Забить на последней секунде

      Чонгук заходит в раздевалку одним из последних. Там уже идет живое обсуждение возможных вариантов игры на вторую половину матча. И только Тэхён сидит в стороне, прислонившись затылком к шкафчику и, вытянув вперед правую ногу, едва заметно массирует себе бедро.       – Норма? – тихо уточняет Чонгук, присаживаясь рядом.       – Нет, – сквозь зубы выдыхает Тэхён и морщится, проходясь пальцами над коленом. – Старая травма.       – Тэхён? – тут же оборачивается Юнги. – Опять?       – Немного дернул, – хмурится парень. – Простите, – обращается к тренеру, – может, меня пока не выпускать?       – Да, пожалуй, все переиграем, – тренер тоже напряжен, забирает у Юнги маркер и задумчиво рисует на доске новую раскладку.       – Всё так плохо? – с другой стороны от Тэхёна присаживается взволнованный Хосок. А Чонгук протягивает печальному другу бутылку с водой, чтоб не вставал лишний раз и не тянулся.       – Пока не очень. Посижу на скамейке, но если буду нужен, то я с вами.       – Ох, как жаль! – Хосок приобнимает Тэхёна. – Твои прыжки сейчас очень нужны, кто еще так классно прыгает и зависает над площадкой?              – Моё… что? Время зависания? – недоуменно переспрашивает Чонгук.       – Сколько от прыжка до приземления можете в воздухе провести, – поясняет Чимин.       – Странный вопрос. Я как бы не задавался целью замерить это. С чего вообще такой интерес? – Чонгук уже начинает посмеиваться. Интервью в самом разгаре, а вопросы с каждым разом все удивительнее. Хотя… чего еще ожидать от удивительного омеги?       – Ну… – теряется Чимин. Он видит реакцию на свой вопрос и понимает, что сморозил глупость. – Я когда к интервью готовился, перебирал интересные варианты вопросов, подумал о ваших личных параметрах…       Альфа ухмыляется и выгибает бровь.       – Игровых! – Чимин краснеет и быстро листает блокнот, изображая занятость. – Хм… то есть время зависания никто не засекает?       Чонгук терпит пару секунд и начинает хохотать. Особенно его веселит растерянная мордашка напротив, но и дурацкий «параметр» тоже.       – Просто читателям было бы любопытно узнать, – смущенно оправдывается Чимин, – на сколько Чон Чонгук может зависнуть…       «Надолго!» – думает Чонгук, наблюдая, как омега опять грызет кончик карандаша. Очень надолго…              Шел второй месяц пребывания Чонгука в новом университете, а парень все никак не мог запомнить нумерацию корпусов и свое собственное расписание, поэтому в очередной раз опаздывал на лекцию. Занятия давно начались, но Чонгук, лишь мельком бросив взгляд на табличку с номером аудитории, ворвался внутрь и пролетел по инерции вглубь лекционного зала, остановившись ровно напротив середины первого ряда.       На первом ряду знакомых лиц не нашлось, и Чонгук, уже подозревая неладное, принялся высматривать одногруппников. Аудитория в ответ недолго рассматривала Чонгука. Кто-то с верхних рядов крикнул:       «Баззер-Чон! Ты лучший!»       И тут же огромное помещение наполнилось гулом и радостными криками.       Накануне Чонгук принес своей команде победу, впервые забросив красивый мяч точно под сирену. И сегодня проснулся знаменитым. По крайней мере, в одной конкретной аудитории, полной студентов с неизвестного потока и факультета, Чонгука принялись приветствовать как героя.       Обрушившаяся на голову слава была… приятной. Вчера на матче эту славу и любовь болельщиков он делил с командой. Чувствовать себя частью большого успеха было здорово, но купаться в лучах славы единолично – еще круче! Раньше Чонгук за собой такой тяги к популярности не замечал, да и возможности попробовать это чувство «на вкус» толком не было. А оно так кружило голову, что померещилось, будто вокруг Чонгука сгущается сейчас что-то сладкое, пьянящее, похожее на облако… чужого аромата?       «Бум-бум-бум!» – громыхнуло сердце альфы. Аудитория вздрогнула и замолкла.       «Бум-бум-бум!» – повторилось точно за спиной у парня. Громко и отчетливо на весь зал.       Чонгук медленно развернулся. Он уже начал приходить в себя и догадывался, что увидит позади. Наверняка разозленного преподавателя, стучащего чем-то тяжелым по столу или даже доске.       Пак Чимин был действительно зол. И стучал он толстой книгой по кафедре. Кажется, эта же книга была у него в руках в их первую встречу в редакции. Или просто цвет обложки такой же?.. Зато сам Чимин был ну совсем не таким, как альфа его запомнил! Вместо худи и джинсов, делающих его похожим на одного из студентов, причем не самых старших курсов, Чимин в этот раз был одет в строгий серый костюм с белоснежной рубашкой и тонким красным галстуком. Волосы были уложены набок в очень консервативном варианте. И только очки в черной оправе неизменно украшали хмурое лицо.       «Он опять мной недоволен», – подумал Чонгук, не в силах оторвать взгляда от омеги. Он рассматривал его, запоминая каждую черточку на лице, пока в аудитории назревала волна удивленного шепота.       Розовые губы приоткрылись, и Чонгук забыл как дышать. Звуки вокруг исчезли, а вот запахи, точнее один конкретный, наоборот, усилились. Омега, будто с придыханием, то открывал, то закрывал изящный ротик, а альфа не мог оторваться от созерцания этого зрелища. Готов был бы вечно любоваться, если бы не звонкое:       – Я говорю, хватит зависать. Так и собираетесь дальше стоять?       Чонгук глупо моргнул и ткнул в себя пальцем:       – Ты это мне?       Звуки в мир альфы вернулись одним громким гулом со смехом на фоне.       – Ты?.. – прошипел омега и, уже привычным Чонгуку жестом, сдвинул очки на кончик носа. В глазах вспыхнуло пламя ярости. – Вы с преподавателем говорите, студент! Соблюдайте нормы вежливости! И не срывайте мне лекцию… пожалуйста, – он процедил это, еле сдерживаясь, – уходите.       – Простите, – проблеял альфа, не находя в себе сил отвернуться.       Чимин чуть кивнул и ловким движением пальца вернул очки на место.       – Вернемся к теме занятия, – спокойным тоном объявил он. Будто ничего и не произошло, будто студенты в аудитории не продолжали шепотом переговариваться и обсуждать неожиданный всплеск эмоций у вечно спокойного милашки-препода.       – В прошлый раз мы не закончили несколько слайдов, если я правильно помню, – Чимин оперся рукой о стол, наклонившись к своему ноутбуку. – Кто-нибудь подскажет, какой был последним? – спросил он, не отрывая взгляда от экрана. Чимин так был сосредоточен на деле, что не замечал ничего вокруг. Он немного хмурился, даже снял очки и принялся покусывать дужку.       Чонгук наблюдал эту прекрасную картину с ВИП-места: ближе, чем первый ряд. Потому что все еще стоял на том же месте, разве что локти сложил на преподавательский стол, чтобы быть поближе, и зависал на понравившемся омеге.       – А, нашел! – объявил с довольной улыбкой Чимин спустя каких-то пару минут и поднял взгляд на аудиторию. А наткнулся на Чонгука.       – Вы все еще здесь?!       – Я передумал, хочу послушать вашу лекцию!       – Это вам не развлечение, уходите, студент…       – Чон Чонгук! – выкрикнули из аудитории.       Чимин смерил подсказчика недовольным взглядом. И снова обратил свой гнев на нерадивого альфу:       – Уходите, студент! Вы мешаете.       – Пусть останется, он же наша звезда, жалко вам что ли?! – крикнул очередной смельчак, вызывая одобрительный гул.       Чонгук широко улыбнулся и помахал фанатам. Несколько человек даже принялись активно сдвигать свои вещи, предлагая освободившиеся места парню. По аудитории прошла очередная волна оживления, происходящее шоу явно нравилось студентам больше, чем запланированная лекция.       Только вот аромат, что настойчиво забивал нос альфы, вдруг стал слабеть…       Чонгук обернулся на Чимина. Тот уже не выглядел злым, сердитым, уверенным в себе. Наоборот, он будто напрягался и зажимался с каждой секундой, как и его запах. Нижняя губа обижено прикушена, а глаза будто даже заблестели. Вот сейчас Чонгук точно перегнул палку и если все не исправит, омега его не простит.       – Извините! – альфа согнулся в поклоне под девяносто градусов. – Я был не прав! – выкрикнул, даже не разгибаясь. – Извините, преподаватель Пак! Я уже ухожу!       Чонгук вылетел из аудитории, не дожидаясь хоть каких-то ответных слов. Он просто бежал по коридору и думал, хватит ли когда-нибудь у него ума и сил не тормозить и не делать глупостей в присутствии этого омеги?