Когда наступает весна

Дима лежит на боку, подпирая голову рукой, и пересчитывает родинки и шрамы Серёжи. Растрёпанные волосы отблёскивают серебристыми нитями и рассыпаются между сжатых пальцев. – Серёж, – на пробу зовёт разморённого Нечаева. – М? – лениво отзывается тот. – Что бы ты делал, если я вышел на пенсию? Дима старается сказать это как можно обыденнее, и продолжает вырисовывать пальцами узоры на чужой коже. Мышцы Нечаева разом напрягаются в ответ на вопрос. Серёжа приподнимается на локтях и серьёзно смотрит Диме в глаза. – Только не говори, что ты собираешься. Всё равно не поверю. Дима загадочно улыбается. – Ну а что? Серёжа фыркает и падает обратно на подушки. Его широко распахнутые голубые глаза смотрят в потолок. Солнце заглядывает в них, и радужки кажутся весенней талой водой, совсем чистой и глубокой. – Не знаю, тоже бросил бы работу и завёл для нас огород бы что ли. Дима смешливо морщится, собирая уголками глаз морщинки. – И кто ещё из нас ближе к пенсионному возрасту? – Я, – невозмутимо возражает Сергей, – потому и не поверю, если скажешь, что хочешь завершить карьеру и выйти на бессрочный отдых. В твоих координатах ведь даже такого понятия наверняка нет. Движения диминой кисти на мгновение задумчиво замедляются, но потом ладонь ложится всей своей плоскостью и нежно, невесомо оглаживает внешнюю поверхность бедра Серёжи. Нечаев ластится к руке, зажмуривая свои бездонные как у сиамца голубые глаза. Пальцы отстраняются. – Меня слишком превозносят, считая, что я не отдыхаю – ведь это же неправда. То, что я много устаю не значит, что я много работаю. Может, я действительно уже истратил все силы и теперь мне нужно на пенсию… Сергей распахивает ресницы и поворачивает голову к Диме, чтобы горячо возразить: «что значит «нужно»?!» – но замечает, что тот на него не смотрит. Сеченов глядит в окно. – …мне кажется иногда, что я истратил не только силы, но и самого себя. И теперь надо его заново найти. – Дима замолкает всё ещё не отрывая взгляда от распахнутой створки рамы в звонкое весеннее небо. А потом едва слышно добавляет: – Если он не ушёл насовсем. Серёже на секунду кажется, что Сеченов прямо сейчас вскочит с постели и нырнёт в окно, но когда тот поворачивается к Нечаеву, на его губах лежит лёгкая одухотворённая улыбка. Учёный глядит мягко и светло, как будто набрался солнечного света или сделал новое открытие, которое точно теперь облегчит жизнь человечеству. Встревоженный взгляд Сергея сменяется озадаченным, а когда Дима кладёт свою широкую ладонь обратно ему на бок, поднявшиеся в синеве глаз неспокойные волны укладываются. Дима водит кончиками пальцев вверх и вниз, будто вырисовывает какой-то чертёж или пишет какое слово. Может, это план их будущего нового дома подальше от политики и власти или схема огорода? Вот тут огурцы, тут свёкла, картошка, место под мангал и беседку… Серёжа проваливается в дремоту, усыплённый тёплыми лучами солнца и приятными движениями. Из окна льётся запах весны. Пружины матраса распрямляются, вес пропадает. А Серёжа во сне летает.