Укажи на...

А ждать Паше долго и не пришлось. До следующего раза, когда он приехал навестить родителей, а Волков вновь был приглашен Сергеем, но уже для обсуждения рабочих вопросов. Он заходит через главную дверь дома через свои ключи, и его встречает тишина. Он помнил, что мама убежала в своим подругам, а отец должен быть дома, и тишина его слегка смущает. Бросив рюкзак на стойку для обуви, он обходит весь первый этаж, и, кончено, не обнаруживает мужчины. Быстро взбежав по лестнице на второй этаж, послышались приглушённые голоса из кабинета отца. Постучавшись в дубовую дверь, он чуть приоткрывает ее и заглядывает во внутрь. — Всем здрасьте! Мужчины оба сидели на креслах по обе стороны стола и вчитывались в ворох бумаг. Отец приветственное мычит, так и он оторвав глаз от букв, а вот Александр поворачивает голову в его сторону, тепло улыбнувшись. — Я только от вас всех бегу, а вы меня и тут находите. — Издержки профессии, Александр Александрович. Вам просто очень повезло, — Тетюхин-младший улыбается и все же проходит в кабинет, оставив дверь открытой, — Я звал, а вы что-то молчали. Я уже думал, что ты с мамой укатал. — Ага. И слушал бы сейчас, как кости перемывают всем, кому можно и не нельзя. Лучше уж документы читать и делать правки, честное слово. Мужчина действительно что-то чиркает в бумагах ручкой и удручающе кривит губы. Он хмурится и снимает свои очки, отложив их на стол. Александр усмехается, одним боком повернувшись в Паше, и другим все ещё сидя к столу. Документы он кладет на свои колени и потягивается. — Это ужас для глаз какой-то. Ты только посмотри! Он притягивает одну из бумаг парню, где мелким шрифтом расписана информация по поводу статистик всех игроков команды. Паша морщит лицо и старается вчитаться в слова, но от очень мелкого шрифта глаза разбегаются. Он шутливо приближает бумагу к лицу, практически упираясь носом в нее, и от этого жеста Волков тихо смеётся, качая головой. — Мдаааа. Я даже про себя прочитать не могу с этим шрифтом. Почему вы его не увеличили, пока печатали? И вообще, чего на ноут не кинули просто? — Распечатки дали статисты. За что уже были пожурены. Мы запросили у них электронные результаты, а они сказали, что должны отправить их через часа два, потому что им надо внести правки. — Да уж. Ну ладно, — он отдает документы обратно, — Вам может что-нибудь принести? Чаю там. — Думаю, что лучше нам самим всем спуститься на кухню и там немного посидеть. Нам надо отвлечься от этого всего безобразия! Старший Тетюхин обводит руками стол, заваленный бумагами и отодвигается от него, намереваясь размять мышцы. — Тогда я чайник пойду поставлю? — Да. Будь так добр. Да где же он? Телефон настойчиво отзывается в бумагах, и приходится их разворошить, чтобы его откопать. Мужчина материться и тяжело вздыхает, отвечая на звонок жены. Тетюхин младший усмехается и выходит из кабинета, в последний раз бросив взгляд на главного тренера. Волком пару раз моргает и кусает нижнюю губу, смотря в след. — Я в уборную. Он тихо предупреждает друга, чтобы не мешать разговору и встает на ноги, быстро выскальзывает из комнаты. Мужчина нагоняет парня на лестнице, обогнав его и встав в самом начале. — Все нормально? — Паша настороженно замирает на лестнице, приподняв вопросительно бровь. — В целом, да. Но было бы лучше, если бы ты все же перестал так смотреть. Мужчина расставил руки по сторонам на перила, преграждая путь дальше. Парень на это лишь больше выгибает бровь и спускается чуть ниже, практически в притык приближаясь к тренеру. — Александр Александрович, давайте я все же пройду на кухню и поставлю чайник. Волков так и не пропускает его, не убрав руку даже тогда, когда парень легко давит на нее. — Ты, зараза, понял же все. А сейчас тему переводишь. И сейчас сильно не пытаешься сбежать. — О! Так до Вас дошло! Наконец-то! Молодой человек улыбается и костяшкой указательного пальца руки бьёт слегка по лбу тренера. Мужчина тут же перехватывает за запястье и прижимает ближе к своей груди. — Дошло. И ты не представляешь, что пришлось пройти в голове до мысли, что все же грезить сыном друга не так уж и не неправильно, однако. — Слишком сложные словесные конструкции, Александр. Паша все же проскальзывает под рукой мужчины, когда за спиной слышится скрип двери, и он торопиться на кухню. Волков тяжело вздыхает и сжимает перила, тоже спеша в уборную и сделать сейчас вид, что ничего и не произошло, чтобы не оказаться в смущающей ситуации перед Сергеем. Появляется на кухне он тогда, когда Паша уже разливает кипяток по чашкам, а Сергей достает какие-то пирожные из холодильника. От его чашки несет ягодами и он удивлённо сморит на Пашу, что улыбчиво садится рядом. — Я запомнил, какой вы пьете. Он тихо наклоняется чуть вперёд, принимаясь за свою кружку. Его колено специально задевает чужое под столом, и он не подаёт вида, когда отец ставит коробку с десертом на стол и сам садится на стул напротив. Волков прочищает горло и берет в руку свою кружку, отпивая чай. От нее веет черникой и малиной, и Александр облизывает губы, опустив другую руку незаметно на чужое колено, не сильно сжав. Паша хороший актер, думается ему, раз тот даже и дёргается, открывая коробку и невозмутимо предлагая мужчине. После таких посиделок, Сергей получает от статистов необходимые файлы и оба мужчины опять засиживаются до ночи в уже электронных документах. Наталья успевает приехать домой и разогнать их. Отпустить в такой час гостя отказались. А парня и след простыл на кухне, где перемыты кружки и аккуратно стоит прикрытые остатки пирожных. Уже знакомая гостевая комната в доме встречает его уже приглушённым светом и сидящим на краю кровати Пашей, что залип в свой телефон. — Давай говорить будешь ты. Мои глаза сейчас откинуться. Мужчина шепотом предупреждает его, сам разваливаясь поперек кровати. Паша откладывает телефон в карман и сам откидывается на спину назад, располагаясь рядом. — Почему Вы больше не одеваете сережку вновь? — Из всех возможных начал ты действительно решил спросить про серёжку? Во-первых, надеваете, а во-вторых, на ты, Паш. Парень молчит, вздыхая и поворачивает голову в стороны мужчины. — Мне кажется уже, что твои взгляды на тренировках могут меня на месте прибить. И я не понимаю, в плохом или хорошем смысле. Александр тихо-обречённо стонет в кровать, приподнимая лицо и смотря на молодого человека. —Что? Это же нормальное начало разговора. — Нормальное. А вот если узнает твой отец, то будет не нормально. — Будто даже если и узнает, что-то изменится. Тетюхин-младший фыркает и тут же затихает, стоит Александру за футболку его подкатить ближе к себе. Они лежат так молча какое-то время, пока Волков не подаёт голос. — Серёжку сменил? Тихий смех где-то теряется на его груди и парень бормочет, передразнивая. — Из всех возможных начал… — Понял. Но мне, если что, нравится. Он тянет руку, касаясь проколотого уха парня и рассматривая серёжку ближе. — И…Это все? — А тебе нужно что-то ещё сейчас? По-моему и так хорошо. — И тебя не тревожит, что сейчас в твоей постели лежит молодой парень, младше тебя больше на десяток лет, является сыном твоего хорошего друга… — Меня пугает, что ты так легко мной будешь манипулировать в дальнейшем. От отца досталось. — Возможно. Ну хотя бы в щеку, чтобы я со спокойной душой начал пробираться обратно? Александр качает головой. — Об играх так бы думал, а не об этом. И Паш… Понимаешь же, что это, — он обводит их легко рукой, — На площадке не распространяется? — О нет! Боже! Как же мне быть! — Паша наигранно шепчет свое возмущение, тыкая его в грудь, — Нельзя смотреть будет на Вас будет, Александр Александрович? Мужчина сморит на него пару секунд и одним толчком переворачивает на спину и забирается сверху. — Паша, это серьезно. Плевать на осуждения других, я свое уже отыграл. Нам с тобой ещё работать с твоим отцом. Проверь, зная его, оторванные головы будут висеть где-нибудь у него в кабинете. Отнестись к этому по-взрослому, прошу. Парень под ним затихает, и действительно по-серьезному кивает. — Я понял. И шутить про это, я понял, не стоит. Площадка есть площадка. Волков пожимает губы и слезает с него, помогая сесть на кровати. Он проводит по его спине рукой от поясницы к шее, перебираясь в волосы. — Нам ещё долго придётся находить общий язык. Но, думаю, справимся. Он быстро притягивает его за затылок к себе, и касается его губ. Не давая парню даже понять, что произошло, он толкает его в плечо и подгоняет на выход из комнаты. — Так не честно! — его шепот-возмущение умиляет, но мужчину это не останавливает, — Я утром доберусь до тебя! — Утром так утром. Иди уже. — Кто кем ещё манипулировать будет… Беспредел… Тихий скрип пола отзывается в ушах эхом, и Александр дожидается, когда чужая дверь в конце коридора закроется, прикрывая свою. Утром Паша в действительности приходит к нему. Только вот мужчина материться на него, снова шепотом, вопрошая, какого-то черта он припёрся в шесть утра с одеялом на перевес. — Завтра мне опять придется сделать вид, что мне нельзя смотреть на тебя, как на тренера. Поэтому да сегодняшний выходной я должен выжить из тебя все, что могу.