Шоколадная валентинка

Вот скажите пожалуйста, какому, хоть одному разумному организму, придет в голову праздновать день святого Валентина в гребаном Аду? Конечно же дочурке Люцифера, которой как всегда не сиделось на жопе ровно. – Да ну вам, ребята! Будет классно. Вообще-то любовь – это большой шаг к искуплению! Все присутствующие в зале без особого энтузиазма слушали очередную "вдохновляющую" речь принцессы Ада. Только Вегги, которая поддерживала свою любимую абсолютно во всем, хотя сама считала некоторые её идеи абсурдными, тыкала в каждого ангельским копьем и грозилась жестокой расправой, если те не подадут голос. Наконец, послышалось несколько одобрительных возгласов. Буквально через несколько часов, под крики и вопли страдающих грешников, вырезаний бумажных розовых сердечек, различных украшений с ленточками и так далее и тому подобное, зал отеля Хазбин был довольно неплохо украшен к дню всех влюбленных. Чарли довольно рассматривала свои труды, чуть не прыгая от счастья. С лестницы, ведущей на второй этаж послышались звуки шагов и веселое присвистывание вперемешку с радиопомехами. – Всем доброе утро, друзья! Какой замечательный сегодня день, не правда ли.. Ох дьявол, какого хуя здесь творится?! Аластор не смог сдержать крика, полного ужаса и отчаянья. Глаза в страхе заметались по первому этажу, задерживаясь на каждом новом розовом предмете интерьера, всегда ровная улыбка нервно скривилась, а воздух вокруг стал ужасно тяжелым, наполняясь белым шумом и красными знаками вуду. Как же он мог забыть, какое сегодня число?! – Аластор, с днем святого Валентина тебя! Тебе нравится как мы украсили отель? Все ребята постарались. Чарли в одно мгновение оказалась рядом. Ее глаза светились от счастья, а нижняя губа была закушена в предвкушении чужой реакции. – О нет дорогая, нет нет нет. О-о-о хо-хо-хо. Нет. Нет. Еще раз нет. Радио Демон категорично закачал головой, наблюдая за тем, как улыбка Чарли сразу перевернулась на 180 градусов. Аластор мог потакать почти любым ее прихотям, но когда дело касалось таким деликатных тем как любовь, на его поддержку принцесса могла не рассчитывать. – Но почему? Оказалось, настрой Чарли было не так-то просто сбить. Аластор поправил монокль и затараторил как можно быстрее, дабы поскорее отвязаться от настырной принцессы. – Моя дорогая. Признаться честно, меня совсем не интересует любоваться совокуплением и лобызанием неухоженных, жалких созданий, а тем-более хоть как-то принимать в этом участие. Любовь, страсть и тому подобное – низменные и совершенно отвратительные чувства. – Говоришь как самый последний девственник. Хватит промывать мозги моей дочери. За спиной раздался низкий голос, который Аластор бы узнал из сотен, нет, из тысячи других голосов. Радио Демон развернулся на пятках и слегка поклонился Королю Ада. – Ваше Величество, прошу прощения, что не заметил вас раньше, в силу вашего... Аластор неопределенно помахал в воздухе рукой, будто перебирая слова под чужой пристальный взгляд. –...замечательного роста. Улыбка на лице Аластора растянулась шире. Один ноль. Люцифер фыркнул и, обойдя красноволосого демона стороной, подошел к дочери. – Чарли, это просто замечательная идея! Я так рад, что ты вспомнила про этот замечательный праздник. Люцифер горделиво похлопал дочку по плечу, не забывая кидать косые взгляды на закипающего демона. Один один. Казалось еще немного, и из её огромных щенячьих глаз вытечет слеза. – Папа, я так рада, что тебе понравилась эта идея! Значит ты точно будешь не против поучаствовать например в.. изготовлении валентинок! – Стоп что- Но слова Люцифера так и остались висеть в воздухе, ведь Чарли уже вовсю толкала сопротивляющегося отца в спину в сторону дивана, где сидели остальные грешники, уже смирившись со своей нелегкой участью. Аластор удовлетворенно хмыкнул. Хоть что-то в этом дне принесло ему искреннее наслаждение. И хоть Аластор ясно понимал, что данное любопытство может стоить ему жизни, просто не мог отказать себе в удовольствии посмотреть на лицо Короля изготовлении.. эээ.. Кажется это называется валентинки. Люцифер любил свою дочь самой искренней и чистой любовью, но иногда она просто высасывала из него всю душу. Сколько бы он не просил, не умолял и не плакал – Чарли была беспощадна. И теперь он, Владыка всего Ада стоит за плитой, с белоснежным колпаком повара и облаченный в фартук с принтом «сладкий папочка». Люцифер даже смог заметить, как из тени на него ехидно поглядывает пара глаз, а вокруг слышатся ненавистные радиопомехи. Энджел Даст просто не мог удержаться, и под возмущенные крики Короля смешанные с истерическим смехом паука, сумел запечатлить его на фотографии. Наивно было полагать, что через 15 минут эта фотография не летала по просторам всего интернета, и её не увидел каждый второй житель Пентаграмм Сити. Излишне говорить, что через некоторое время за плитой стоял недовольный Энджел, с пластиковой шапочкой на волосах и фартуком «горячая сучка», на котором карандашом была перечеркнута буква «с», а поверх написаны «ш» и «т». Униженные и оскорбленные, под руководством блондинистого диктатора, ребята приготовили свои шоколадные валентинки. Истощенные грешники уселись за стол, демонстрируя свои кулинарные шедевры. Первой демонстрацию начала конечно же зачинщица этого безумия. – Ребята, большое спасибо, что приняли в этом участие. Вы знаете, как это для меня важно. Для каждого у меня есть валентинка, потому что каждого присутствующего здесь я очень сильно люблю! С днем святого Валентина! С этими словами она стала раздаривать абсолютно каждому шоколадку в аккуратных коробочках, повязанных розовым бантиком. Хаску досталось сердечко с алкогольной начинкой, от которого бармен чуть не расплакался. Энджелу его любимый самый приторный шоколад. Черри бомб вертела в руках сердце с фитильком, как у настоящей бомбы, а Ниффти уже принялась грызть маленькое сердце с нарисованным на нем одним глазом. Вегги конечно же получила самое большое шоколадное сердце и не менее сладкий поцелуй от её любимой девушки. Люцифер же с самой теплой улыбкой принял шоколадку с кусочками яблок. Наконец, Чарли подошла к Аластору, который стоял поодаль и наблюдал за происходящим оперевшись плечом о стену. Принцесса протянула Радио Демону коробку с сердцем внутри, где аккуратным почерком белыми шоколадными буквами было написано его имя. – Я понимаю, что тебе не нравится вся эта белиберда, но прими от меня хотя бы это. Чарли посмотрела на Аластора своим самым милым, умоляющим и обезоруживающим взглядом. Демон на это лишь хмыкнул и принял подарок из рук девушки, которая сразу же завизжала и накинулась на него с объятьями. Наконец, медленно подняв взгляд на Аластора, чей глаз задергался, а улыбка скривилась, Чарли виновато улыбнулась и ретировалась к уже раздающим друг другу валентинки ребятам. Аластор отряхнул с плеч пыль, как вдруг к нему подбежала маленькая одноглазая горничная и тоже вручила валентинку. Радио Демон мягко ей улыбнулся и похлопал по голове, принимая из маленьких ручек кривое шоколадное сердце, напичканное тараканами. Он вновь поднял взгляд на толпу и обнаружил, что на него уже смотрят два красных глаза. Люцифер сжимал в когтистых пальцах кривую, совсем не примечательную шоколадку и мялся на одном месте, перекатываясь с пятки на носок. Аластор криво ухмыльнулся, развернулся и направился на второй этаж. Он уже получил и увидел все, что хотел, а значит больше ему тут делать нечего. Демон Радио неспеша поднимался на второй этаж, напевая какую-то мелодию себе под нос, как вдруг услышал позади себя торопливый стук каблуков о поверхность ступенек. Он обернулся на пятках и непонимающе посмотрел на Люцифера, который наконец его догнал. Король Ада же прочистил горло. – Знаешь, я больше не знаю кому вручить это, так что, ну.. Он неопределенно помахал в воздухе руками и протянул несчастную шоколадку, подходя ближе. Аластор выгнул бровь, продолжая широко улыбаться, но валентинку принимать еще не собирался. – Ого! С чего это я вдруг был удостоен чести, обратить на себя королевское внимание? Боюсь, для такого простолюдина как я, – Аластор театрально приложил ладонь к своему лбу и свел брови к переносице, принимая максимально страдальческий вид – этот подарок слишком роскошен. Прошу, не терзайте и не мучайте более мое несчастное сердце. Гадкая усмешка Аластора не сходила с его губ ни на секунду представления, что не могло не вывести Короля из себя. – Ладно, как будто я тебя заставляю. Вообще-то, такой шанс выпадает только один раз в жизни. Ты еще не знаешь, что упуска.. Резкий толчок в грудь и удар спины о стену выбил из легких весь воздух. Люцифер вдруг резко оказался прижат к стене, капканом из когтистых рук, все еще сжимая в пальцах несчастную валентинку. Шепот с радиопомехами раздался у самого уха, вызывая по спине цунами мурашек. – Вид такого вас — действительно лучшая награда. Трясущегося, красного, плавящегося под моими руками как шоколад. Такой шанс выпадает один раз в жизни, вы говорите? Люцифер то пытался унять сбившееся дыхание, то не был в состоянии сделать хоть один вдох. Прямо над ухом что-то клацнуло — это Аластор откусил кусок шоколадной валентинки, теперь громко пережевывая шоколад и пытаясь столкнуться взглядами с Люцифером. Не наткнувшись на чужой взор, демон повернул подбородок жмурящегося Короля так, чтобы он смог наконец заглянуть ему в глаза. – Чего же вы так боитесь, Ваше Величество? Я же вроде не кусаюсь.. Наверное. Челюсть вновь устрашающе клацнула в сантиметре от чужой шеи, заставляя Люцифера сдержать испуганный вздох. Из дрожащих пальцев вынимают остатки шоколадного сердца и закидывают в зубастый рот. Вдруг, Аластор резко делает шаг назад, выпуская Люцифера из собственного капкана. Демонюга лукаво улыбнулся, провел языком по губам и развернувшись, направился в свою комнату, снова начиная напевать какую-то мелодию. Два один. Сказать, что Люцифера такое поведение не устроило – вообще ничего не сказать. Теперь Владыка Ада краснел далеко не от смущения, а от пожирающего его чувства гнева. И мести. Теперь уже Аластор чувствует, как его толкают со спины, и впечатывают лицом прямо в стену. Руки скрещивают и держат за спиной, а колено нагло пропихивают между разведенных ног. Маленькие ручки держат на удивление крепко. Аластор уже начинал задыхаться от возмущения, как вдруг почувствовал чужой язык на своей шее. – Люцифер мать твою, ты что, совсем ебанулся?! – Ого, олененок знает мое имя? Люцифер же на недовольные выпады в свою сторону отреагировал простой усмешкой. Голос радиоведущего потерял всю свою спесь и остатки радиопомех. – Что ж, если не кусаешься ты, значит буду я. – Ты этого не сделаешь. Не задавал вопрос, а утверждал демон. Ох, как же сильно он ошибался. Аластор почувствовал, как на его шее смыкается острый ряд зубов, вырывая шумный вздох, а затем снова ощутил прохладу языка, который сразу же начал зализывать место укуса. – Королевский гнев всегда можно сменить на милость, если постараться. Одна рука все еще крепко держала сведенные сзади запястья, а другая легла на талию Радио Демона, по свойски прижимая к себе. Через некоторое время, она нетерпеливо забралась под сюртук и рубашку. Аластор сразу почувствовал холодные следы острых когтей на разгоряченной коже. – Блять, Люцифер, это уже не шуточки! Руки убрал! Но вместо очередного замечания на повышенном тоне, из груди вырвался стон. Громкий, неприкрытый помехами, пошлый стон. Аластор тут же закусил губу, наивно полагая, что у древнего ангела проблемы со слухом, но уповать на удачу в Аду не приходится. – Что я только что услышал? Не думал, что такой демон как ты, умеет стонать как последняя сучка. Шея Аластора стала все реже покрываться болезненными укусами, и все больше нежными поцелуями. Рука под рубашкой исследовала всю поверхность кожи, покрытой рубцами. Сначала чужие когти пробежались по ключицам, потом спустились к впалому животу, а затем начали оглаживать выпирающие ребра. Из груди радиоведущего то и дело вырывались тихие стоны, и даже жалобный скулеж, а уши то прижимались к голове, то дергались, будто в предвкушении. Наконец, его соизволили развернуть лицом к себе и прижать хотя бы спиной к стене. Спустя секунду, взору Аластора предстал взгляд Люцифера, покрытый пеленой желания. Шляпа валялась где-то в начале коридора, а прическа была испорчена, но с такими волосами Король выглядел гораздо соблазнительнее. На щеках легкий румянец, а в глазах чистое обожание. Люцифер же любовался таким впервые безоружным Аластором. Оленьи ушки то и дело дергались, привлекая к себе внимание. Красные пряди торчат во все стороны, губы приоткрыты, глаза горят страстью, а шея усыпана отметинами. Его отметинами. Так они пялились друг на друга еще несколько бесконечных секунд, а затем впились друг в друга горячим поцелуем. Король притянул демона за лацканы сюртука, привлекая еще больше, а Аластор в свою очередь зарылся руками в чужую шевелюру, портя обреченную прическу еще больше. Что же, в этот раз была ничья. Их первый поцелуй был с привкусом молочного шоколада.