less than close

14 февраля — день всех влюблённых. День тех, кто по уши влюблен в свою вторую половинку или в человека, который даже не знает об этой нескончаемой любви по нему. Праздник, который ранит многие сердца, но и праздник, который сводит души. Многие готовятся к этому дню задолго, кто-то за несколько дней, а кому то хватает пару часов. Однако главное, как считают люди, не сам подарок, а человек. То, что он рядом и есть возможность провести этот день с ним — любимым человеком. Знать, что он рядом и быть уверенным в том, что он останется с тобой навсегда — это главный подарок. А «навсегда» — это достаточно долго. Эндрю вспомнил про этот день слишком поздно, точнее он прекрасно помнил, но игры утомляли до безумия и из головы абсолютно все вылетело. Всё, о чем думал Миньярд, так это то, как бы побыстрее закончилась очередная игра или как дойти до дома, не упав на пол пути. Чёртов Нил и чёртов экси, именно из-за Джостена, Миньярд в серьёз настроился на игру. Перед каждой игрой, Нил спорил с Эндрю, сколько голов должен пропустить голкипер, а сколько должен забить нападающий. Этот спор придумал сам Джостен (и сам ни раз разочаровался.) «Хэй, Эндрю, спорим что я забью восемь голов? — Ухмыльнулся рыжий, — Мм, а ты можешь пропустить всего четыре? Звучит интересно, правда?» «Что мне за это будет? — вопросительно поднял бровь Миньярд, это было интересно» «Эм, если выиграешь ты — я буду должен тебе любое желание, а если я, то наоборот? Мне кажется звучит потрясающе» И чёрт бы его побрал, Миньярд согласился на этот маленький спор. В итоге, Нил проиграл, ему не хватило всего одного очка. Впервые, Эндрю показал хоть какие-то эмоции на камеру. Ну, не показал, а просто ухмыльнулся и тыкнул пальцем в камеру со словами: — «Ты проиграл, Джостен» Сколько бы репортёры не спрашивали об этом, никто им так и не рассказал, что это было. Последний их звонок завершился тем, что Нил сказал очередную глупость, на которую Эндрю ответил свое излюбоенное — «Идиот». «Дрю, а ты знал, что у дня святого Валентина есть ещё одно название — «Птичья свадьба»? — С искрами в глазах, заявил тот. — В старину считалось, что птицы начинают вить гнездо и готовиться к продолжению рода именно 14 февраля!» Миньярд мог поспорить на тысячу баксов, что именно Ники рассказал ему об этом. Также принял на заметку, что им надо бы поменьше общаться. (Конечно же они продолжают общаться также часто.) В последнее два месяца, они с Нилом вообще не виделись. Только созванивались по фейстайму, и то, редко. На третьем курсе Нил стал капитаном Лисов, из-за этого Ваймак нагрузил его ещё больше. Несмотря на то, что ему осталось совсем немного и его пост капитана скоро сменят, тренер продолжал, как Эндрю это назвал, — терроризировать. В прошлом году Миньярд закончил обучение и перешел в национальную команду, из-за чего появилось не мало проблем. Самая главная — Нил и Эндрю привыкли быть рядом друг с другом. Они просто ни могли быть не рядом. «Близость. Дыхание чужое на губах. О боги, кругом голова. Лишь ты даришь счастье мне, твоя любовь лишь мне нужна.» Поэтому Эндрю прилетал даже на день, не смотря на то, что он ненавидел перелёты. Побыть рядом с Джостеном, ощутить родное тепло и запах. Подняться на крышу и просто курить сигарету на двоих. И именно сегодня, только сейчас, Миньярд понял, какой был день. Четырнадцатое, мать его, февраля. Ближайшее рейсы были через два часа, хоть что-то. Знаете, лучше, чем ничего. Поэтому купив билеты, Эндрю собрал сумку, не забыв черную бархатную коробочку в которой лежал подарок. И нет, он не готовился к этому отвратительному дню. Нил, чёртов бегунок, которому он пообещал приехать. И нет, он не пожалеет об этом. Будет интересно услышать или увидеть Дея, когда он скажет что не появится сегодня. Оо, его лицо будет выглядеть ещё лучше, когда он узнает, что Эндрю будет за тысячу миль не только от стадиона, а от города в общем. Почему они вообще отмечают этот празник? Они не знают. Когда Эндрю говорил, что этот день просто отвратителен — он имел ввиду то, что был не против провести его в комнании одного рыжего идиота. Возможно, Эндрю не думал о том, что до ужаса ненавидел полёты, а думал о Джостене, который будет отвратительно мило улыбаться ему. Возможно, ему даже нравилось об этом думать. «твоя улыбка гадски прекрасна. Губы твои сводят с ума. Я словно в эйфории, теряя голову, вспоминаю тебя.» Когда Эндрю прилетел, он точно не переживал, что может не успеть до конца вечерней тренировки. Может он даже не предупредил парня, к которому едет. И нет, Эндрю совершенно не станет покупать отвратительно-розовые цветы своему парню. Даже, когда он приехал, он совершенно не переживал о том, как отреагирует Джостен. Возможно не переживал. Нет, не переживал. «скажи мне да, не отвернись от меня. Улыбнись хоть раз ещё, от улыбки твоей с ума сошёл я, я влюблен по уши в тебя.» Эндрю просто забрал букет с коробочкой и положил на капот, пока ждал своего наркомана. И чёрт, сколько бы он не отрицал, он надеелся, что Нилу понравится. Сколько бы он не отрицал, ему чертовски понравилось, когда увидев его, Нил буквально прискакал от радости. — Да или нет? — почти сразу же спросил Нил, как только отдышался. — Ты идиот? — просто спросил Эндрю, наклонив голову. — Дрю, просто ответь, да или нет? — Нил был уверен, что тот просто издевается. Ничего не ответив, Миньярд сам сократил дистанцию целуя его. Положив руку на затылок, он немного надавил. Нил послушно приоткрыл рот, давая разрешение. Их поцелуй не был с намеком на продолжение, это больше было как приветствие. больше, как любовь, меньше, чем близость. Отстранившись, Эндрю посмотрел прямо в глаза. — Кролик, — взяв паузу, он продолжил, — С праздником. Повернувшись, Миньярд забрал с капота цветы и ту самую коробочку. Увидев то, что Эндрю привез, Нил охнул. — Это то, о чем я думаю? — расширив глаза, спросил Джостен. — Нет, ты совершенно не умеешь думать, — наконец-то обратно повернулся Эндрю. Бросив последний взгляд на то, что у него в руках, он протянул букет розовых роз. — Честно, у меня нет слов. — Пробормотал Нил. — Заткнись, — фыркнул Миньярд, открывая коробочку и протягивая её Нилу. — Ненавижу тебя, Джостен. — Я тоже очень люблю тебя, — Во все тридцать два улыбнулся Джостен. В коробочке лежала подвеска, в виде сердца, внутри которого был красный бриллиант. Еще раз одарив сияющий улыбкой того, Нил достал подвеску и протянул её Эндрю. — Наденешь? — Идиот.