Цветы и кошки

Время уже перевалило за полдень, а Эндрю только встал. Работа фрилансера всегда полна разных плюшек, например, сон до обеда, занятость в любом вместе и в любое время, и тын-тын-тын дальше по списку. Миньярд был доволен своим выбором, даже очень. Открытая балконная дверь, ведущая на веранду, впускала свежий воздух и теплый, летний ветер, развивающий тюль, а еще лучи и солнечных зайчиков, яркими пятнами рассыпающихся по небольшой квартире-студии. Первым делом, конечно же, начинает работать кофе машина, но перед завтраком по умолчанию необходимое действие - полить цветы. Это стало традицией сразу после переезда, тем, чем нельзя пренебрегать. Выйдя на веранду, Эндрю по привычке осмотрел свои «владения»: по бокам от входа висят небольшие кашпо с фуксиями. Необычайно красивое растение с большим количеством изящных цветов, которые постоянно радуют (самопровозглашенного) садовода Миньярда, соседских детей и бабушек, а на резных ограждениях деревянные ящики с небесно-голубой лобелией. Но в одном из горшочков на мелких, васильковых цветочках, одних из самых любимых у Миньярда между прочим, валяется что-то рыжее, счастливо нежащееся на солнце. Кот. Да, рыжий, полосатый, кое-где подранный, но не сказать, что совсем неопрятный или грязный, кот. Вот так находка. — Мягко тебе, да? — тон у парня недовольный, а как тут еще? Каким бы милым (он признается в этом только себе и Рене, если сможет сфотать обнаглевшее животное) не был этот рыжий, но посягательство на его любимые растения он терпеть не станет! — Ты чей? Ответа, конечно же не последовало, хотя чего он ожидал от кота? Кстати о «мягко». В паре человеческих шагов и, наверное, в пятнадцати кошачьих лапок от корзинок с цветами стоит столик и пуфик, которой даже визуально выглядит привлекательнее для сна, чем то, что выбрал этот расхититель горшков, но черт их знает, этих мягколапых, может, для них цветы лучше. Но вернемся к нашим баранам. Если быть точнее к котам конечно, но это не так важно. Тот лишь вяло раскрыл глаза, все еще лежа кверху пузом, осматривал хозяина его «лежанки». Похоже, убедившись, что за нарушение порядка ему ничего не грозит, потянулся, подмяв под себя еще пару уцелевших цветов, вызывая на лице Эндрю недовольно поджатые губы, а после спрыгнул с клумбы, тряхнул шерстью, сбрасывая налипшие куски грунта, и направился в квартиру. Невиданная наглость. Не то чтобы Эндрю был сильно против, но он даже не успел подумать о перспективе оставить кота у себя, но тот, похоже, уже решил все за него, устроившись у барной стойки с невинной мордой. — Ну и как тебя назвать, блохастый? — Забирая остывший кофе и засыпая туда ударную дозу сахара, спрашивает Миньярд. — Откуда ты такой наглый? — А этот вопрос скорее риторический, но в разговоре с котами они все примерно такие. А дальше за странноватым утром такой же день. Работу пришлось отложить до вечера, чтобы сбегать в ближайший магазин и купить все необходимое для «сожителя». Лежанка, миска, немного корма, потому что утром кот отказался от того, что был у Эндрю и стащил полоску бекона, предназначенного на завтрак (он переодически подкармливает местных уличных котов) и пара игрушек. После шоппинга Миньярд вымыл рыжего, а после отнес в ближайшую клинику, где его за кругленькую сумму полностью проверили, взяли анализы, покромсали когти и вернули хозяину со словами «Здоров! Даже блох нет». Супер, теперь домой, надо бы заняться заказами. А дальше практически год спокойного сожительства. Сбегать кот вроде не собирался, так что через пару месяцев был наречен «Кроликом» за любовь поскакать, поноситься по небольшой квартире и за побегать по улицам города. Есть специальные, дорогущие корма он тоже отказался, таская еду с тарелки Эндрю, так что пришлось начать готовить и для него. Этот кот вообще оказался каким-то слишком человечным, смышленым, хотя, можно сказать, что даже умным, с понимающими и осознающими происходящее голубыми глазками. Прямо как лобелии на веранде. Только чуть ярче. И, спасибо господи, больше он не спал в горшках, вместо этого выбрав подушку рядом с Миньярдом или растянуться в ногах хозяина. В одно утро Эндрю пришлось уйти утром пораньше по делам. Будить себя к пол девятому - сложно, особенно после сбитого у чертям режима. Кролик, встающий всегда раньше и уходящий, чтобы выплеснуть энергию, еще не вернулся к моменту пробуждения Миньярда, так что оставив открытую дверь на веранду, парень ушел. — Я дома. — Оповещать о возвращении привычка странная, но почему нет, может себе позволить. А вместо тихого цоканья коготков по паркету и рыжей морды в коридоре что-то громко зашуршало, упало и… хлопнула дверца холодильника. Ну, Эндрю еще мог понять как «воры» могли забраться к нему, ведь красть было что, но район у них спокойный, да и залезть в холодильник? Это насколько надо быть голодным? Завернув за угол, Минярд увидел как «некто» рыжий в его штанах, ест его печенье и пьет его молоко. Ступор и непонимание, отразившиеся на лице Эндрю, видимо, были очень яркими и наглец, залезший в его дом, вытер рот от крошек. Похоже, решил объясниться. Кстати о рыжем - где кот? Повертев головой и не заметив сожителя губы вытянулись в недовольную линию. Еще не вернулся? Но уже время, к которому он обычно дома. Решил сбежать? В Миньярде теплится надежда, что нет. Может просто ушел дальше, чем обычно? — Слушай, я понимаю как это выглядит — подает голос «некто» — Но, я могу все объяснить! — и в качестве доказательства своих мирных нравов и намерений поднимает руки. — Я Нил. Если говорить честно, то он буквально не выглядит, как какой-то опасный преступник или вор и не вызывает никакой тревоги за свою жизнь. Он как кот. Нил похож на его кота. И повинуясь какой-то чуйке, шестому чувству, порыву сердца, называйте как хотите, Эндрю зовет его по кличке, данной в начале их совместного проживания. — Кролик? — Да — даже как-то удивленно говорит Нил — Ты всегда был догадливым, но даже не думал, что до тебя дойдет так быстро. Я понимаю, что это сложно, — голос парня к концу становится все тише. — но это правда я. У Миньярда глаза по пять копеек, а рот немного прикрылся так, что хочется по подбородку прихлопнуть чтобы закрыть. Осознать, что он год жил не просто с котом-ободранцем, а с (красивым) человеком-оборотнем - не самое легкое из дел. Может он просто сходит с ума? Он, черт возьми, ходил в трусах перед ним, делил с ним кровать. Да чего он только не делал! — Извини, что все так вышло, за то что не рассказал и за цветы. — полуулыбка появляется на лице Нила. — А, ну, за цветы не беспокойся, бестолочь, разобрались уже, но про твое сожительство придется поговорить. — выходит нервно, скомкано и до неприятного натянуто-спокойно. Выдать адекватную реакцию на это трудно, да и не понятно как правильно реагировать. Так что самое верное решение в данный момент - отвлечься. И, заглядывая в раковину, Эндрю натыкается на сгоревшую яичницу, совсем не аппетитную на вид, и сожженную сковородку. Да уж. Проблем от Нила в форме кота меньше, чем в форме человека. — Об этом не беспокойся, я уйду. — Лицо у Нила сразу поникает, но он выглядит так, будто был готов к чему-то подобному. — Куда собрался то? Я же тебя не выгонял, просто если тебя устраивает спать на лежанке, то без проблем. — Миньярд выгибает бровь. Отказываться от своего, извините, животного, к которому уже привык, не хочется, а факт его буквальной человечности вроде не сильно смущал, по крайней мере пока не вызывал дискомфорта и неприятного кома внутри. — Но к плите больше не подходи, посуды не наберемся. Был бы Нил собакой, то завилял бы хвостом. Такой искренней улыбки и глаз, полных надежды и благодарности, Эндрю не видел давно. Это было красиво. Очень. — Ну, а теперь рассказывай, кто ты и как ты оказался у меня в цветах. История вышла длинной, немного скомканной и тяжело воспринимаемой для простого человеческого разума. Из итогов можно выделить, что «таких как он мало», «часто объединяются в стаи и тому подобное», а еще на них «ведется охота», как на ценный мех, чучела, так и на домашних животных, забавных игрушек. На этом моменте Эндрю нахмурился, но Нил поспешил уверить его, что все реально хорошо, ведь тут он находится исключительно по своей воле, а еще за ним стоит какой-то супер-пупер-мега влиятельный дядя и стать жертвой серебряной пули ему не грозит. — Ладно, — нарушая затянувшееся молчание начинает говорить Миньярд — но раз у тебя есть такой добрый родственник, то что ты делаешь тут? — После смерти мамы он забрал меня. Мне не хотелось доставлять ему лишних неудобств, так что я, можно сказать, путешествую по миру и переодически показываюсь дяде, оповещаю его о том, что жив, здоров. — Нил хихикает и чуть склоняет голову набок, по птичьи так, подставляясь под солнечные лучи. Они аккуратно ложатся на чуть загорелую кожу, прыгают по рыжим вихрям и остаются медовыми каплями на дне голубых глаз. — Неудобства? — Ммм, не совсем так, он никогда не думал о моем проживании с ним как о «неудобствах», — парень показывает пальцами кавычки в воздухе — дядя наоборот всегда был всеми руками «за». Я знаю, что он беспокоится обо мне, но там его семья и находясь среди них чувствую себя не в своей тарелке. Эндрю громко и тяжело вздохнул, частично понимая парня, так как на его месте тоже не хотел бы быть настолько обязанным человеку, пусть даже и близкому. На поверхность подкрался вопрос, относящийся к другой теме, но от этого не ставший менее важным. — И что же с тобой делать? – поинтересовался тот и сразу же почувствовал растущее напряжение, расплывающееся облаком по комнате. Заставлять спать его на лежанке было бы бесчеловечно и негостеприимно, а положить гостя в его маленькой холостяцкой квартирке было попросту негде. Неловкость и смущение проявились на лице бегающими глазками Миньярда. — Я могу поспать на лежанке, мне там вполне было удобно! – поспешил заверить Нил, но сразу же получил отказ, даже не успев пуститься в объяснения и оправдания. — Нил, мне даже представить стыдно, что я буду спать на кровати, а мой гость на кошачьей лежанке, пусть и достаточно мягкой. – взгляд говорящего обратился к спальне, изучая её внимательным взором в попытках найти выход из ситуации. – Пока что могу предложить только спать на одной кровати, она достаточно большая, поэтому особых проблем быть не должно. — О, да, конечно! — Парень немного улыбается, а уши и нос чуть краснеют.

🐈

Первое время было немного неловко, но чуть погодя они свыклись. Оказалось у Нила и Эндрю много общего. Они любили читать, вкусно поесть и хорошенько расслабиться. Рыжий много где побывал и умел красиво рассказывать, хотя его речь и шла немного быстро и сбивчиво это никак не отражалось на эмоциях, которые он передавал через свои монологи. Оказалось, что жить с Нилом как с человеком не сильно сложнее, чем с ним как с котом. Практически ничего не поменялось кроме количества продуктов, закупаемых уже на двоих, количества одежды в небольшом шкафе и того, что парень теперь ходил в своем человеческом обличии, не только когда Миньярд куда-то уходил. Со временем отпал и вопрос о том, кто и где будет спать. Еще в начале всей этой суматохи Эндрю был категорически против затеи спать на лежанке.

«Если хочешь спать котом, то делать это можно на кровати. Меня не смущает твое присутствие в ней.» «Главное, чтобы не в цветах?» «Только попробуй. Останешься жить на балконе.»

Пришлось сделать небольшую перестановку и купить небольшой зеленый диванчик, который очень приятно вписался в интерьер. Отношения у них, конечно, сложились странные, но им двоим было комфортно, так что никто не жаловался. А единственное с чем за все время не смог ужиться Нил все еще была кухня.

«Твои попытки сделать мне завтрак в постель очень милые, но это выходит слишком громко. И слишком вонюче. Что у тебя там сгорело?» «Оу, Дрю, извини! Это должна была быть яичница, но…немного не вышло» «Я вижу.» «Ты просто так много работаешь. Я хотел тебя порадовать и не быть бесполезным.» «Ты порадуешь меня если будешь учиться готовить хотя бы под моим наблюдением. И ты не бесполезный, придурок. Коты не могут быть бесполезными.»

И пусть все это странно, пусть в голове все еще возникают сомнения в том, что это все не долгий сон или запущенная шизофрения, но спать с теплым Нилом, просыпаться, уткнувшись носом в его непослушные рыжие кудри, это то ради чего Эндрю готов мириться со всем остальным.

Этот рыжий - его родственная душа.