реальность. Оглядевшись по сторонам, дабы удостовериться отсутствию своего короля, Вару неуверенно потянулся к ней. Может шутка? Жалкая шутка? Вару же так поступал, ведь так? Значит, клоны могли ему отомстить? Но не могут же эти белые и пушистые ангелочки поступить так аж в день влюбленных… Или могут? Пиковый уже настроился увидеть там какую-нибудь кляксу, сообщение о шутке, мстительную речь, много чего ещё, явно не хорошего. Но там было лишь одно. «Жду к трём часам дня в твоём любимом парке» и сердечко на конце, которые было нарисовано слегка криво, наверняка наспех. Само же предложение было хоть и коротким, но по буквам сразу заметен уж до боли идеальный почерк, которым не многие преобладают. Каждая буковка была вырисована с любовью и старанием, словно со страхом отпугнуть неопрятным внешним видом. Вару внимательно осмотрел листочек со всех его сторон, в тщетных попытках найти там адресанта. Но даже намёка на имя там не нашлось. Оставалось лишь гадать и вспоминать, у кого из клонов столь сногсшибательный почерк. Вольно-невольно становится стыдно за свой странный, чутка кривой. Стоп… Вокруг резко всё остановилось, словно замерло и встало на паузу. Три часа? А сейчас сколько? Кудрявый валет судорожно замотался из стороны в сторону, в надежде найти часы, которых тут с роду не было. Дошло до него это не быстро, но зато Вару тут же прибежал обратно к кровати, присаживаясь на корточки и начиная копаться в прикроватной тумбочке, с надеждами и проклятиями себе под нос ища телефон. Когда заветный прибор был найден, зелёный быстро включил его, замечая заветную дату 07:48. Чёрт! И стоило так паниковать? У него ещё уйму времени! Облегчённо вздохнув и криво улыбнувшись, Вару наклонился назад, опираясь спиной о край своей незаправленной кровати, опрокидывая голову на мягкий матрас и блаженно закрывая глаза. 09:27 стоит на часах. Сидя за столом и собираясь принять утреннюю трапезу, многие начали хвастаться полученными валентинками. У кого-то их было аж три! Такие красивые. Разноцветные наклейки, яркая бумага, заметные фломастеры. Легко догадаться, что их делал Феликс. Его валентинки были практически у каждого. Обделил он только… Хах, как неудивительно, оба пиковых и трефовый король сидели без этой режущей глаз куска бумажки. Видимо, тот решил не рисковать настроением этих трёх, зная их «любовь» ко всему выделяющемуся. Хотя для Вару можно было бы сделать что-то в ярко-зеленых тонах, он точно бы оценил) Но да ладно. Кудрявому уже досталась валентинка, хоть и анонимная. Что-то непонятное, какая-то странная вибрация в районе груди подсказывала о том, что она к добру. Что эта валентинка знак чего-то хорошего, знак глобальных изменений. Возможно, именно эти непонятные, такие трепетные и чутка тревожные стуки сердца, которое неестественно стало биться быстрее, пуская по всему телу жар и холод одновременно, заставили прямо сейчас пикового валета посмотреть на рядом сидящего Куромаку, который спокойно, с явным безразличием к ликующим вокруг клонам принимал пищу, запивая глотком кипячёной воды. Его серые пряди были аккуратно уложены, лишь пару локонов забавно выглядывали из-под контроля. Привычные очки, которые ничуть не скрывали вид на его темно-серые, томные и спокойные глаза, которые прямо сейчас с неизвестной пустотой смотрели в стол, возможно, даже сквозь него. Вару смотря на него неожиданно и резко вспомнил вчерашний разговор с Зонтиком, который вывел из него ранее не появляющуюся реакцию. Щёки мгновенно преобрели более красный оттенок, а губы забавно сжались. Кудрявый развернулся в сторону своей тарелки, пытаясь прогнать из головы эти странные, пугающие разум мысли, а также желая избавиться от этих необычных чувств, от которых всё тело немеет. Зелёный крепко-крепко сомкнул глаза, чего не было видно из-за диковинных очков. А ещё он со всех сил сжал в своей руке вилку, да аж до побеления костяшек. К его счастью, на подобную смену внешне никто не обратил внимание, так как клоны и Создатель были заняты более важными делами, обсуждая этот день Валентина. Особенно хорошо до ушей доносились звонкие голоса червовых. Все, да не все… — Вару, всё в порядке? — шепотом и наклонив голову в сторону кудрявого парнишки спросил Куромаку, замечая неестественную красноту на личике младшего. Тот аж вздрогнул, совсем не ожидая услышать его голос. Валет положительно помотал головой, пытаясь оправдываться скорее не перед серым, а перед собой. Сложно сказать, поверил ли ему треф, ведь только серьезно нахмурился и прищурился, так внимательно, словно сканер, стал изучать состояние Вару. — Ты весь красный, — так же тихо продолжал Куро-сан, не желая отвлекать клонов от их «серьёзных дел». — Нормально всё, просто… — тише чем Куромаку озвучил вслед Вару, после чего прикрыв рот рукой начал проклинать себя за это проклятое «просто». А что сказать? Какое оправдание придумать? Когда голова кипит, словно кухонный чайник, сложно думать адекватно. — Просто тут пиздец душно! — вдруг выкрикнул во весь голос и резко встав с места, кудрявоголовый направился в сторону окна, открывая его на проветривание. Это действие заметили уже все. Вару обернулся в сторону собратьев, опираясь руками о подоконник и стараясь наладить тяжёлое дыхание. — Достали со своими валентинками, тошно уже! — буркнул напоследок в своей манере и сложив руки на груди, Вару отвернул голову в сторону, высоко задирая нос. — Пф-ф! Да ты просто завидуешь, что у нас валентинки хотя бы есть! — хитро улыбнувшись возразил червовый валет, хлопнув по столу и наклоняясь в сторону далеко находящегося и бесячего нервы валета. Вару на такие слова высоко взвёл брови, хотя уже возразить ему, а лучше что-нибудь кинуть в лицо. Но не стал, умерив свой пыл, когда почувствовал мягкий и спокойный взгляд трефового короля на себе. — Между прочим!.. — немного замявшись Вару взмахнул рукой. — Между прочим одна у меня есть! — гордо, сквозь ком в горле выговорил кудряш, чем вызвал у некоторых клонов ярую неожиданность. — Надо же, и от кого она? — подпирая рукой подбородок, устало улыбнувшись и как-то хитро смотря на пикового валета вмешался в тираду двух валетов Фёдор. Этим вопросом он заметно ввёл младшего пикового в заблуждение. Тот лишь успел открыть рот, да не выдал ни единого звука. Забавно опустил мордашку в пол и нахмурился. — Не знаю… — значительно тише и не так уверенно вдруг озвучил окончательный вердикт зелёный пики. — Ах, анонимная валентинка! Это оригинально! Даже мне интересно, кто этот загадочный герой! ~ — мечтательно скрестил ладони в районе груди и начал лепетать своим прекрасным голоском Ромео, наверняка прокручивая у себя в голове множество вариаций исходов этакого события. — Ага, пиздец как интересно. — вяло прошагав к своему месту, зелёный отодвинул стул и сел обратно. Разговоры клонов продолжились, еда потихоньку начинала пропадать из тарелок, а взгляды полные вопросов без ответов, которые принадлежали Куромаку и Вару до сих пор встречались, даже через те самые зелёные очки это было ощутимо.

***

В комнате пиковых даже не смотря на лёгкий солнечный свет было всё также темно. Оба обладателя пиковой масти прямо сейчас находились в своей комнате, занимаясь определенными делами. К примеру валет прямо сейчас сидел на своей кровати, одеяло которой было скомканно и лежало где-то в углу. Кудрявый забил на него, разум, дело и даже тело не давали даже задумываться о подобных мелочах. Его кудряшки были растрёпанными, неаккуратно уложены на голове. Он сидел на кровати поджав колени к себе ближе и присланившись спиной к холодной стене. В его руках был тот самый предмет, который кто-то подсунул специально, правда… С какой целью? Вару до сих пор остаётся лишь задумываться над тем, что произойдёт на той встречи. Бережно прокручивая из стороны в сторону загадочный предмет, на который ранее вблизи, держа в руках, как подарок, ему ни разу не удавалось. Он думал, кого встретит там, кто написал эту записку, с какой целью, что скажет при встрече… Вару даже задумался над тем, как оденется! Пиковый король тем временем спокойно сидел на своей кровати, читая ленту новостей и изредка вслушиваясь в нечёткое дыхание одномастника. Сначала оно немного раздражало его, даже казалось, что тот специально делает. Но когда это не заканчивалось и спустя долгое время, Пик скорчил суровую гримассу, уже повернувшись и желая ляпнуть что-нибудь грозное, но сразу же заткнул рот. Картина тихо сидящего валета, который держит очаровательную, на вид свежую, заметную розу среди тонких пальчиков, предстаёт ему впервые. Разум смотря на это мысленно ломается, так как подобное даже представить сложно. Но… «Рогатого» словно осенило. Осознание резко ударило в голову, заставляя одобрительно хмыкнуть и слабо улыбнуть, что не было замечено. Почему же? Он всё же решился… — Роза? Как банально, — коварно улыбаясь, словно насмехаясь, Пик сщурил свои янтарные глаза, отбрасывая телефон в сторону. Вару услышав чей-то раздражающий голос сразу же обернулся к его источнику. Его выражение лица сразу же сменилось на недовольное. Сказать, что роза банальна — легко, но получить её не так уж и просто. Кудрявый, не зная как возразить своему королю, который сейчас давит злорадную ухмылку, лишь показал язык. — О-о-ой, какие мы обидчивые~ — подпирая подбородок рукой, Пик стремился продолжать разговор, желая выдавать из своего валета, который уже как младший братец, хоть одно словечко. Вару действительно среагировал, тяжко вздыхая и сердито сжимая губки. — Да какая тебе разница! Достал.. — Вару отложил цветок в сторону, свободной рукой смотря время на телефоне. Когда ему на экране высветились заветные часы, лёгкий шок окутал тело. Зеленоволосый резко вскочил с кровати, так как времени у него для сборов крайне мало. Сколько-сколько у него времени? Ах, двадцать минут чтобы одеться, привести себя в порядок и добежать до парка… Кхм. Сложная задачка. Накидывая на себя первые попавшиеся вещи, которые хоть капельку выглядили адекватно, Вару быстро подбежал к зеркалу, пытаясь привести свои взъерошенные пряди в нормальное состояние, иначе со стороны смотреться он будет ой как нелепо. Буквально вылетая из комнаты с максимальной скоростью парень прыгал через ступени, практически падая и с трудом удерживая равновесие. Клоны лишь недоуменно смотрели на него, пытаясь понять, куда бы он мог так спешить. Кое-кто тоже так спешил… — Вару, аккуратнее! — послышался чей-то голос позади, но довольный и спешащий пиковый валет крайне спешил, даже не собираюсь прислушиваться к кому-либо. Быстро нацепил обувь, накинул лёгкую куртку ярко-зеленого цвета, в точности, как его очки, прихватил ключи с тумбочки и подбросил их в воздух, сразу же поймав. Посмотрел на время в телефоне и спрятав прибор поглубже в карман, после чего попрощавшись и весело хихикая выбежал из дома, даже дверь за собой не захлопнув. Клонам и Создателю оставалось лишь изумлённо смотреть в сторону убегающего пикового валета, а также закрыть за ним дверь, которая вела на лютый холод, что царил и по сей день. — По-моему Куромаку тоже ушёл из дома?..

***

Быстро пробегая по улицам, скользким дорогам, не обращая внимания на красный свет светофора, сквозь толпы людей и часто подскальзываясь, тело даже не успело отреагировать на резкую смену температуры. Зашкаливающий адреналин в крови тоже давил на мозг, не позволяя кудрявой макушке думать ни о чём другом. Он просто бежал, бежал мучительно долго в предвкушении чего-то… Чего-то особенного. Но когда резко начало колоть в боку, ноги ломить, разум кипеть, глаза слезиться, а по телу пропускать дикий холод, то силы иссякли практически сразу. Вару остановился возле входа в тот самый парк, опираясь одной рукой о дерево, а друго подпирая бок. Он стал делать глубокие вдохи и выдохи, дабы поскорее набраться воздуху, которого так не хватает в лёгких. Аккуратно стёр образовавшуюся от холода хрупкую слезу рукавом куртки. Только сейчас осознал, что забыл очки. Любимые очки, которые не снимал с самого первого дня, нужно же было забыть! Нет времени проклинать себя за подобную оплошность, Вару и так опоздал. Пора идти, любопытство горящее в глазах так и желает узнать о той загадочной личности, что решила обрадовать в столь знаменательный день. Но голова кружилась, не позволяя сделать и шагу вперёд. Зажмурив глаза, кудрявый пытался собраться с силами. Ударил себя пару раз по лицу, после чего почувствовал неприятную колкость. После этого медленными, тихими и осторожными шажками направился вглубь парка. Внимательно оглядывался по сторонам, только сейчас додумавшись, что не знает, как распознать своего анонимного адресанта. Шмыгал носом, чувствуя дурманящий разум холод, который заставлял прятать мордашку вглубь курточки, а ладони в карманах. Перед глазами всё размывалось, голоса людей доносились нечётко. Силы, к сожалению, не накапливались, а лишь больше тратились. Остановившись возле какого-то фонаря, что стоял возле скамейки, Вару прикрыл лицо руками. Поднял голову ввысь, замечая бледное-бледное небо, которое было покрыто белоснежными облаками. Прохладный ветер обдувал кудри, завивая их и лишь больше путая. И толку было расчёсываться?.. Медленно убрав руки в карманы, пики не стал сводить глаз с неба, лишь блаженно прикрыл их и поджал губы. Тишина… Такое тихое, холодное чувство пустоты и непонятной тяжести. Казалось, что сейчас весь мир медленно рушится на множество частей, а ты вот-вот упадёшь без сознания, а перед тобой будет лишь тёмная материя. Но это странное чувство пропало резко. Разум ополочил шок, а перед глазами всё пропало. Чья-то тёплая и большая ладонь перекрыла возможность видеть. Вару панически заметался из стороны в сторону, крепко схватив эту руку за запястье, обвив его своими тонкими пальчиками обеих рук. Пытался отдёрнуть её, но у него не получалось — слабость лишала преимущества. Но пиковый, видимо, не привык сдаваться, так что продолжал свои тщетные попытки. Из ярых рывков выбраться из наглой хватки, что делал тот нехотя, ведь тепло этого человека пробивало словно электричеством, пропуская горячие вибрации по всем поверхностям тела. Но… Что-то более приятное, более согревающее и одинаково пугающее пронзило также, новой волной. Тихий, приятный голос, довольно хихикнувший, словно горд был за содеянное. Голос был до боли знакомым, словно он уже не раз слышал его. Но сложно было понять, кому он принадлежит. Эта минутка дурачества и пыток одновременно, прекратилась так же резко, как и началась. Тёплая ладонь сгоревшая хоть часть лица аккуратно, незаметно проскользнула назад, бережно задевая одну зелёную прядочку и поправляя её за ушко. Чужое дыхание, мягкое и непоколебимое ощутимо обжигало, вызывало дрожь по телу, заставляло разум пьянеть от столь необычного, но приятного чувства. Рука того незнакомца проскользнула ниже, мучительно медленно спускаясь от плеча и наконец дотягиваясь до холодной ладони, вытаскивая её на холод, а затем крепко сжимая, сплетая пальцы обеих рук воедино. Словно этот человек знал, как холодно было кудрявому. Вару не сопротивлялся ни единому действию. Не было сил, не было понятия, не было желая делать столь ужасный поступок… Даже оборачиваться было боязно. Страшно представить, кто может оказаться там. Какой-нибудь наркоман, педофил, алкоголик или чего ещё похуже? Нет, страшно даже представить подобный исход событий. Было страшно разочаровываться. Все сомнения отбросились в мгновение ока. Двойной шок, смешанный с удивительной радостью пронзил тело похлеще тех тёплых рук. Почему? Вару резко обернули лицом к себе, от чего таинственный незнакомец принял облик прекрасного принца, а если быть точнее, то перед глазами превстал король треф. Одной рукой он до сих пор держал того за руку, крепко-крепко, словно боясь отпустить и желая согреть. Мило улыбнулся на читаемый, но непередаваемый шок в изумрудных глазах, который на данный момент видны. Вдруг, на глаза попалось то, что ранее Вару и представить себе не мог. В другой руке трефа был небольшой букет роз. Точно таких же, как та самая, которую пики сегодня обнаружил рано утром. Казалось, глаза Вару расширились настолько сильно, что напоминали спелое яблоко. Он слегка приоткрыл рот, бурча что-то невнятное, непонятное даже ему. Треф на это лишь хмыкнул, взглянув на букет очаровательных цветов, а после обратно поднимая взгляд на не менее очаровательного парня. — Прости, у меня было крайне мало времени, да и решился я слишком поздно. Я бы мог придумать что-то более оригинальнее, но… — Куро неловко потер шею, отвёл взгляд в сторону, обращая внимание на то, что с неба начали медленно падать снежинки, которые кружили в танце, словно под такт музыки вдалеке, слова которой еле разборчивы. — Это… — кудрявый замялся, в попытке подобрать слова, которые с точностью бы смогли описать его то ли радость, то ли удивление, то ли… То ли что-то неописуемое, непонятное, но очень страстное и горячее. — Это оно? — но из уст смог вырваться лишь тихий вопрос, неизвестно что подразумевающий под собой. Наверное, это «оно» было то самое чувство, которое заставляло сердце гореть и трепетать лишь при одном взгляде. То, что вызвало улыбку при мелочах. То, что заставляло ноги подкашиваться, а разум кипеть. То, что было у обоих… Куромаку взглянул на мило прячущего взгляд пикового валета, который потирая колено о колено смотрел себе под ноги, забавно шмыгая носом, дико краснея и криво улыбаясь. Треф потянулся к нему, бережно проходясь рукой по любимым кудряшкам, мягким и приятным на ощупь. Рука скользнула ниже, доходя до шеи и останавливаясь на ней. Большим пальцем ладони погладил по щеке, от чего кудрявый поднял голову. Неожиданно, кончиками пальцев хитро приподнял его голову, сам же наклонился к нему ближе, из-за чего оба оказались на одном уровне. Лица оказались слишком близко друг к другу, губы практически смыкались вместе, обжигая неспокойным дыханием друг дружку. — Вроде бы, другие называют это чувство «любовью». — начал треф, шепча эту фразу прямо в губы. — А в день влюбленных приятно признаваться в любви, — после этого нагло потянулся к его губам, соприкасаясь с мягкими губками в лёгким, почти невесомом поцелуе.