История нашей запретной любви

Уже как пару лет в школе шла война между двумя семьями: Хэ и Ши. Обе семьи занимались крупными бизнесами в области парфюмерии. И этот дух соревнований у детей перерос с настоящую борьбу. И всё бы ничего, но младший Ши не хотел продолжать эту борьбу. Ши Цинсюань был очень весёлым и открытым мальчиком. Любил с кем-то общаться и заводить новые знакомства. В общем полная противоположность своего брата, хотя внешне они были очень похожи. И уже в девятом классе Цинсюань понял одну очень важную вещь. Сын семьи Хэ не только мрачный и холодный тип, но и красавчик по совместительству. Цинсюаня привлекало в нём буквально всё! Начиная от волос и заканчивая тем самым запахом дорогого, такого подходящего Сюаню, парфюма. Цинсюань не из тех людей, которые будут скрывать свои чувства и убиваться из-за этого. Он решил, что обязательно признается Сюаню в любви, даже если это означало опозорить себя и всю свою семью. Хотя нет, лучше сделать это тогда, когда никто этого не увидит. Конечно, не из страха перед чужим осуждением, а именно из-за брата и родителей. Они точно не оценят эту выходку своего сына. Был обычный школьный будний день. Именно сегодня Цинсюань хотел сказать эти заветные слова Сюаню. И плевать, как тот ему ответит, ведь главное именно попытка. К тому же глупо со стороны Ши Цинсюаня ожидать мгновенный взаимности. У него просто нет шансов по сравнению с другими девушками, которые тоже влюбленны в Сюаня по уши. — Хей, девочки, это же ваш дорогой Ши Цинсюань! Цинсюань, сюда, мы здесь! — крикнула ему какая-то девка, заходя в нерабочий женский туалет, как бы приглашая того войти. Цинсюаня давно не смущает подобное поведение лиц женского пола, ибо они лишь вели себя естественно. Цинсюань очень был похож на девушку, просто до возмутимого сильно. Если бы в школе его могли за это наказать, то давно бы выперли его от туда. Однако спасибо родителям, которые ни за что не позволят этому случиться. — Что вы хотели, девочки? — сразу спросил Цинсюань, заходя вслед за позвавшей его дамой. Она была очень красива, наверное, подошла бы Хэ Сюаню намного больше, нежели он сам. — Ты любишь Хэ Сюаня, да? Не бойся, мы никому ничего не скажем. Скажи честно, ты надеешься хоть на что-то вместе с ним? — серьёзно спросила девушка, явно враждебно настроенная по отношению к Цинсюаню. Возможно, она сама любила его, а потому хотела сразу же избавиться от всех предполагаемых конкурентов. — Да, хорошо. Вообще, тебя это волновать не должно, не так ли? Это моё дело, так что прошу простить, но я хочу уйти отсюда, — сказал Цинсюань, слегка раздражённый такой наглостью. Да даже ежу будет понятно, что не светит Цинсюаню с Хэ Сюанем, по крайней мере не в этой жизни. — Ты никогда с ним не будешь! Тупая доверчивая шлюха, он никогда даже не посмотрит в твою сторону! — злобно кричала вслед разъярённая девушка. Она говорила ещё какие-то оскорбления, но Цинсюань её больше не слышал. Он лишь опустил свою голову вниз. На его лице показалась сломанная, полная боли улыбка. Он всегда улыбался, когда было больно. Когда родители кричали о том, что он полная бездарность. Даже тогда он смел поднять безумную улыбку. Конечно, сейчас он ни к кому не сможет пойти. Никому не нужен такой Ши Цинсюань. Больной, разбитый и затоптанный. Он шёл вперёд, пока не столкнулся с кем-то очень высоким. Его голова уткнулась в чью-то сильную грудь. На удивление этот человек не отошёл и не толкнул его, как обычно многие делают, он просто стоял и ждал. — Прости, я не хотел, — поспешно начал вдруг извиняться Цинсюань. Благодаря этой ситуации на его лицо быстро налетела маска весёлого и доброго Цинсюаня, которому ни по чём даже оскорбления и унижения его чувств. — Да ничего, — сухо произнёс чей-то голос с ноткой надменности. Человек взял его за плечи и отошёл с дороги, утащив Цинсюаня куда-то в дальний тёмный угол коридора. — Хей, что с тобой? Только не ной, по делу говори. — Ты? Хэ Сюань… — Цинсюань хотел ещё что-то добавить, но подумал, что если тот интересуется, значит ему это нужно. Неуместно будет переспрашивать. — Ничего такого, просто какие-то девочки унизили мои чувства. Ничего, такое не впервые, я могу идти? — Ты сумасшедший, скажи честно? — зло прорычал Сюань, ничего не ответив Цинсюаню в ответ на его слова. — Ладно, что за девочки? Мне сейчас не до тебя, давай не мямли. Я, конечно, ненавижу твоего брата, но я ведь не тиран, чтобы ещё больше тебя гнобить, — сказал Сюань, в то время как Ши глубоко вздохнул. Хоть кому-то было дело до того, что он и его брат две абсолютно разные личности. — Три девочки из 8 «Б» класса. Те самые, которые пару дней назад курили в туалете, помнишь? — тихо сказал Ши, чувствуя себя очень некомфортно. Впервые кто-то интересовался его жизнью именно в таком ключе. Оказывается, Сюань не только красивый, но и очень проницательный… — А, эти три дуры? Серьёзно, да забей на них! Такие как они даже рта открывать не смели на тебя. Я то думал что-то посерьёзнее случилось, а то шёл такой грустный. Сам на себя похож не был, лицо в пол опустил и совсем закрылся, — с раздражением продолжил Хэ Сюань, когда понял, в чём всё-таки дело. Наверное, он подумал о том, что Цинсюань слишком ранимый и слабый, даже каким-то девочкам не смог достойно ответить. Позорище. — Да, хорошо. Спасибо тебе, — всё также тихо говорил Ши Цинсюань. Его голос был чуть хриплым, а глаза щипало от наступивших слёз. Он никогда не плакал в школе и сейчас не хотел, просто не имел права. Он просто улыбался так искренне, как только мог, чтобы показать Сюаню, что тот очень сильно ему помог. Даже больше, чем тому могло показаться на первый взгляд. — Стой, ты знаешь за что они меня засмеяли? — Я слушаю, — слегка заинтересованно повернул голову Сюань, который уже хотел уходить. Конечно ему было интересно, за что такого идеально парня могли засмеять. Удивительно, что какие-то девочки вообще осмелились что-то говорить такому парню, как Цинсюань. Даже ему самому, будучи жутко придирчивым, нечего сказать младшему Ши, не считая слов вроде: «слишком весёлый», «слишком доверчивый», «слишком громкий» и тому подобное. — Из-за моих чувств к тебе. Я люблю тебя, Хэ Сюань. Я знаю, что я полный придурок и идиот. Если хочешь, смейся, однако я правда очень люблю тебя и… Прости, я не сдержался, — замолчал Цинсюань, когда понял, что его пронесло. Хэ явно было неинтересно слушать то, как какой-то там Цинсюань распинается перед ним и признаётся в любви. Хэ Сюань просто ушёл, не став ничего слушать и тем более отвечать. Цинсюань не знает, услышал тот его или нет. Это не имело значения, главное, что ему самому стало легче. Казалось бы, должно быть грустно, но Ши Цинсюань ощущал себя до такой крайности счастливым, что передать словами это просто невозможно. Он был так рад, что не услышал ответа на свои слова. Не было отказа, не было согласия. Было ровным счётом ничего. Какое же это облегчение — знать, что допустив ошибку, тебе дали шанс всё переиграть по новой.