One of the lesbians day

Лиля устало откинулась на спинку стула. Работа над картиной шла тяжело, все линии были кривые и совершенно уродливые. Но вот на телефон пришло сообщение от старой подруги. Лиля потянулась к телефону и прочла две короткие фразы "Каток в 9 вечера. Сегодня" Мысленно перекрестившись, хоть и была абсолютно неверующей, Лиля пошла перебирать свои коньки которые не носила ещё со времён старшей школы. На удивление, они подошли ей и даже были удобными. Девушка прошлась по квартире, нелепо размахивая руками и ища равновесие. Все же, стоило их хоть протереть... Белые бока покрылись слоем пыли, лезвия совсем затупились и было непонятно, как коньки все ещё не развалились. Время пролетело быстро, Лиля успела только протереть коньки и кое-как наточить их. По дороге она несколько раз упала, дважды споткнулась на лестнице и под конец, прямо у выхода на лед, выронила пакет с коньками на чьи-то ноги. Пострадавшая девушка, довольно симпатичная, тихо пискнула, неудивительно, коньки были настоящей реликвией времён СССР и весили чуть ли не больше их обладательницы. Лиля пробормотал что-то в духе – Простите И поспешила отыскать подругу в толпе. Осторожно распихивая всех локтями. Наконец, она нашла ее. Алиса стояла, болтая с кем-то, кого Лиля не видела. Подъехав ближе, это оказалась та девушка, ставшая жертвой советских, непробиваемый коньков. Лиля, неловкой опустив взгляд, поздоровалась – Привет! Это Мэри, моя однокурсница – Да, мы, кажется, виделись... Мэри хитро усмехнулась и, разогнавшись, сделала пару кругов вокруг Лили, словно рассматривая ее. От этого у обоих закружилась голова и они одновременно плюхнулись на лёд. Ближайшие два часа были проведены в постоянных взлетах и падениях, разгонах и торможения, веселого смеха и горячего какао. Когда все устали, коньки были заменены на удобные сапоги, каток на странное то ли кафе, то ли клуб, а какао на алкогольные коктейли. Лиля сама не заметила, когда звуки смешались, очертания и образы превратились в смутные пятна, а мозг совсем отключился. Она проснулась в своей квартире, рядом лежал кто-то, но рассмотреть Лиля не могла, в глазах все плыло. Она, как в тумане, добрела до кухни и выпила минералки, в голове все медленно, но прояснилось. Каток, коктейль, автобус, а потом... Нет, решительно ничего. Будто уже в автобусе Лиля уснула. Она, все так же шатаясь, вернулась в комнату. И как соседка впустила ее... Ладно. На кровати кто-то лежал. Лиля сдернула одеяло, лежащий что-то пробормотал про "родную планету" и "негостиприимство марса", отчего на лице невольно образовалась улыбка. На кровати, свернувшись калачиком, лежала Мэри, как и почему она тут, Лиля решила выяснить позже. Сейчас она даже не хотела её будить. В углу что-то зашевелилось и встало. Бесшумно, словно привидение, некто, завёрнутый в одеяло, забрался на стул и притянул к себе кружку с водой, разбавленной краской. Один задумчивый глоток и одеяльный монстр снова лег на свое законное место. Алиса. Ей, как художнику со стажем, воду с краской и без отличить было бы сложно, оттого возгласов или хотя бы недовольного ворчания с ее стороны слышно не было. Только храп. Лиля, как жительница общежития, взяла на себя обязанность приготовить завтрак. Лиля вздрогнула от того, что кто-то обнял ее сзади – Могли бы вы... Ты... Не трогать меня пока я готовлю? – Блин, да, прости – Неловкий голос из-за спины нельзя было ни с кем спутать. Мэри. Ее слегка застенчивую и в то же врремя ласковую манеру речи и французский акцент Лиля запомнила сразу же. Почему то он запал ей в душу как что-то родное и знакомое и, вообще то, она была бы совсем не против готовить в таком положении Время шло, Лиля быстро нашла общий язык с Мэри. Хоть общих тем было не так много, каждая была важна и интересна для обоих. Первое время общение жило только в переписке, в каждом сообщении чувствовалось что-то родное, от каждого уведомления Лиля была готова прыгать к потолку. Со дня знакомства прошло всего несколько месяцев, а девушки уже стали лучшими друзьями. Многое из связывало от личных проблем до больших радостей