1.
14 февраля 2024 г., 22:45
Питера Тони встретил совершенно случайно. Но с самых первых секунд их знакомства он был уверен, что эта встреча была предначертана Судьбой…
В особняке Паркеров обычно было довольно шумно. Сегодня же здесь не было ничего интересного. Погром, множество мертвых тел и неприятный металлический запах, заполнивший пространство. С некоторой брезгливостью Тони осматривает принесенные бумаги, которые на первый взгляд показались его подчиненным интересными.
В комнату вдруг заходит Романофф. Она предварительно стучит по дверному косяку костяшками пальцев, а после бросает к ногам Старка мальчишку.
— Нашли в каких-то лабораториях на нижних этажах, — коротко отчитывается Наташа, — Разбирайся с ним сам.
Поправив свои огненно-рыжие волосы, Романофф уходит, бросив на мальчика быстрый, сочувствующий взгляд. Тони более внимательно осматривает мальчишку, его невозможно было не узнать, Питер Паркер, сын Ричарда Паркера, мертвое тело которого развалилось на дорогом дубовом столе всего в метре от сына. Питер смотрит на мертвого отца, а после поднимает карие глаза на Старка.
Тони сглатывает, понимая, что утонул во взгляде этих оленьих глаз за считанные секунды. Как жалко.
Но мальчик действительно выглядит достойным роли сокровища за эту отвратительную ночь.
Первое, что бросается в глаза - следы от уколов на сгибах локтей. Кожа у Питера болезненно бледная, словно прозрачная. Уже после Тони рассматривает красивое по-детски невинное лицо и прекрасные карамельные глаза, пленившие его всего минуту назад.
Питер продолжает сидеть на полу, поэтому Тони опускается к мальчишке, чтобы быть с ним примерно на одном уровне. Он снимает кожаную перчатку с правой руки (потому что такое сокровище нельзя трогать грязными руками) и чуть грубо касается нежной кожи щеки, заставляя смотреть на себя. К правому виску мальчика Тони подставляет дуло пистолета и взводит курок. На дне карамельных глаз не появляется ни капли страха. В карих омутах продолжают плескаться уверенность и спокойствие.
Что-то подсказывало Старку, что Питер не так прост.
Что он настоящее сокровище.
Питер, не отрываясь, смотрит на этого красивого, чуть уставшего, но явно очень заинтересованного мужчину. Он не может отвести взгляда от искрящихся интересом коньячных глаз и легкой усмешки, застывшей на красивом лице.
Когда дуло пистолета оказывается прямо у его виска Питер даже не вздрагивает. Потому что чутье упорно молчит, а значит бояться действительно нечего. Да и разве можно убегать от желанной смерти?
— Не хочешь начать с чистого листа? — говорит Старк приятным бархатистым голосом. Мягких губ касается большой палец, слегка оттягивая нижнюю. Прикосновение ощущается немного жестко из-за загрубевшей кожи.
Питер переводит взгляд с мертвого тела ненавистного отца на своего спасителя. На губах появляется легкая улыбочка, а на дне карамельных глаз загорается совсем небольшой огонек жизни. Стоит, все-таки, попытаться сбежать отсюда. А это предложение – отличный шанс.
— Хочу.
— Хороший мальчик, — Тони прячет пистолет, надевает перчатку обратно и подхватывает Питера под бедра, удобно устроив на своих руках. Питер несмело обнимает мужчину за плечи, — Может, покажешь папочке кое-что интересное?
Тони хорошо был известен тот факт, что Ричард Паркер увлекался биохимией, но вот о подпольных экспериментах (вероятнее всего на людях) Старк ничего не знал.
— Н-направо и вниз, — с небольшой запинкой говорит Питер. Наверное, его щеки сейчас залил очаровательный румянец. Хотелось бы посмотреть на это.
Но сначала работа.
У выхода из кабинета их ждёт Наташа. Увидев устроившегося на руках Старка Питера, она ничего не сказала, лишь хмыкнула и молча последовала за боссом.
— Нашли какие-то документы в лабораториях?
— Нет. Только неизвестные образцы каких-то сывороток. Взяли пробы, отправим Беннеру на анализ.
Спустившись по лестнице, они оказываются в подвальном помещении, очень напоминающем операционную. Кушетка в середине комнаты, сверху над которой находилась лампа с раздражающим белым (стерильным) светом. Вдалеке стол со склянками и не работающим компьютером. Находиться здесь неприятно. Слишком холодно, а в воздухе витает противный запах лекарств.
По усилившейся хватке на плечах, Тони понимает, что Питеру здесь очень не нравится.
— Малыш?
Мальчишка молча указывает влево, вглубь темного, неосвещенного коридора, откуда так и веет страхом и смертью.
Когда «операционная» почти пройдена, Питер вытягивает руку вбок, задевая выключатель тонкими пальчиками. Коридор тут же освещается и в его конце становится видна дверь с кодовым замком. Тони подходит прямо к ней. Руки на плечах начинают подрагивать и сжимать ткань пиджака еще сильнее.
Слегка наклонившись, Питер вводит на замке нужную комбинацию цифр, и дверь издает характерный писк, открываясь.
— Я не хочу т-туда.
Тони кивает, лишь толкая дверь ногой, мельком заглядывая внутрь. Там еще один рабочий кабинет.
— Собирай все нужное, и заканчивайте здесь, — приказывает он Романофф и разворачивается, желая быстрее покинуть это неприятное Питеру место.
И почему желания этого мальчишки хочется выполнять беспрекословно? Уже в машине Тони еще раз рассматривает спокойный профиль уснувшего мальчика. На вид ему лет четырнадцать или пятнадцать. Еще совсем ребёнок, а взгляд такой, словно он уже жизнь прожил. Слишком безжизненный.
Утром на столе Старка лежат собранные в лаборатории документы. Конечно мафиози обычно жестоки, но чтобы ставить эксперименты на своем же сыне… Нет, этого Тони понять не мог. Тем утром он быстро пробежался по документам, поняв, что Ричард хотел совместить ДНК паука и человека. Много прочитать не получилось, потому что голову не покидали мысли, о том, что все описанное в этих чертовых бумажках происходило с его сокровищем. Ну, уж нет, лучше об этих зверствах узнать из первых уст. А пока лучше подождать.
Тони был уверен, что Питер еще сможет его удивить.
наивно верить.
— Расскажу, — кивает Наташа, начиная свой длинный рассказ, который Питер слушает крайне внимательно, стараясь запомнить каждое слово.
После этого у парня в голове появляется список, состоящий из трех людей. Каждое имя дополнено советами о том, как лучше подступить к этим людям, где их можно найти, что они любят, а что нет.
Сначала Питер решает разобраться с самым сложным, по его мнению, человеком, с Брюсом Беннером. Питер обозначил его в своем мысленном списке самым сложным достижением по двум причинам. Во-первых, Беннер был достаточно нелюдим и замкнут, почти все свободное время проводя в своем крыле. А во-вторых, он увлекался биохимией и генетикой. Прямо как отец Питера. Это пугало.
Поэтому парень решает не затягивать и этим же вечером идет в западное крыло особняка, где еще ни разу не был. По дороге он размышляет о том, с какой теплотой Наташа говорила про ученого. Наверное, они состояли в каких-то очень близких отношениях, потому что на это намекал не только тон голоса, но и расширившиеся значки и незначительно ускорившееся сердцебиение, которое уловил чувствительный слух.
В коридорах прохладно, очень тихо и безлюдно. Питер останавливается у двери с кодовым замком, ведущей, вероятнее всего, в личные лаборатории Брюса. В кармане у парня лежал пропуск, который ему дала Наташа, но Питер почему-то был уверен, что Джарвису на этот пропуск будет все равно. Он либо пустит, либо нет. Что было прописано в его программе, парень, к сожалению, не знал.
Он дергает ручку, и, к счастью, та поддается и дверь плавно открывается. До боли знакомый слегка едкий запах реактивов тут же окутывает парня словно кокон, заставляя вспоминать не совсем приятные моменты своей жизни.
В лаборатории достаточно светло и тихо. За дальним столом сидит мужчина, разглядывающий что-то в микроскоп. Услышав щелчок двери и несколько негромких шагов, он тут же поднимает голову, упирая заинтересованный и одновременно с этим строгий взгляд прямо на незнакомого парня.
— Здравствуйте, — не очень уверенно начинает Питер, проходя вглубь комнаты, неосознанно цепляясь взглядом за разные уравнения и расчеты, — Меня зовут Питер Паркер.
Беннер заметно расслабляется, вновь опуская взгляд в окуляр. Питер останавливается совсем рядом, с интересом рассматривая исписанные листы, висящие над столом.
— Ребенок, которого недавно подобрал Тони… — задумчиво говорит мужчина, меняя объектив, — Помню, да. И зачем ты пришел?
Звучит не так строго и надменно, как могло бы, поэтому Питер даже слегка улыбается, не теряя своей и так маленькой надежды. Но между вопросом и его ответом проходит некоторое время, потому что внимание вдруг привлекает один из листов с формулами и краткими примечаниями о том, что требуется доработка.
— Я просто хотел бы познакомиться с вами.
— А что стало причиной такой длительной заминки?..
— П-просто… я заметил описку в вашей формуле…
Беннер тут же поднимает голову, удивленно смотря на мальчишку и лист, который он держал в руках.
Питер не подумал бы, что все произойдет так клишировано и просто. Химию парень и любил, и ненавидел одновременно. Любил, потому что предмет все-таки был интересным, а ненавидел, потому что учить ее приходилось буквально на операционном столе, а во всех экспериментах, которые все-таки показывали ему учителя, он всегда был подопытным. Выводы о ходе реакций приходилось делать, основываясь на своих собственных, болезненных ощущениях, а уравнения реакций были буквально написаны его кровью.
Поэтому внимание не могли не привлечь различные формулы, разбросанные по многочисленным столам лаборатории.
— Вот тут, — Питер кладет перед мужчиной лист, пальчиком указывая на неправильное число. Вскоре он уходит, добегая до стола, стоящего около самого выхода, и берет оттуда лист с такой же формулой, но другим числом.
— А ты внимательный, — искренне улыбается Беннер, когда Питер заканчивает свое короткое и взволнованное объяснение, — А я действительно пропустил ошибку и провел реакцию с неправильными пропорциями. Спасибо.
— Оу, мелочь, — отмахивается парень.
После этого у них завязывается разговор, через который Беннер незаметно проверяет знания мальчишки, убеждаясь, что Питер довольно умен. Питера же разговор не очень радует. На вопросы он отвечает неохотно, все ярче и ярче вспоминая события минувших дней. Из неприятных мыслей его выдергивает совершенно неожиданный вопрос.
— Я могу взять немного твоей крови для анализа?
Питер удивленно смотрит на загоревшегося идеей ученого.
— У вас… разве нет образцов моей крови?..
— Тони не разрешил. Прости. Я понимаю, что это для тебя, должно быть, большая травма. Но как ученый я испытываю интерес к работе твоей семьи.
Питер молча закатывает рукав длинной кофты почти до плеча. Беннер мельком осматривает открывшийся взору шрам на запястье.
— Ты уверен? — получив немного напуганный кивок в ответ, Брюс вздыхает, не переставая чувствовать себя виноватым, — Хочешь провести анализ со мной?
В глазах мальчишки тут же появляется неподдельный интерес.
— Хочу! Если можно, конечно.
В итоге в компании Беннера он проводит несколько увлекательных часов. Сначала парень был напряжен, не переставая бояться того, что опыты снова начнут проводить на нем, но достаточно быстро успокоился, когда озвучил проблему вслух и получил клятвенное заверение о своей сохранности. Брюс иногда сочувственно посматривал на Питера. В голове не укладывался факт того, что Ричард ставил такие жестокие эксперименты на собственном сыне.
И конечно, Беннер не мог не чувствовать облегчение, когда на губах Питера расцвела счастливая улыбка и когда он без стеснения начал вносить свои предложения и задавать вопросы. Закончили они поздней ночью лишь потому, что их отвлек Джарвис, сказав, что Питеру уже давно пора спать.
Питер покидал лабораторию с приятной усталостью, окутавшей тело. Такого давно не было.
***
Долго ждать не пришлось. Это случилось всего спустя полгода с появления Питера в его доме. Была поздняя ночь. Тони почти закончил разбираться с огромной стопкой отложенных бумаг, как вдруг Джарвис, искусственный интеллект и лучшее изобретение Старка, сообщил о произошедшем в спальне Питера убийстве. Тони тут же отложил ручку и, спрятав за спину пистолет, направился к комнате мальчика. Он испытывал противоречивые чувства по этому поводу, так как прекрасно знал, что многим членам его «семьи» Питер не понравился, потому что, во-первых, он был сыном Ричарда Паркера, которому Тони, на минуточку, пустил пулю в лоб. Во-вторых, на Питере ставили эксперименты, и никому кроме самого парня не было известно, как именно они повлияли на его организм. Ну, а в-третьих, Питер был довольно холоден и замкнут, почти ни с кем не общаясь. Это не могло не настораживать. Поэтому Тони, прекрасно видя и отстраненность мальчишки, и недовольство подчиненных, не вмешивался в это дело, решив, что это будет своеобразной проверкой для парня. Если Питер докажет, что достоин его защиты, то Старк тут же заставит недовольных замолчать, а если нет то… Потерять такое сокровище будет, конечно, очень жалко, но от бесполезных инвестиций нужно отказываться как можно быстрее; лучше их конечно вообще не делать, но иногда устоять бывает очень трудно. В этом кроется человеческая слабость. С легким волнением Тони надавливает на ручку спальни Питера, открывая дверь. На губах тут же появляется довольная улыбка. Питер сидит на краю кровати, смотря на растекающуюся по светлому ковру лужу чужой крови. В руках мальчишка держит окровавленный нож, оружие незадачливого убийцы. Тони очень интересно, почему не пистолет, но, к сожалению, разговаривать с трупами он еще не научился. — Он хотел меня убить, — спокойно отвечает Питер, смотря прямо на Старка, остановившегося у двери. Тони цепким взглядом осматривает Питера на наличие повреждений. Замечает лишь царапину на щеке и перепачканные кровью руки. Темно-красные капли стекали по пальцам, падая прямо на пол, еще сильнее пачкая новенький ковер. — Верю, — кивает Тони, подходя к кровати Питера. Подтолкнув ногой бездыханное тело, он освобождает себе дорогу и садится рядом с мальчиком, — Ты не спал? — Спал, — Питер продолжает рассматривать свои испачканные руки, — Меня разбудило чутье. Когда открыл глаза, он уже стоял у моей кровати. Я действовал на рефлексах. Тони запускает руку в кудрявые волосы мальчишки. Действительно сокровище. Довольная улыбка не исчезает с лица. — Я попрошу Наташу позаниматься с тобой. Но что за чутье? Расскажешь папочке подробнее? — Оно появилось где-то полтора года назад, после введения очередной сыворотки. Когда мне угрожает опасность, я это чувствую. Сложно… объяснить как именно, — парень прикрывает глаза, наслаждаясь расслабляющими движениями чужой руки на голове, — Чуть позже, примерно через месяц, все органы чувств заработали на сто десять процентов. А потом появилась нечеловеческая сила. Питер опускает нож, показывая Старку запястья, где даже сквозь засохшую кровь были хорошо заметны два шрама, по одному на каждой руке. — Они хотели, чтобы здесь у меня появились специальные железы, из которых я бы пускал паутину. Прямо как паук. Не успели, к счастью. Вы их убили, — Питер поднимает на Тони свои очаровательные карие глаза, на дне которых плещется счастье, — Спасибо. — Ладно, слышать такую искреннюю благодарность за чье-то убийство… очень странно, — Старк криво усмехается, опять утопая в карамельных омутах. И опять внутри появляется чувство неописуемой, животной злости на тех, кто заставил его сокровище так страдать. Жаль только, что их трупы уже давно сгнили и превратились в удобрения для растений. Знал бы Тони раньше, и такой легкой смертью эти горе генетики не отделались бы. — Но я действительно вам благодарен, — говорит Питер, не понимая причину злости, отразившейся на лице мужчины. — Никто больше не посмеет тебя обижать, — вдруг говорит Тони, стирая со щеки парня кровь, вытекающую из все еще кровоточащей раны, — А если осмелятся - распрощаются с жизнями. Питер молчит. Лишь хлопает своими длинными, пушистыми ресницами и смотрит так невинно и непонимающе. Ну что за очарование. — Повтори, — звучит мягко, но не без приказных ноток, спрятавшихся в ровном бархатном голосе. — Н-никто не посмеет меня обижать… — как завороженный повторяет Питер, смотря прямо в коньячные глаза, — Если попробуют… то умрут. — Хороший мальчик, — Тони довольно улыбается, снова взъерошив мягкие кудряшки, — Идем. Вымоешь руки, и пойдём спать. Время уже далеко не детское, хорошим мальчикам положено спать в такой час. Щеки парня краснеют, но в комнате, освещаемой лишь одной тусклой лампой, этого почти не видно. Питер встает с кровати, и, стараясь не наступать в лужи крови, идет за Тони в ванную. Пока Питер отмывал свои руки от запекшейся на них крови, Тони вызвал в спальню парня уборщиков, приказывая убрать труп и избавиться от испорченных вещей. Ковер, к сожалению, придется выбросить. А жаль, Питеру он вроде бы очень нравился. Старк не позволил парню спать в комнате, где совсем недавно произошло убийство. Он утащил мальчишку в свою спальню. От огромной, мягкой кровати Питер был в восторге. — Не нужно, — сказал он, когда Тони достал пластырь и мазь из аптечки, которая всегда хранилась в одном из ящиков комода, — Заживет через пару часов. — Я не позволю пачкать свои подушки кровью, — чуть хмуро ответил Старк, садясь рядом с парнем, немного резко хватая за подбородок и поворачивая его лицо в свою сторону. Неважно насколько быстрой регенерацией обладал Питер, Тони было спокойнее видеть эту отвратительную царапину на его красивом личике продезинфицированной и заклеенной пластырем. — П-простите… — Питер поджимает губки, давая мужчине наклеить пластырь ему на щеку. Мазь слегка жжет кожу, но очень приятно пахнет. Пока Тони убирал аптечку обратно, парень успел устроиться на мягкой кровати и теперь ждал, наблюдая, как мужчина переодевается из рабочей одежды в домашнюю. Даже в простой футболке с незамысловатым рисунком и обычных штанах Тони выглядел так, словно сошел с обложки глянцевого журнала. Питеру каждый раз было сложно оторвать глаз от мужчины. — Спокойной ночи, — над ухом раздался низкий бархатный голос, заставляя парня вынырнуть из своих мыслей. Свет в спальне погас. — С-спокойной, — сказал Питер, закрывая глаза и чувствуя объятия теплых рук у себя на талии. Питер был уверен, что сегодня, впервые за долгое время, ему не приснятся кошмары.***
С того дня никто больше не считал нахождение Питера в доме Старка неправильным, и никто больше не смел возмущаться по этому поводу. Тони, конечно, пришлось убрать особенно недовольных, но зато сон его мальчика больше ничто не тревожило. Потому что вообще-то это было вопиющей наглостью - решиться на убийство за спиной хозяина дома. Но стоит признать, Тони сам виноват, раз так долго закрывал глаза на то, что творят его подчиненные. Уж слишком сильно ему хотелось проверить Питера. Кстати, о мальчишке. Сначала Наташе крайне не понравилась идея, где ей предстояло играть роль няньки для ребёнка (даже если она симпатизировала ему). Но после первой же тренировки Романофф отметила неплохие способности мальчика и все-таки согласилась взять его в ученики. Теперь Тони постоянно слышал об успехах Питера от Наташи, которая без устали говорила о том, что в будущем парень станет первоклассным убийцей. Обостренные чувства и чутье так и предрасполагали к этому. И каждый раз, когда речь заходила о будущем его сокровища, Тони приходилось сдерживать желание сморщиться в отвращении. Он, если честно, не хотел, чтобы Питеру приходилось марать свои очаровательные руки в чужой крови (хоть от одних только воспоминаний о спокойном, рассудительном мальчишке с ножом в руках внизу начинало скапливаться приятное чувство возбуждения). Питер был хорош, нужно быть слепым идиотом, чтобы не замечать это привлекательное личико и острый ум. Убойное комбо - сочетание красоты и ума. Но, несмотря на все положительные изменения в Питере, Тони не смог не заметить выплывшие наружу проблемы мальчишки. Питер был крайне запуганным ребенком, а оттого и очень тихим. С того самого дня, когда смог остановить незадачливого убийцу, он стал очень внимательным и подозрительным, почти ни с кем кроме Старка не общаясь. Первым тревожным звоночком стал случай, когда Тони во время одного из разговоров потянулся к кудрявым волосам парня, желая погладить того по голове. Мальчишка тогда сжался, уходя от удара, которого не последовало. После Питер поднял на него свои напуганные оленьи глазки и долго извинялся, пытаясь оправдаться тем, что просто устал, поэтому его тело так отреагировало. Старк и не собирался ругать Питера. В тот вечер он долго обнимал мальчишку, пытаясь убедить его в том, что никакой ошибки в его действиях нет. Что же происходило с его сокровищем в семье Паркеров?.. — Как проходят тренировки? — спрашивает Тони, аккуратно присаживаясь на край чужой кровати. Питер еле заметно вздрагивает, чуть не выронив планшет из рук. Испортить такую драгоценность было бы очень обидно. Парень вообще старался бережно относиться к большинству вещей, которые ему дарил Тони. Например, этот планшет. Он был очень ценным, хотя бы потому, что давал доступ к Интернету, о котором Питер до недавнего времени совсем ничего не знал. — В-все хорошо… — отвечает Питер, нервно открывая и закрывая приложения. Он не боялся, просто чувствовал смущение, — Наташа вроде бы… довольна. Ну, вы, наверное, и так знаете, сомневаюсь, что вам не докладывают. — Докладывают, — Тони утвердительно кивает, — Но я бы все равно хотел услышать твое мнение, потому что докладчики тоже могут врать, желая что-нибудь скрыть. А еще мне нравится, что ты зовешь своего учителя не так официально. — Оу… — Питер наконец-то отрывает глаза от планшета, тут же утопая в полном заботы и теплоты взгляде коньячных глаз, — Просто она пообещала бить меня каждый раз, когда я буду звать ее «мисс Романофф». На губах Питера появляется легкая, радостная улыбка и Тони не может не улыбнуться в ответ, наблюдая, как с каждой секундой движения парня становятся свободнее, как он постепенно расслабляется. — Ты ведь понимаешь, что она сказала это не всерьез? — Да, конечно понимаю. Как и понимаю то, что вы не собираетесь причинять мне боль, пока я полезен вам. — Неправильный ответ. За несколько секунд Питер оказывается у Старка на коленях. Мужчина смотрит хмуро, но забота из его взгляда никуда не исчезает. Одна рука ложится на мальчишеское плечо, осторожно поглаживая, а вторая берет за подбородок, заставляя поднять голову. — Никто здесь не причинит тебе боли, неважно полезен ты или нет. Я забрал тебя не потому, что увидел в тебе какую-то выгоду, а потому, что увидел перед собой нуждающегося в помощи ребенка, — Тони не сдерживает веселящейся улыбки, видя недоумение, плещущееся на дне карамельных глаз, — Не смотри на меня так, малыш. Я тоже способен на милосердие. Особенно к таким невинным котятам как ты. Питер очаровательно краснеет, когда большой палец касается его сомкнутых губ, легонько царапая нежную кожу ногтем. Впрочем, рука с его лица исчезает очень быстро. На лице Тони отражается мимолетный испуг, который Питер все равно замечает. Это был очень опасный момент. Старк понимает, что если бы промедлил еще секунду, то все определенно точно закончилось бы поцелуем. К Питеру его тянуло словно магнитом, но Тони усердно старался разбудить свою совесть, к которой не обращался уже много лет. А та, словно обидевшись, просыпаться и не собиралась, говоря, что нет ничего страшного в желании присвоить себе пятнадцатилетку. Да и сам Питер никак не помогал. Хоть бы испугался, а нет. Лишь смотрит покорно, с затаившимся желанием на дне карамельных омутов. Будто нарывается. Кое-как сохранив спокойное лицо, Тони спешно снимает мальчишку с колен, усаживая рядом. Питер на это все смотрит непонимающе, но, впрочем, никак не сопротивляется. — Ты понял меня? Выбрось эту дурь из своей головы. — Понял, папочка. Тони мог поклясться, что видел, как на губах мальчишки появилась и тут же исчезла хитрая улыбочка. Питер играл с ним в какую-то игру, и Старк хотел надеяться, что вызвана она была исключительно симпатией к своему спасителю. — Хороший мальчик, — удовлетворенно говорит Старк, все-таки взъерошивая чужие кудряшки, — А вообще, я пришел сказать, что в пятницу у нас будет большой совместный ужин. Это вечер, который я провожу в компании своих приближенных. И ты тоже приглашен. Карамельные глаза тут же удивленно вытягиваются. Питер смотрит на Тони, словно на сумасшедшего. — Я уверен в своем решении, малыш. Пора показать семье, что ты здесь надолго. А то опять проснешься с ножом у горла или дулом пистолета у виска. — Хорошо, — согласно кивает мальчишка. На его лице тут же отображается тысяча вопросов, и в голове Тони вдруг появляется гениальный план (хотя он же гений, все его планы априори гениальны и обречены на успех). — Тогда я хочу, чтобы до пятницы ты познакомился со всеми моими доверенными лицами. Их немного и одну из них ты уже знаешь. С нее и начни, узнав про остальных. Считай это мое задание тебе. Справишься - получишь соответствующую награду. Питер тут же воодушевляется, на губах растягивается довольная улыбка, и Тони спешит оборвать это веселье. — Материальную награду, а не духовную, малыш. Так что хорошенько подумай о дополнительном подарке на свой предстоящий день рождения. — Вы знаете о моем дне рождения? Родители говорили мне, что это крайне глупый праздник. — А с каких пор мнение мертвых тебе важнее моего? — мысленно Тони делает пометку, что подарок нужен не один, а целых шестнадцать, чтобы компенсировать не отмеченные пятнадцать праздников, — Это очень важный праздник. Так что постарайся над своим заданием. Питер кивает, получая еще одно поглаживание по голове. Поговорив с парнем еще немного Тони вскоре уходит, прося мальчишку не засиживаться допоздна. Питер смотрит мужчине вслед каким-то странным взглядом. Оказавшись по ту сторону двери, Старк вновь думает о том, что такое сильное влечение к Питеру не нормально.***
Питер успешно уклоняется от удара в солнечное сплетение. В следующий момент чутье снова просыпается, вынуждая отпрыгнуть в бок. С ужасом и удивлением парень смотрит на небольшой нож, приземлившейся ровно в то место, где он совсем недавно стоял. Секундной замешки хватает с головой: в следующее мгновение Питер получает болезненный удар по лопаткам и летит на пол. — Три - один, — оглашает счет Джарвис. Питер предпочитает оставаться на полу, разглядывая не очень довольную Наташу. — Ты сегодня очень задумчивый, и эти мысли отвлекают тебя от тренировки. Что тебя беспокоит? — спрашивает она, присаживаясь рядом, чтобы забрать нож. Парень некоторое время молчит, любуясь идеально чистым лезвием, поблескивающим на свету. Нож острый и не очень большой - идеальное оружие. — Вы могли бы рассказать мне про других приближенных мистера Старка? — спрашивает Питер, принимая сидячее положение. Рядом с Наташей он чувствовал себя достаточно спокойно. Питер не боялся рассказать ей о чем-нибудь незначительном или поделиться маленьким секретом с ней. Поэтому и сейчас над вопросом думал не очень долго. К тому же Тони сам посоветовал обратиться к ней за помощью. — Могла бы, — кивает Романофф, задумчиво повертев нож в руках, — Если доведешь счет до «три – два». Времени на удивление у Питера не остается, потому что в следующую же секунду на него снова нападают. Победу буквально приходится вырывать, но, впрочем, Питер успешно справляется со своим заданием. Он не сомневался, что Наташа ему поддавалась. Но такие тренировки были больше направлены на оттачивание навыка, а не на демонстрацию силы. Тем более Романофф лишь предоставляла ему возможность, которую парень еще и не всегда замечал. Так что исход любого боя все еще в большей мере зависел только от Питера и его навыков. Выжатый, парень вновь опускается на пол, ожидающе смотря на успевшую встать Наташу. — Ну? Теперь вы расскажете? Романофф весело улыбается, запуская руку в чужие кудряшки. Чутье снова просыпается, но в этот раз Питер не позволяет себе дернуться и уйти от прикосновения. Пора привыкать к окружающей его спокойной обстановке. Кошмар остался позади, теперь у него новая жизнь. Ну, по крайней мере, в это хотелось***
Следующими (и последними) в списке становятся Стив Роджерс и Баки Барнс. Где их искать Питер не знал, потому что именно по этому пункту Наташа не дала какой-то конкретной информации. Она лишь назвала несколько мест, где каждый из них бывает чаще всего. Питер периодически заглядывал туда, но никого там не находил. Впрочем, Стив и Баки сами нашли его. Это случилось в один из вечеров, когда возвращаясь из библиотеки (которой уже давно не пользовались и которую Тони привел в порядок только ради своего сокровища), Питер увидел в зале отдыха двух мужчин и включенную плазму, где отображалась какая-то игра. Питер заинтересованно наблюдал за происходящим на экране около десяти минут, пока игру вдруг не поставили на паузу. — Не хочешь присоединиться? — дружелюбно спросил темноволосый мужчина, указывая на своего светленького соседа, увлеченного неизвестными бумагами, — Этот зануда не хочет играть со мной. — Не могу, — тут же поправляет сосед. — Я не умею… — говорит Питер, подходя к дивану. Оба тут же заинтересованно смотрят на мальчишку. Питеру в руки вдруг суют свободный джойстик, а в следующее мгновение он уже сидит между двумя мужчинами, выбирая игру, которая могла бы ему понравиться. — Я Баки, — представляется темноволосый, — А работающий зануда - Стив. Раздается легкий хлопок, и Барнс наигранно ойкает. — Еще раз назовешь меня занудой - я тебя пристрелю. И сегодня я говорю серьезно. Баки обиженно бубнит что-то, Питер не особо вслушивается, поглощенный чтением описаний. Вскоре он показывает понравившуюся игру, и, получив одобрительный кивок, жмет на кнопочку подтверждения. Первые несколько попыток были совершенно провальными, но как только Питер разобрался на какие кнопки нужно жать, играть стало намного интереснее. Баки забавно ругался и разбрасывался угрозами каждый раз, когда видел, что Питер врывается вперед. За каждое ругательство, кстати, Барнс получал бумагами по голове от Стива, который не ленился тянуться через парня, чтобы ударить своего невоспитанного товарища. Во время игры Баки делал множество отсылок на поп-культуру, которые иногда поддерживал Роджерс. Тут же выяснилось, что Питер вообще ничего из названного не знал. — Да ладно! Ты никогда не смотрел этот фильм? — спрашивает Барнс, пока Питер просматривает скины, попутно выбирая, за какое животное хочет играть. Это была уже другая игра. В отличие от первой здесь нужно было не драться друг с другом, а работать в команде. Плюс, в этой игре вместо отвратительных сцен ломания костей и еще тысячи способов убийств, на экране были пушистые и забавные животные. В итоге Питер выбирает хмурого оранжевого кота, которого Баки назвал Гарфилдом и которого парень и выбрал с самого начала, добавив, что фильм с этим персонажем никогда не смотрел. — Нет… мне не разрешали смотреть телевизор и играть в игры. Я только недавно узнал, что такое интернет. — Твои родители - уебища, — хмурится Барнс, скидывая лося с платформы. Стив в этот раз даже не бьет Барнса по голове, таким образом молчаливо соглашаясь с его словами. — Наверное, — Питер жмет плечами, вдруг задумываясь о том, что испытывает к своим родителям. Спустя пару секунд раздумий понимает, что ничего, — Я не считаю этих людей своими родителями, я к ним вообще ничего не испытываю. Они умерли - и хорошо. Я доволен тем, что мне дали еще один шанс. — Это хорошо, что жизнь дала тебе шанс в лице Тони, — задумчиво говорит Роджерс, — Но боюсь, за такое детство ты заслуживаешь куда больше, чем еще одну преступную семью. — Меня все устраивает, — скромно отвечает парень, в этот раз никак не вздрагивая от неожиданного прикосновения. После игр Баки предлагает посмотреть фильм, чтобы Питер смог наверстать упущенное. Все соглашаются. Стив уходит за закусками, а Питер вместе с Баки выбирает фильм, в итоге решая познакомится с историей того кота по имени Гарфилд. Так и заканчивается еще один день, потому что утомленный, Питер засыпает на середине первого фильма, а Стив и Баки позже заботливо относят мальчишку в его комнату. Со своим заданием Питер справился на отлично. Тони узнает об этом по прекрасно прошедшему ужину и наконец-то утихшим голосам недовольных. В эту же пятницу, сразу после ужина, Питер, забравшись Старку на колени и очаровательно покраснев, называет желаемый подарок на свое шестнадцатилетие. После услышанного на губах расплывается умиленная улыбка. А еще в этот день Тони позволяет мальчишке переночевать в его спальне. С этого времени Питер становится намного спокойнее. Он позволяет себе отбросить страхи прошлого, искренне поверив, что отныне началась его новая жизнь. Он уверен, что теперь все будет хорошо.
