Slow dancing in the dark

      Нет будильника лучше, чем кошка, принявшая тебя за отличное место для сна. Последние два года Джисону и правда не требовался будильник, Суни – любимица его соседа – вполне себе могла составить ему конкуренцию в действенности.       Хан смещает кошку с себя, пытаясь не опоздать на пары, хотя он давно уже признался сам себе, что учеба - далеко не то, зачем он каждый день ходит в универ. Возможность занять студию звукозаписи на пятом этаже корпуса, в котором у него проходят занятия, нравится ему гораздо больше, тем более, там ему всегда рады такие же парни, буквально живущие музыкой. Чан, хотя Джисон почти всегда зовет его австралийским именем Крис, и Чанбин становятся для него чуть ли не второй семьей, с которыми он готов быть и в горе, и в радости, и когда идеи текстов так и льются на бумагу, и когда они настолько плохи, что он не может сдержать судорожного смеха. Но последние пару месяцев парни замечают, что Хан проводит в студии чуть ли не все свободное время, и хорошо бы, если он пребывал во вдохновленном состоянии сутки напролет, однако причина в другом.       Свою влюбленность в Минхо, студента хореографического, сожителя и друга со времен средней школы, он обнаруживает не сразу, но факт все равно становится для парня неожиданностью. Хан ловит себя на слишком долгих взглядах на Хо в, буквально, обычных ситуациях, как он аккуратно режет овощи для салата на обед или дурачится под новый тренд из Тик Тока стоя перед зеркалом в их небольшой гостиной. Парень никогда не отрицал привлекательности своего друга, но и чего-то особенного, заставляющего сердце пропускать удар, а то и не один, в нем не замечал. До недавнего времени. Теперь же Хан старается контролировать себя, чтобы не быть пойманным с поличным за странными взглядами на старшего, и пока он успешно справляется с поставленной задачей.       Второй тревожный звоночек настигает бедного Джисона еще внезапнее. Будучи на последнем курсе хореографического к Хо время от времени ставят в пару ребят с курсов помладше, чтобы «учились у лучших». После одной из таких практик Ли несколько раз говорит Хану, какого замечательного второкурсника ему дали, какой он талантливый и как профессионально он владеет своим телом. На этом моменте мозг Джисона отключается, и он не слышит дальнейшие хвальбы старшего о каком-то Хенджине, ведь он пытается понять, почему возникло это непонятное чувство ревности, от которого сердце неприятно сжимается, а в животе появляется чувство пустоты.       Сложив оба эти факта, Хан не придумывает ничего лучше, чем старательно избегать Ли большую часть суток, приходя в их квартиру в основном лишь поспать. Чан после очередного грустного текста в духе «а за окном идет дождь, кушаю борщ» решает поинтересоваться у младшего, что же не так, получая сомнительное «Дома просто скучно, хён, а песни сами себя не напишут». Джисон далеко не маленький, поэтому Крис просто надеется, что тот либо справится сам, либо в скором времени сам расскажет, что случилось. Хан не учитывает, что у Минхо тоже есть глаза и он слишком явно ощущает изменения в поведении своего друга, однако Ли молчит и в обычно небрежной манере интересуется как у младшего прошел день и есть ли продвижения с новыми песнями.       Последняя кружка кофе была лишней, за что Хан себя внутренне корил. Настольные часы в его комнате отсчитывали, что до пробуждения ему осталось чуть меньше пяти часов, а он даже глаз сомкнуть не смог. Приняв неизбежное и решив после пар сделать исключение и вернуться домой пораньше, чтобы устроить жгучее рандеву с кроватью, Джисон отправляется на кухню. Вид ночного города из окна, яркий свет далеких неоновых вывесок успокаивают его и навевают некую меланхолию, и вот он вновь один на один со своими мыслями, в которых ему не дает покоя один абсолютно замечательный, своенравный, но такой любимый кот. Хану всегда нравилось в шутку называть старшего котом из-за его характера, на что тот брал Джисона за щеку под звучное «Ну а ты тогда белка, вот такой у нас зверинец». Сейчас младший будто ощущал фантомное прикосновение теплых пальцев к лицу, отчего только сильнее хотелось добиться хоть малейшего тактильного контакта с Ли. Хан уверен, обнимать его и чувствовать, как под руками двигаются тренированные годами практик мышцы просто нереально, и, поглощенный своими нелегкими думами, не слышит приближающегося шлепающего звука ног по паркету. - Сон-и, - Ли делает паузу, беззвучно зевая, - Ты вообще спишь? - старший подходит ближе, укладывая голову на плечо Джисона, что вызывает мурашки по всему телу. - Вроде того, - Хан треплет Хо по волосам, продолжая смотреть в окно, почти не дыша, в страхе разрушить волшебство момента. - И дома почти не появляешься…Подружку завел и мне не сказал, что за друг такой, - Минхо легко усмехается и отходит к раковине, набирая воды в бокал.       Хан откровенно теряется с ответом, прямо сейчас ему так много хотелось бы сказать Ли, но он продолжает молча разглядывать город, в надежде, что он просто уйдет досыпать свои положенные часы и на этом их неловкий разговор закончится, но тут Хо продолжает: - Помнишь говорил тебе о Хенджине? Не знаю, чем я его так зацепил, но он уже дважды звал меня в кафе после практик. Славный он, даже отказывать не хочется.       Земля из-под ног Джисона в мгновение пропадает, если он думал, что это ситуация не может стать более неловкой, что ж, он явно ошибался. Он хочет сказать что-то поддерживающее или смешное, но голова пуста, а язык отказывается шевелиться. - Тебе стоит больше спать, Сон-и, я даже волнуюсь. Давай, спокойной ночи, - Ли улыбается напоследок и уходит в сторону своей спальни, оставляя Джисона разбираться со своими чувствами в одиночестве.       План «прийти пораньше» становится планом «не пойти никуда», ведь Хану так и не удается уснуть до будильника, он чувствует себя абсолютно разбитым, но Суни, устроившаяся под боком скрашивает его неспокойный сон. Просыпается он лишь под вечер, Ли сейчас скорее всего на парах и поэтому Джисон может спокойно проваляться в кровати еще около часа, листая соцсети, пока желудок не решает напомнить ему о своем существовании.       Поев и потратив порядка двух часов на выполнение домашки по злостно пропущенным парам, Джисон не теряет надежд написать хороший текст, чтобы потом гордо показать его хёнам не «трагедию в двух актах», а стоящие строчки. Он делает перерыв, запуская кофемашину уже в 3 раз за вечер, попутно болтая с сидящей на подоконнике Суни. - Чувствую себя жутко влюбленным идиотом, - он бросает взгляд на кошку, заинтересованно смотрящую в окно, - Я не хочу сидеть ночами и бороться со своими чувствами, или продолжать избегать его… Кого я обманываю, мне было бы слишком страшно рассказать ему правду. Вдруг он посмеется надо мной?       Суни обращает внимание на звуки из коридора, которых не слышит Хан, сосредоточившись на выборе кофе. - Хотел бы разделить жизнь на двоих. Ну вот опять, Чан-хён скоро тисками будет вытаскивать из меня объяснения депрессивных текстов про любовь! -  Про любовь? Дашь почитать? - увы, его нелегкие около-шекспировские причитания прерывает шелест одежды и голос из коридора.       Сердце Джисона чуть было не остановилось от неожиданности. Как много он слышал? Как ему объясняться? - Сон-и? Хочешь поговорить? – Хан ощущает теплое прикосновение старшего к плечу, его аккуратно поворачивают лицом к лицу, вариантов побега не осталось. - О чем ты? А-а, да, тексты? Эм, э-э… Да, правда они остались на флешке Чан-хёна, я мог бы, ну, знаешь, в другой раз… - Джисон, я может и слепой, но не глупый. Неужели ты считал, что я не замечу, как ты избегаешь общения со мной, почти не находишься дома, а если и находишься, постоянно в какой-то прострации? – Хо сжимает плечи младшего, приводя его тем самым в чувства. -  Хён, я не должен был… - Хан не знает, не представляет какими словами просить прощения и ощущает себя полнейшим кретином, разрушившим их дружбу. Он чувствует ком в горле и приближающиеся слезы, но пока молчит, он сможет сдержаться.       Джисон зажмуривает глаза, лишь бы не видеть, как пристально Ли смотрит на него, прожигая дыру. Чего Хан точно не ожидает, так это легкого прикосновения ладони старшего к щеке, как он поглаживает большим пальцем скулу и щеку. Этот полный нежности жест разрушает его, и Хан чувствует, как теплые слезы скатываются вниз по щекам. - Ну же, Сон-и. Посмотри на меня.       Его лицо так близко, что Джисон может ощущать дыхание на своей коже. Он подается вперед, и они соприкасаются лбами, продолжая стоять так в полумраке кухни. Интимность момента выбивает воздух из легких Хана, он кладет руки на плечи старшего и, шмыгнув носом, шепчет: - Хён…Минхо, я так…Я так ждал момента, когда смогу добраться до тебя…, - он чувствует, как очередная слеза течет по щеке, когда старший касается влажных дорожек большими пальцами, еле ощутимо, невообразимо нежно.       Джисон все еще боится открывать глаза, будто сделав это, все закончится. Он со страхом ждет, когда Ли произнесет хоть что то, но вместо этого ощущает легкое прикосновение пухлых губ ко лбу, влажным щекам, стирая следы слез окончательно, после чего старший отстраняется с тихим выдохом: - Хан-и, можно мне поцеловать тебя?       Не в силах издать ни звука, Хан быстро кивает, и вот он чувствует губы Хо на своих, такие теплые и мягкие. Ли перемещает ладони на талию младшего, притягивая еще ближе и продолжая поцелуй, аккуратно обхватывая своими губами верхнюю губу Хана, легко посасывая её, не решаясь зайти дальше.       Воздух покидает легкие Джисона, ноги перестают его держать, и он сильнее опирается на крепкие плечи Минхо, отстраняясь. Он с надеждой заглядывает в глаза старшего, в попытках понять, что же тот чувствует, но Ли опережает его, прижимая в объятия и нежно поглаживая волосы: - Теперь я здесь, Сон-и.