Моя любимая героиня второго плана

      Скрип качелей, словно вздох уходящего дня, и багряное зарево, пробивающееся сквозь каменные джунгли домов, окрашивали их встречу в тона ускользающей красоты. Сумерки крались неслышно, окутывая мир прохладой. И от этого в сердце Нэнэ зрела тихая грусть.       — Ясиро, что бы ты сделала, если…       — Если что? — Девочка придержала качели, внимательно вглядываясь в собеседника. Не видя его лица, она чувствовала, что сейчас прозвучит нечто важное.       Аманэ в последнее время будто отдалился, окутался пеленой тайны. Для Ясиро, его верной подруги, это было странно. С самого детства они делили на двоих радости и печали, секреты и мечты. Между ними никогда не стояли секреты — настолько они были близки.       Но перемены в поведении Аманэ стали очевидны совсем недавно. Он, всегда жизнерадостный мальчишка, фонтанирующий нелепыми, но такими согревающими сердце шутками, вдруг замкнулся.       — Как долго ты будешь грустить, если я умру? — спросил он вдруг.       Во взгляде Ясиро промелькнула острая боль. Она так надеялась, что он откроется ей, поделится своими тревогами. Но этот неожиданный вопрос прозвучал как насмешка, заставив её резко соскочить с качелей. Не оборачиваясь, она угрюмо смотрела под ноги.       — Это всё, что ты хотел сказать? За этим позвал? Аманэ, ты идиот! Полный идиот! — Нэнэ сжала губы, её голос дрогнул, но она подавила вспыхнувший гнев. — С меня хватит. Ты совсем изменился. Несёшь какую-то чушь! Если так будет продолжаться, я не буду с тобой дружить!       Ясиро нахмурилась и стремительно покинула школьный двор. Аманэ, полный печали и вины, смотрел ей вслед, крепко сжимая цепи качелей.

⚔ ♔ ⚔

      — Ясиро, там…       Аой никак не могла подобрать слова. Весть, которую она услышала от родителей, казалась нереальной.       — Что случилось? — Нэнэ красила ногти, прижимая телефон плечом к уху. Вечерние звонки подруге стали её ритуалом.       — Помнишь, Аманэ долго был на больничном?       — Аой, только не начинай. Он меня расстроил. Замкнулся, как идиот. И я тоже хороша! Всё гадала, что с ним да как. Но теперь с меня хватит! — Ясиро осеклась. Молчание Аканэ насторожило её, а когда она услышала тихие всхлипы на другом конце провода, её глаза широко распахнулись. — Аой?       — Аманэ-кун… умер. Оказывается, он тяжело болел с детства. В последнее время болезнь обострилась, и он… наш Аманэ…       Ясиро смотрела в стену, её дыхание становилось всё более прерывистым и шумным. Телефон выпал из руки, пальцы свело судорогой.       — Что ты такое говоришь, Аой? Это… шутка такая? Шутка, чтобы нас помирить, да?       — Нет, это правда! — Голос, серьёзный и решительный, заставил Нэнэ вздрогнуть. — Я сама очень удивилась! И до сих пор не могу поверить, что это правда.       Затем Ясиро услышала плачь, громкий и искренний, заставивший сердце в груди сжаться от невыносимой боли.

⚔ ♔ ⚔

      Ясиро стояла у надгробья и, накрыв губы ладонью, тихо плакала, словно это могло что-то изменить. Она отказывалась верить в случившееся. И злилась. На него, на себя, на всё, что произошло между ними в тот роковой день.       — Аманэ, давай… я буду внимательнее к тебе? — шепнула она, не отрывая взгляда от могилы. — Я стану лучше, если ты вернёшься. Твоя шутка затянулась. Хватит с меня…       Второй рукой Ясиро вытирала слёзы, и тут же на их месте появлялись новые. Она опустилась на колени перед надгробной плитой и шумно всхлипнула.       — Аманэ, почему я ничего не знала? Ты должен был мне сказать…       — Нэнэ. — Аой положила руку на плечо подруги и присела рядом, её пустые глаза смотрели на надгробье с именем их покойного друга. — Все ушли. Нам тоже пора.       — Аой, как думаешь…       Аканэ посмотрела на подругу, её опухшие веки делали взгляд тяжёлым и печальным. Хотя вид Ясиро казался ещё печальнее.       — Он ушёл, потому что я была невнимательной?

      Вдруг Ясиро распахнула глаза, устремив взгляд в потолок кареты. Мерное покачивание убаюкивало её, и она легко уснула. «Это просто сон».       Нэнэ прижалась к стене, обхватила колени и уткнулась в них подбородком. Она смотрела на удаляющийся флаг с гербом золотой монеты, в центре которой сияла пятиконечная звезда.       «Аой со школы увлекалась писательством. Она создала Аманэ-куна в своей новелле, которая позже стала настоящим хитом. — Нэнэ печально опустила глаза, пытаясь собрать обрывки сна в целостную картину воспоминаний. — Ирония судьбы, Аманэ, я тоже умерла. Но почти не жалею. Хотя бы увижу тебя, правда?»

⚔ ♔ ⚔

      На закате следующего дня в глазах Ясиро отражалось огромное монументальное здание, поражающее своей архитектурой. На его куполах развевались флаги с изображением скрещённых мечей — гербом империи «Святого меча». Девушка затаила дыхание, с восхищением рассматривая дворец издалека. Она видела его на страницах новеллы, но теперь, когда он предстал перед ней во всей красе, её переполняла невероятная радость.       В пути Нэнэ встречала небольшие, но ухоженные домики местных жителей. Люди здесь отличались от тех, кого она знала на родине. В глазах тех людей читалась алчность, а в этих светилась благодарность за дарованную свободу новым императором.       Ясиро откинула капюшон и вышла из кареты. Она стояла у светлого особняка, за воротами которого благоухал цветочный сад. Среди множества цветов особенно выделялись ирисы, пионы и сирень. Это напоминало Нэнэ о её подруге, без помощи которой она не смогла бы сбежать.       — Вот она ты! Красавица, как и писала Аой.       К Ясиро подбежала полная женщина в фартуке и распахнула ворота. Затем она ахнула и махнула рукой.       — Ты, бедняжка, наверное, устала с дороги? Проходи, мы как раз накрыли на стол.       Женщина провела Нэнэ через парадный вход, по пути представив её дворецкому. О её прибытии был осведомлён и хозяин особняка — отец Аканэ Аой. Он согласился временно приютить девушку, пока она не встанет на ноги. Начать жизнь с чистого листа непросто, и он, как отец, отпустивший единственную дочь в соседнее королевство, понимал это.       Следуя за главной горничной, Ясиро натянула улыбку, стараясь произвести хорошее впечатление.       — Благодарю вас, мадам… прошу прощения. Могу я узнать ваше имя?       — Меня зовут Кики. — Женщина усадила гостью за стол напротив себя и с нескрываемым любопытством уставилась на неё. — Как там наша Аой поживает? Она хорошо питается?       Нэнэ последовала примеру горничной: пригладила подол платья и села за стол. Услышав вопрос, она улыбнулась шире.       — Король души в ней не чает. Очень любит. — Нэнэ прикрыла глаза, вспоминая Аой. Она непременно будет скучать по ней. — Уверена, у неё всё будет хорошо.       Кики с облегчением выдохнула и опустила голову, пряча прослезившиеся глаза за чёлкой.       — Наша девочка… Я с пелёнок о ней заботилась. Эта новость как гора с плеч!       Ясиро не знала, что ответить. Она продолжала неловко улыбаться, пока горничная не предложила приступить к трапезе.       — У вас замечательные повара, — похвалила девушка овощную похлёбку. — Я благодарна вам за гостеприимство, мадам Кики.       Она не ела со вчерашнего вечера и ей казалось, что любая еда вызвала бы у неё восторг.       — Это такая малость, которую мы можем предложить за заботу о нашей Аой. Она столько хорошего о тебе писала!       Нэнэ смущённо опустила голову.       — Прошу прощения за любопытство. На какую работу ты планируешь устроиться, Нэнэ?       Девушка вновь подняла глаза на собеседницу. Теперь её глаза искрились от энтузиазма. В прошлой жизни отец заставил её пойти по стопам матери и выучиться на врача. Так она стала токсикологом. Но с самого детства её душа тянулась к кулинарии. Сначала игры в «кухню», а потом и настоящая практика.       Но никто не спрашивал, чего она хочет, кроме Аманэ. Она всегда делала то, что от неё требовалось.       — Мадам Кики, у вас есть знакомые, работающие в таверне?       Женщина задумалась. Что-то она припоминала.       — Моя знакомая недавно открыла таверну. Кажется, ей как раз нужны работники.       — Замечательно! — Ясиро вскочила из-за стола. — Могу я устроиться к ней?       — Я могу спросить, если хочешь…       — Очень хочу! Пожалуйста!       Кики с доброй улыбкой смотрела на Ясиро. Эта девочка так напоминала ей любимую Аой, что она не смогла ей отказать.       — Хорошо. Я поговорю с ней.