Поехали в Питер?

Когда послышался щелчок замка из прихожей, у Саши выпала из рук поварёшка. Суп хлюпнул и капли окружили кастрюлю. Саша дрожащими руками потянулся за тряпкой возле раковины, заодно глянул на часы. Может ему показалось? Было пять, Миша обычно приходит в девять. Просто показалось. Дрожь стала меньше, но всё равно надо было проверить. Хотя в этом потребность пропала, когда в прихожей послышался грохот, а за ним речь, состоящая в большей степени из матов. Колени подкосились, Саша удержался за столешницу, чтобы не упасть. - Сашенька, а ты чего не встречаешь? Липкий страх связал лёгкие, из-за чего не получалось вдохнуть, сил развернуться не было, а надо было. Он должен был его встретить с улыбкой, за нарушения пьяный Миша бьёт. - Я задумался, не услышал, прости, пожалуйста. - ложь легко слетела с языка. Он привык врать, с прошлого века без этого не возможно. Приходилось врать и насчёт того, что не услышал и насчёт того, что любит. Хотя, скорее, так он врал себе. Он любил. Любил несмотря на всё, что вытворял Миша. После того, как он его запер, он даже сбежать не пытался, потому что знал, что без Миши не протянет, пусть тот и выражает любовь своеобразным способом. И он ненавидил, только себя, а не Мишу. Ненавидил за то, что такой слабак не может сбежать и позволяет с собой так поступать. Ещё оставшийся здравый смысл и крупицы гордости, конечно, бунтовали, но слишком сильно их задавили и сейчас додавливает Саша. К чему ему это? Он слишком много унижался, поздно. - Я суп сварил, будешь? - решил он нарушить молчание. Может, суп поубавит пыл? Саша вроде вкусно готовил. Он не знает. Раз Миша никогда за это не ударил, скорее всего, вкусно. - Давай. Водка есть? - Миша подошёл ближе и обнял за талию, тут же затошнило от запаха спирта. - Может тебе уже не надо? - робко предложил Саша, за что потом сам же пожалел. Знает ведь, что лучше следовать всем его требованиям. Если водки нет, то она должна появиться, причём в быстром порядке. - Кому ты указываешь, сука? Место своё забыл? Так я напомню! - Сашу развернули и прижали к столешнице, на лице Московского появилась ухмылка. Саша сглотнул. Ничего не было так страшно, как это. Даже когда Миша злился. - Хорошо, я понял. Прости, я сейчас. - глаза рефлекторно смотрели в пол. Если он посмотрит на него, Миша может это расценить и как соперничество. Может, он и правда ошибся и Миша не много выпил? Миша ведь пьёт не просто так, из-за того, что тяжело, работает за двоих, ещё и начальство и ситуация тяжёлая. Щёку пронзила ужасная боль, Саша чуть не упал, но его придержали. Лучше бы упал, просить прощения на полу всегда легче, Миша, как правило, ногами не бьёт. - Миша, отпусти, пожалуйста. Я сейчас всё сделаю, прости, просто подумал... - Подумал он. Тебе думать вредно. Саша отвернул голову и Миша уткнулся носом ему в щеку. Секс с пьяным Московским - худшее, что может быть в этой жизни, это Саша понял ещё в прошлом веке, но, что говорить, чтобы его избежать, он не понял до сих пор. Оптимальным вариантом было бы пропасть исчезнуть навсегда, но Саша этого сделать не мог, он не проживёт без Миши. - Миша, пожалуйста! - вскрикнул Саша, когда почувствовал руки которые поднимают футболку вверх и боль в шее. - И чё ты орёшь? Наливай свой суп. Как же дорого ты мне обходишься. Миша явно скис, чему Саша необычайно обрадовался. Сейчас поесть, напъётся и ляжет спать. Может, когда-нибудь в прошлом он и обратил внимание на последние слова, но слишком яро вбивали Саше в голову, что он его собственность. Суп был подан, рюмка с водкой тоже. Миша на неё никакого внимания не обратил, хлебнул сразу из горла бутылки, затем с вопросом посмотрел на Сашу: - А ты? Романов стоял рядом с плитой и просто смотрел на Мишу, явно не собираясь даже начинать ужинать. - Я не голодный. - Саша есть не хотел и вправду, во-первых, аромат спирта и перегара, который распространился от Московского, с которыми Саша успел свыкнуться, к еде всё ещё никак не располагал, во-вторых Саша теперь в принципе есть не хочет. - Сядь поёшь, а то опять в обморок свалишься. Саша развернулся и налил себе тарелку поставил напротив Миши. Его лимит на дерзость исчерпан, теперь следует лишь повиноваться. Ел подавляя рвотные позывы, потом в туалет сходит. Мише не навредит то, о чём он не узнает, значит, и ему тоже. Врачи за ним, благо, давно не следили, но если он продолжит так прокалываться, то Миша может и вернуть контроль. А ему вполне хватает мятных леденцов. Опять это пичканье всеми существующими на тот момент лекарствами он не выдержит, с учётом того, что он мог вполне не есть, а питаться одними таблетками, но есть надо было и когда он хотел и когда он не хотел. Поэтому сейчас Саша только ужинал, да и то не факт, если Миша всё-таки поймёт, что он ничего не ел, ужинал, если ложь удастся, то мятные леденцы. Пока ел чувствовал на себе строгий взгляд. Потом помыл посуду, еле сдерживая тошноту и ушёл в туалет. Тут наконец-то смог вздохнуть спокойно. Зубная щётка надавила на корень языка, а потом появилось такое привычное ощущение пустоты в желудке. Посмотрел в зеркало после того, как умылся на щеке был красный след от ладони. Конечно, Миша потом извинится и Саша простит, по другому не может, он Мишу всегда прощает, потому что слишком мягкий, чтобы сказать нет. Потом промыл зубную щётку, сел, оперевшись спиной на дверь. Он часто думал, что он мог сделать, чтобы этого не произошло и его жизнь пошла по другому сюжету, ответ был прост - не родиться или умереть во время блокады. По другому быть не могло. Миша был прекрасным, когда был не пьяным. Он заботился и обнимал нежно и поцелуи были такими ненавязчивыми, да, он никуда не выпускал, но потому что беспокоился, не у одного Саши после блокады голова поехала, у Миши, вон, гиперопека появилась, но потому что сильно любил. Пора было выходить. Он с трудом поднялся. Судя по тому, что звуков телевизора не было слышно, а в кабинете свет не горел, Миша улёгся спать, Саша тоже пошёл, хоть и рано может уснёт. - Ну и где ты был? - сонно пробормотал Миша. - Не важно, всё хорошо, спи. - мягко ответил Саша, чувствуя, как руки обнимают за талию и притягивают к себе ближе. Глаза медленно закрывались. Опять ненавистный размеренный звук метронома, детский плач, крики, звук пропеллеров самолётов, взрывы. Саша открыл глаза, задыхаясь. В комнате было темно, Миша сопел под ухом. Аккуратно выбрался из плена рук и пошёл на кухню. На часах четыре утра, сегодня суббота. Миша раньше девяти встать не должен, значит, беспокоиться за Сашу не будет. Стакан холодной воды освежил голову, он достал валерьянку. Сейчас всё будет хорошо, главное не заснуть здесь же, а то потом Миша утром вопросами замучает. - Саш? - сонный Миша появился в дверях кухни. - Иди ложись, я сейчас приду. - Саша не обернулся, знал, что Миша по глазам увидит, что кошмары снились и ещё этот след от пощёчины, волноваться будет, а ему надо хорошо выспаться. - Саш, тебе опять кошмары снились? Что на это ответить, он не нашёл. Просто смотрел на стакан с водой, как будто Миша сейчас из-за этого уйдет. Вообще Саша на это и надеялся, но когда Миша после этого уходил? Никогда. - Саш, не молчи пожалуйста. - Мишенька, иди спать, пожалуйста, всё хорошо. Сказал Саша, но вопреки его словам на столешницу капнула слеза, а потом началась истерика. - Саша. - Миша сел перед ним на корточки, обнял так нежно, дарил ощущение защиты, он Сашу никому не отдаст никогда, это Саша знает. - Сашенька, всё хорошо, всё закончилось. Изнутри съедало мерзкое чувство вины, он заставил Мишу терять драгоценные часы сна только из-за какого-то своего кошмара. Он просто мразота, которая не может совладать со своими эмоциями. После того, как всплеск эмоций закончился, потянуло в сон. - Саш, это опять я сделал? Саша вначале не понял, о чём речь, потом вспомнил про след на щеке. Отвернулся и слабо кивнул. - Прости, прости, пожалуйста. Что же я творю? Господи! Сашенька, я не знаю, что тогда на меня нашло. Саша кивнул, он простил уже давно, как только получил первый удар, простил и этот и все последующие. - Давай поедем в Санкт-Петербург, там сейчас белые ночи, красиво. Невпопад ответил Саша. Миша улыбнулся и подхватил на руки, видимо, понял, что Саша сам не дойдёт. - Хорошо.