To you, with love

      Звук будильника разорвал приятную дрёму, в которой находился Римус последние полчаса. По-хорошему, ему надо было встать уже давно, чтобы успеть приготовить им с Сириусом завтрак. Это Блэк любит поспать подольше, а у Римуса просто не хватает духу будить его, когда он так сладко сопит в подушку, раскинув свои конечности по всей постели.       Скоро нужно начинать собираться на работу, так что Люпин, не открывая глаз, со стоном тянется к телефону, чтобы отключить раздражающую мелодию. Рингтон определенно пора менять.       Откинувшись на кровать, Римус протягивает руку ко второй ее половине, на которой обычно лежит Сириус. Сейчас бы обнять его и пролежать так весь день, но, увы, долг зовет.       Пошарив рукой по простыне, Римус хмурится. Усилием воли раскрывает один глаз. Не веря тому, что видит, открывает второй и садится, но картина перед глазами не меняется. Другая сторона кровати все по-прежнему пуста.       Сегодня что, начался апокалипсис? Потому что другого объяснения у этого явления просто нет. Они с Сириусом живут вместе уже почти год, и ни разу за все это время Сириус не просыпался раньше Римуса.       С кухни доносятся какие-то не поддающиеся идентификации сонного сознания звуки. Римус недоумевающе хмурится, пытаясь их разобрать. О, вот это негромкое “блять!” прозвучало вполне четко. Ладно, значит мир еще не совсем сошел с ума.       Пока Римус пытается прийти в себя после сна, он слышит приближающиеся к спальне шаги, и вскоре дверь открывается, являя Сириуса Блэка в полной красе. То есть с собранными в небрежный пучок волосами, в растянутой футболке, которую он когда-то отжал у Джеймса, и в спортивных штанах.       – Черт, Лунатик, ты уже проснулся! Я сам хотел тебя разбудить, – недовольно говорит Сириус, пока Римус удивленно смотрит на него.       И тут взгляд цепляется за то, что Блэк несет в руках. Это поднос с тарелкой блинчиков, покрытыми шоколадным топпингом, как их любит есть Римус, и его огромной кружкой, над которой клубится пар. Судя по запаху, в ней его любимый бергамотовый чай.       – Кто ты и что ты сделал с моим парнем? – выдает Римус, продолжая пялиться на него широкими глазами.       – Ой, не преувеличивай, – закатывает глаза Сириус, проходя в комнату и аккуратно ставя поднос на тумбочку возле кровати. Аромат чая вмиг наполняет всю комнату, и он такой приятный, что Люпин непроизвольно вдыхает глубже. Сириус, тем временем, легким движеньем распускает волосы, отчего темные кудри струятся по плечам, и ложится рядом, подставив под голову руку.       – Я все еще не понимаю, что ты за пришелец, но жаловаться определенно не собираюсь, – говорит Римус, беря в руки кружку и делая первый глоток. Божественно.       – Эй, я слишком симпатичен для пришельца! – возмущается Сириус.       – Откуда ты знаешь? Ты их что, видел?       – Мне не нужно их видеть, чтобы понимать, что со мной они не сравняться.       Римус только открывает было рот, чтобы ответить, как Сириус прерывает его.       – В данный момент ты должен сказать “Да, Сириус, ты самый красивый во всей галактике”, иначе я съем все твои блинчики.       – Да, Сириус, ты самый красивый во всей галактике, – тут же отзывается Люпин, на всякий случай отодвигая поднос подальше. Говорите, что хотите, а он знает, на что способен Сириус Блэк. И не собирается рисковать.       – То-то же, – довольно улыбается Сириус, снизу вверх глядя, как Римус неторопливо потягивает горячий чай. – Вкусно?       – Великолепно. Прямо, как и ты, – все же смягчая свой тон, отвечает он, поставив кружку на поднос и наклонившись, чтобы благодарно поцеловать Блэка в лоб. Тот слегка прикрывает глаза, а улыбка становится нежнее.       – Я старался. Знал бы ты, как я настрадался с этими блинчиками. Почему никто не говорил, что готовить так сложно? – тихо ворчит Сириус.       – Бедный ты мой, – подыгрывает Римус, укладываясь рядом с ним. Сириус перебирается поближе и обнимает его, а Люпин начинает ласково перебирать его волосы. Это одно из его любимейших занятий на свете. Волосы парня шелковистые на ощупь, и прикасаться к ним - одно удовольствие. Изредка почесывая голову и задевая пальцами кожу на шее, Римус слышит тихие выдохи Блэка, и не может не улыбаться. – Так, а если серьезно, к чему все это? – все-таки спрашивает он.       – А я что, не могу просто порадовать своего прекрасного парня и приготовить ему завтрак в постель? – бормочет в ответ Блэк, но Римус, даже не видя выражения его лица, понимает, что тот ухмыляется. Ну что за засранец.       Римус закатывает глаза.       – Сириус.       – Лааадно, – наигранно-недовольно тянет он, чуть приподнимая голову, и кладет подбородок на грудь Люпина, заглядывая ему в глаза. – Ты помнишь, какой сегодня день? – хитро спрашивает он, и вот она, та самая ленивая ухмылка и задорные искорки во взгляде.       Римус чуть хмурится, опуская глаза и перебирая варианты в голове. Их годовщина уже прошла, это понятно по парным браслетам с символикой луны и звезды на запястьях, которые сам Римус и дарил. Рождество тоже прошло, а для дня рождения Люпина еще далеко. Да и зная Сириуса, в свой день рождения Римус проснулся бы от того, что его парень запрыгнул на него и орал в ухо.       Отчаявшись вспомнить самому, Римус тянется к телефону и еще пару секунд тупо глядит на экран. Вроде ничего необычного. Несколько сообщений от Лили, еще несколько из их общего чата со всеми, парочка от Регулуса и одно с какой-то рекламой. Подняв взгляд выше, Римус смотрит на дату, и вскоре все становится на свои места.       – Что ж, теперь понятно, что должно случиться, чтобы ты наконец-таки встал пораньше, – говорит он, пока губы против воли растягиваются в улыбке.       Сириус смеется, глядя на него, и в его взгляде столько нежности и любви, что Римус не сдерживается и тянется к нему, ласково целуя. Сириус отвечает на поцелуй, продолжая тихо хихикать, и протягивает руки, чтобы зарыться пальцами в волосы Люпина. Время останавливается, как и происходит всегда, стоит только их губам соприкоснуться. За окном может происходить что угодно, но здесь, в их квартире, в их спальне, на их кровати, в отсутствие лишнего пространства между ними, - здесь есть только они и больше ни-че-го.       От накрывающих с головой ощущений сердце бьется быстрее, буквально трепещет, будто бы пытаясь вырваться из груди к источнику этих внеземных чувств. Чтобы он не говорил, но Сириус точно не с этой планеты. Кажется, что он - дар свыше, но Римус не понимает, чем его заслужил. Он знает только то, что не позволит себе потерять кого-то настолько драгоценного.       Чуть отстранившись, Римус прислоняется лбом ко лбу Сириуса и прикрывает глаза.       – С днем всех влюбленных, Бродяга, – нежно шепчет он, поглаживая щеку Блэка большим пальцем.       – С днем всех влюбленных, Лунатик, – тем же шепотом произносит Сириус, улыбаясь.       И, глядя на любовь всей своей жизни, Римус улыбается в ответ.