Он будет исследовать это позже

Метродотель величественным жестом распахивает перед ним дверь и он понимает, что зал фешенебельного ресторана пафосно декорирован в угоду праздника Всех Влюбленных. Про который он, разумеется, не помнил — у него исследование в самом разгаре, Тони его кое-как вытащил. Если бы он знал — вот честное слово, отказался бы. Питер закатывает глаза, не думая, насколько этот жест бессознательно скопирован у Тони. Ну вот почему? Зачем? За што ему вот это? Нет, это дорогой ресторан, поэтому никакого красного-розового, никаких тупых пухлых младенцев с луками, которые висят в супермаркете над отделом с конфетами и презервативами, никакой пошлости, все в высшей мере дорого и минималистично. Зал оформлен в серебристо-золотом, струи серебристых нитей свисают с потолка, букеты белых цветов в длинных напольных вазах с золотыми шарами невероятно гармоничны, серебрянные и золотые сердца завитушками в виде подсвечниках не слишком лезут в глаза, на фоне играет живой джаз, но… Тони что, не знает, насколько он не любит все вот такое роскошное? Официант предупредительно отодвигает стулья, чтобы им было удобнее сесть, Тони заказывает вино (Питер не сомневается, что лучшее, они давно решили, что заказ вина — это его прерогатива), потом они оба заказывают себе по паре блюд (это занимает еще минут пять) и после того, как официант отходит, Питер первым делом укоризненно смотрит на него. Молча. Тони закатывает глаза: — Ну прости, Пит, ну я знаю, что ты все это не любишь. Но у меня к тебе важный разговор, мне было бы спокойнее здесь. За хорошим ужином. Тебе надо правильно питаться, — он поднимает палец, глядя на него в высшей степени назидательно. Питер увеличивает градус укоризненности в глазах на двадцать процентов. — Ну прости-прости, я нервничаю, ты меня знаешь, лезет что попало в голову. Прекращаю, питайся как хочешь. Хоть бургерами двадцать четыре на семь. Давай поедим, потом уже будем разговаривать о серьезном. Как твои дела? Питер откровенно чувствует себя так себе в таких местах, и он уверен, что если бы Тони знал, насколько так себе, он не привел бы его сюда для СЕРЬЕЗНОГО разговора, по поводу которого он сам нервничает. Потому что он снизил себе шансы на нормальный разговор процентов так на пятьдесят. Но он же знает, что Тони не специально. Он просто по-другому не умеет. — Отлично. Мэй уже выздоравливает, ее перевели домой. Мы с мистером Беннером обрабатываем данные, там есть интересные противоречия, мы хотим выяснить по какому параметру происходят изменения. О чем он хочет поговорить? Только бы не повторное предложение замуж, эта обстановка заставляет его нервничать. Он же ему уже пять раз сказал, что он не хочет никакого замужа. А если он вернулся к мысли о совместном исследовании космоса? Ему хватило прошлого раза, спасибо, на Земле достаточно материалов для исследований. У него чертово ПТСР после того, как Тони там чуть не умер. После этого, собственно, все и началось между ними, он не мог отойти от него всю первую неделю, да и потом, когда он поправлялся. Кажется, тогда Тони и начал видеть его как-то иначе, хотя самого его просто трясло от страха, что Тони не станет, вот и все. Он был готов молиться всем богам, приносить ему еду, уносить еду, настаивать на приеме лекарств, которые капризный Старк порывался выкидывать, рассказывать ему сказки, лишь бы он вовремя выпил нужное ему количество жидкости. Как ему вообще в голову пришла идея про космос после того, что случилось? Но с того момента, как они начали встречаться после того, как Тони оклемался, он немного устал от его напора. Его отпустил страх потерять его, и теперь можно было заняться другими важными вещами: научными исследованиями, паучьими вылазками и своей обычной жизнью. Тони был…он был его мечтой детства, он был потрясающим мужчиной, но он не ожидал, что этот плейбой будет эээ…настолько привязанным к нему? После того, как он сам и весь мир, наконец, хоть немного восстановился, и они решили встречаться, он писал с утра, звонил вечером, приглашал его на свидания стабильно три раза в неделю, предлагал полеты в разные концы света стабильно раз в месяц. Нет, он был почти не против, но все же в какой-то момент это стало ту мач. В конце концов у него есть учеба. Научная работа. Мэй. Его ночные дежурства, от которых он не планировал отказываться. Иногда ему надо было отдохнуть. Слишком много шикарного мужчины, который пытался заполнить все свободное пространство в его жизни. Когда слишком хорошо…иногда это немного не хорошо. — Ммм, фкуссно, как это называется? — Зеленый гаспачо здесь особенно хорош, отличный выбор. Общение со Старком иногда развращает. И совсем не в том смысле. Хотя иногда и в том. За последние три месяца он испытал оргазмов больше, чем за всю предыдущую жизнь, кажется. Как вкусовых, так и сексуальных, причем иногда способами, о которых он и не догадывался. А еще иногда они сочетались. Вот например взять тот случай с итальянским мороженым. Кто бы мог подумать, что Тони Старк будет настолько кайфовать от доставления ему удовольствия. И кажется, ему не надоедало. Но последние пару месяцев он чувствовал, что он словно в глухой обороне должен отстаивать свое право на то, чтобы побыть просто дома. Честно говоря, чем дальше, тем больше ему хотелось увеличить дистанцию между ними. И вот теперь это. Что ему еще взбрело в голову. — Как твои дела, Тони? — Все отлично. Старк Индастриз поднялись на рынке акций благодаря нашему последнему проекту. Я слетал в Гватемалу на переговоры, и знаешь, нам стоит слетать туда вместе, — Питер делает круглые глаза, — Я знаю, что ты не любишь отдыхать, но Питер, я не имею в виду отдых, там уникальные постройки майя, я знаю, они будут тебе интересны. В том пространстве фактически иные законы физики! — Что ты имеешь в виду? — В некоторых точках там изменяется гравитация, иначе работают звуковые волны, а внутри древних храмов повышенный фон неизвестного излучения. И у нас с тобой есть уникальная возможность, потому что именно у Старк Индастриз (Тони даже не пытается сдержать самодовольного выражения лица) есть эксклюзивное право на исследование этих феноменов. На ближайшие три месяца. Пока я выбил только такую фору, потом они запустят публичный конкурс, туда набежит еще куча всяких придурков со своими приборами и датчиками, будет не протолкнуться. Уф. Питера немного отпускает. Совместная поездка, интересный проект. Он же об этом хотел поговорить? Если да, то все хорошо. Гаспачо, ризотто и салат как-то быстро заканчиваются. Он берет в руки трайфл с тайскими фруктами, политыми карамелью и ловит плотоядный взгляд Старка. Боже, Тони. Я просто хочу съесть свой десерт, не надо облизывать меня так глазами. Не здесь. — Звучит интересно, я бы хотел посмотреть документацию. Но. Тони, мне надо будет закончить наше с мистером Беннером исследование. Я смогу где-то через месяц. — Ты думаешь, я готов прямо сейчас? — притворно возмущается Старк, — ты представляешь насколько вперед расписаны мои встречи? Конечно, через месяц. Они почти умиротворенно улыбаются друг другу. Кажется, буря миновала. — Ах да, есть еще кое-что. Небрежный тон мужчины показывает Питеру, что он рано расслабился — вот сейчас и будет то, ради чего они встретились сегодня. За последние три месяца он достаточно изучил его способы общения. — Вот, я просто хотел, чтобы ты знал это, — Тони достает из дипломата бумаги. Питер пробегает по диагонали первую страницу. — Что это? — ледяным тоном Питера можно заморозить все это помещение. Тони набирает воздух и выдыхает: — Питер… — Зачем ты это делаешь? Я каким-то образом дал понять, что мне может быть интересно владение Старк Индастриз? (он чувствует, что автоматически повышает голос) — Всего пятьдесят проценто... — Мистер Старк! — Питер, дай мне сказать, пожалуйста, — у Тони взгляд «Да, я творю всякую фигню по жизни, но я так привык делать что хочу, дай мне пять минут, я знаю, как тебя переубедить». Питер уже слишком хорошо знает, как действует Старк. И он клокочет от ярости внутри: — Мистер Старк, я не знаю, что можно было придумать хуже. Я что, похож на старлетку, которая заводит отношения из желания, чтобы на нее было переписано завещание? Вы надеетесь, что в честь этого я откажусь от своих научных исследований, чтобы проводить больше времени с вами или что?! — Питер, выслушай меня, пожалуйста. Лицо Питера не выражает никакого желания слушать, но он складывает руки на груди и вздыхает. Тони трет рукой глаза. Потом проводит рукой по лицу и обхватывает подбородок. Потом прикрывает рукой поллица. Питер наблюдает за тем, как движутся его длинные пальцы, и понимает, что он действительно нервничает. — Питер. Я…я всю жизнь был балбесом. Нет, не перебивай (Питер не пытается перебивать). Может быть я старею, кто знает, — он ухмыляется, как бы давая понять, что это все домыслы, старости у Старков не существует, это научный факт. — Я никогда не понимал ценности отношений. А сейчас понимаю. С тобой, Питер, я их понимаю. И я ужасно, слышишь, УЖАСНО боюсь потерять тебя, — жар в голосе Тони говорит сам за себя. — Я заметил, — Питеру все еще сложно слышать такое. Он не знал, что это так выбивает, когда от тебя зависит самочувствие другого человека. Мишель пищит от восторга, когда слышит про то, как привязан к нему Тони. Если бы она знала, как это ощущается. — Я не знаю, что сделать, чтобы знать, что я не потеряю тебя. Что. Скажи мне, что, я все сделаю. Потому что в первый раз в жизни понимаю, что значить любить другого человека. Не уверен, что хотел бы повторить этот опыт. Это изматывает. Я оформил завещание, потому что если что-то со мной случится, я хочу, чтобы у тебя всегда была возможность регулировать то, что и как ты исследуешь. Я добился этого для себя и я хочу, чтобы у тебя это было. Всегда, понимаешь? И я хочу, чтобы ты был готовым к этому. Пятьдесят процентов Старк Индастриз… ты должен быть к этому готов. Поэтому я показал тебе это. Ничего больше. Я просто хочу, чтобы ты был в курсе. Питер вздыхает. Ну вот как на него сердиться? Но чем дальше, тем больше его пугает зависимость Старка от него. Ему нравится Тони, но еще ему нравится заниматься научными исследованиями и нравятся его ночные паучьи дежурства. Он даже не пытается смотреть на кого-то еще. Просто…просто он не настолько погружен в их отношения. — Пит… — Ммм? — Я знаю, что для тебя это прозвучит странно, но может ты переедешь в Башню? И тут Питер уже не выдерживает и взрывается: — Да, Тони, это звучит странно на фоне того, что ты совсем не даешь мне пространства! Это просто ту мач! Черт, Тони, мне и так сложно! — Именно! И мне тоже. Я понимаю, что тебе нужно свое время и пространство. Просто в Башне мы могли бы пересекаться чуть чаще, и это требовало бы от тебя меньше времени, — Тони уговаривающе тараторит, стараясь втиснуть как можно больше информации, пока Питер не перебил его снова, — Просто в гостиной. Я обещаю, что у тебя будут твои апартаменты, и я в них ни ногой. Только с твоего разрешения. Мы будем встречаться в общей гостиной и столовой, ну, за обедом или ужином, например. Хочешь, мы просто попробуем? Ну на неделю или две? О боже, почему на него так влияет его голос? у него как всегда убедительный голос. Убедительный. Обволакивающий. Понимающий… — Но Мэй… — И Мэй тоже перевезем, на время пока она восстанавливается. И я найму ей помощницу. Ну пожалуйста. Мэй уже согласна, между прочим, вот, смотри, она уже написала. Питер вздыхает. Тони опять обложил его со всех сторон. И ведь он даже не против переехать. Просто жаль, что кажется, он не может дать Тони того, что тот хочет. Но…никого другого он тоже не хочет. Ему хорошо рядом с Тони. Если бы только тот не пытался забрать его себе полностью. — Ладно, давай попробуем. Но только неделю! — он строго смотрит на сияющего Тони и пытается скрыть улыбку, доедая десерт. Нет, он все еще недоволен, что ему пришлось уступить…но кто-нибудь знает, почему ему самому становится хорошо и спокойно, когда он думает о том, что Тони будет всегда под боком? Для него это загадка. Неожиданный эффект. Надо будет как-нибудь подумать об этом. Может быть так и работают отношения? Он будет исследовать это позже.