"Stand By Me"

      Когда первое действие балета «Марко Спада» закончилось, Саша и Дима вышли в вестибюль. Главное фойе Большого театра было переполнено людьми. Саша обратила внимание на роскошный интерьер, выполненный в белом и пастельно-розовом оттенках. Зал освещали три большие хрустальные люстры. Встроенные в стены зеркала увеличивали пространство. Из высоких арочных окон открывался вид на вечернюю Москву, сверкавшую ослепительной чистотой после прошедшего недавно майского ливня. Огни светофоров, машин и фонарей подсвечивали лужи на дорогах красным, зеленым и желтым.       Александра взяла партнера под руку, и они прошли вглубь фойе. На девушке было длинное черное платье, перехваченное на талии узким кожаным ремнем в тон. Ее шею украшала нить мелкого перламутрового жемчуга. Образ дополняли черные замшевые туфли на каблуке. Дима был одет в темно-синий костюм, белую рубашку и галстук с синим, розовым и голубым узором. Его черные лакированные ботинки были начищены до блеска.       Дмитрий любил балет. Он пригласил Сашу в Большой театр на постановку «Марко Спада», когда сезон подошел к концу и все соревнования и шоу остались позади.       — Вы Александра Бойкова и Дмитрий Козловский? — спросила проходившая мимо девушка.       — Да, — ответила Саша.       — Можно с вами сфоткаться? — спросила девушка. В этот момент к ней подошла подруга.       — Да, конечно, — сказала Александра. — Дим, давай сфоткаемся.       Ребята сфотографировались с фанатами.       — Спасибо большое, — сказала девушка, просмотрев фото на телефоне.       Когда болельщицы ушли, Дима усмехнулся и произнес:       — Да мы знамениты.       — А ты как думал, — с долей иронии ответила Саша. — Популярность уже зашкаливает.       Александра и Дмитрий остановились в нише у высокого окна, расположенного вдали от центральной лестницы. Людей здесь было меньше, чем в начале вестибюля. Приглушенные голоса толпы едва долетали сюда. Саша положила руки Диме на плечи и медленно поцеловала его. Парень ощутил на губах вкус ее помады.       — Саш? — спросил он, прервав поцелуй.       — Что?       — А как же популярность? Вдруг фанаты застукают, — улыбнулся Дмитрий.       — Не застукают. Мы еще не настолько знамениты, — ответила она, снова целуя его в губы.       Несколько секунд спустя Дима предупреждающе одернул ее за рукав платья и отстранился от нее. Саша недовольно поморщилась и, проследив за взглядом партнера, обернулась. К ним подходила Тамара Николаевна Москвина.       Александра быстро достала из сумки-клатча влажную салфетку и, дотронувшись до губ Димы, стерла следы своей помады. Потом поправила у него на шее галстук, завязанный виндзорским узлом. Дима аккуратным движением руки поправил выбившийся из Сашиной прически непослушный локон.       — Добрый вечер, ребята! — улыбнувшись, произнесла Тамара Николаевна.       — Здравствуйте, Тамара Николаевна, — с улыбкой сказала Саша.       — Добрый вечер! — сказал Дима.       Тамара Николаевна была одета в черные брюки, белый жакет с воротником-стойкой и ярко-вишневый шарф.       — Не ожидали встретить вас в Москве, — произнес Дмитрий.       — Я периодически здесь бываю, — ответила Москвина. — Приехала повидаться с подругой, с которой мы знакомы еще со студенческих времен. Мы вместе учились в институте в Ленинграде.       — Тамара Николаевна, вы сегодня инкогнито из Петербурга, — сказала Саша.       — Да, практически как в знаменитой пьесе Гоголя, — улыбнулась Тамара Николаевна. — Ребята, как у вас дела? Рассказывайте.       — Все хорошо, — ответил Дима. — Работаем, учимся.       — Как вам тренировки в штабе Этери Георгиевны? Сложно было адаптироваться?       — Да нет, сложностей с адаптацией не возникло, — произнес молодой человек. — Конечно, потребовалось время, чтобы перестроиться, привыкнуть к новому режиму тренировочного процесса, к новым требованиям со стороны наставников. С нами работает очень хорошая команда. Мы всем довольны.       — Я за вас рада, — сказала Москвина. — Нет ли у вас желания вернуться назад, в Санкт-Петербург?       — Нет, — сказал Дима.       — Да, — одновременно с ним произнесла Саша, посмотрев на него.       — Нас в Москве все устраивает, — продолжил Дмитрий. — Здесь созданы все условия для нашего профессионального развития. Тренеры нам во всем помогают, Максим и Этери Георгиевна.       — Тамара Николаевна, — сказала Саша, — если честно, я бы вернулась в Петербург. Мне больше нравилось работать в вашем штабе. Мне нравилось, как у нас был построен тренировочный процесс. Я не говорю, что Максим — плохой тренер, это не так. Он замечательный, он крутой специалист, профессионал своего дела, но с ним все по-другому. С вами как с женщиной мне было проще найти общий язык. С вами можно было посоветоваться насчет костюмов, да и просто поговорить по душам. Мне этого не хватает.       — Спасибо, Саша, — произнесла Тамара Николаевна. — Мы все по вам очень скучаем — и я, и Артур Леонидович, и даже Настя с Сашей. У них в группе теперь никакой конкуренции нет.       — У нас ее тоже нет, — сказал Дима. — Мы от нее и ушли, от конкуренции внутри группы. Нам надоело делить лед с нашими прямыми соперниками.       — Иногда непосредственное соперничество мотивирует ставить новые цели и достигать высоких результатов, — сказала Москвина. — Там, где есть конкурентная среда, там есть развитие, там есть движение вперед.       Прозвенел третий звонок, и фойе Большого театра начало пустеть. Люди устремились в зрительный зал, чтобы вовремя занять свои места и продолжить просмотр балета.       — Саша, Дима, — произнесла Тамара Николаевна, — мне пора идти. Подруга уже, наверное, меня заждалась. Напоследок я скажу вам только одну вещь. Мы работали с вами долгих семь лет. За эти годы у нас было все — и победы, и поражения, что-то не получалось совсем, что-то получалось сразу, с лету. Я хочу, чтобы вы знали, что на каждом старте я болею за вас всей душой. Когда прокаты у вас удаются, я искренне радуюсь за вас как за своих учеников. Когда что-то не получается, мне бывает досадно и обидно за вас обоих. «Ну как же так? — думаю я. — Мы же столько с вами работали над этим элементом, а вы его выполнили не на тот уровень, на который можете и должны были». Я ни в коем случае не переманиваю вас в свой штаб, это не в моих правилах. Просто подумайте как следует. Если вдруг вы захотите переехать в Петербург, знайте, что вы всегда можете вернуться в свой родной штаб, где вас ценят и уважают как больших профессионалов, талантливых спортсменов. Ладно, не буду вас больше задерживать. Желаю вам хорошего вечера, — с этими словами она поспешила в зал.       Когда звуки ее шагов затихли, Дима повернулся к окну и посмотрел вдаль на темное вечернее небо. Саша стояла к окну спиной и смотрела в другом направлении.       — Дим, может, мы неправильно поступили, когда ушли от Москвиной? — произнесла Саша.       — Сейчас уже поздно об этом думать, — ответил он. — Все уже сделано. Мы не можем повернуть время вспять.       — Но мы можем вернуться в Петербург, — сказала девушка.       — Да. Но зачем? Чтобы снова столкнуться с конкуренцией с Мишиной и Галлямовым? Чтобы снова все внимание тренерского штаба было приковано к первой паре, а мы в это время оставались вторым номером?       — Если в штабе Тутберидзе мы стали первым номером, это не значит, что мы автоматически стали первой парой страны, — сказала Александра.       — Не стали, но все еще впереди. Время покажет, оно расставит все точки над i.       Услышав, что в зале заиграла музыка, Саша взяла Диму за руку и потянула его за собой:       — Дим, мы второе действие балета смотреть будем?