Love for three

      Шуичи сидел на уроке, витая в облаках. Вчерашние события крепко накрепко засели ему в голову. Он прислонил ладонь к щеке, смотря куда-то в окно. Это так ново… Признание в любви… Он словно в какой-то сказке. Такого и быть не может, но почему-то это происходит с ним.       Звонок, символизирующий окончание урока, спустил Шуичи с небес на землю. Он встрепенул головой, взглядом ища друзей. Хотя и друзьями их теперь было сложно назвать… В общем, Сайхара решил не предавать этому особого значения. Встретившись взглядом с Рантаро, Шуичи резко опустил голову. Черт… Теперь каждый раз он видит события того того вечера, что так наглухо въелись в голову.       Сайхара прилёг на парту, громко вздыхая. Ему прежде не доводилось испытывать подобных чувств, а теперь он ведёт себя как какая-то девочка, что не может разобраться в своих эмоциях.       — Амами-кун здесь? — в класс заглянула какая-то девушка, судя по всему из младших классов. Сайхара поднял взгляд и понял, что не знает эту особу. У нее были черные волосы и зелёные глаза.       — Я тут! Ты что-то хотела? — Рантаро встал из-за парты, направляясь к девушке, та радостно заулыбалась. Знакомы? А почему его это вообще волнует? Сайхара отвёл взгляд в сторону, краем глаза заметив за ее спиной какую-то коробочку.       — Да! Мы… Можем выйти? — произнесла она, на что Рантаро кивнул.       Ровно в эту же секунду учитель, зашедший в класс, окликнул Шуичи. В его руках был учебник, сенсей явно пришел дабы подготовиться к уроку. Сайхара завис на некоторое время, из-за чего встал из-за парты, словно ошпаренный.       — Тише-тише, я всего лишь хотел попросить тебя сходить в учительскую за журналом класса. Не сложно? — на хриплом выдохе попросил учитель.       — Нет, конечно же, нет. Сейчас же схожу, — Шуичи кивнул и вышел из класса, не дожидаясь ответа от преподавателя.       Коридоры довольно пустые. В том плане, что стены, монотонно окрашенные в бледные тона, давили своей однообразностью и бесконечностью, что даже школьники в коридоре не спасали ситуацию. Шуичи нервно проглотил слюну. Раньше он не обращал внимание на подобные вещи, а сейчас, что поменялось сейчас?       — Извините, я пришел за журналом 2—А класса.       В учительской на удивление не было никого. Осматривая помещение, Сайхара все же заприметил журнал, радуясь, что не пришлось его долго искать. На деле, это не его обязанности. В момент, пока их староста Каэде Акамацу болеет, он является ее заменой.       «Не ври, Сайхара-кун! Из тебя бы вышел отличный староста!» — сказала она и на следующий день заболела, словно точно знала, что это случится, и ей нужно сказать такие слова. Шуичи помотал головой. Как только не извернется судьба.       Собираясь возвращаться в свой класс, Шуичи спускался на этаж ниже, как тут ненароком услышал голос, который показался ему чем-то знакомым. Он остановился, прислушиваясь.       — Но ведь разве мои чувства нельзя назвать любовью? Почему ты так говоришь?       — Я повторю ещё раз, это детская влюбленность, Миори.       — Но я люблю! Я не могу просто взять и забыть о них!       Шуичи задержал дыхание. Под лестницей находились никто иные, как Рантаро и та сама девушка. И тема их разговора была про любовь. Что-то странное кольнуло в груди. Больно… Вчера он признался ему, а теперь… Что же это за неприятный осадок. Лицо как-то перекосило, а сам он не мог сдвинуться с места ни на дюйм. Пришлось слушать дальше.       — Разве валентинки и этого подарка недостаточно, чтобы принять мои чувства? Почему для тебя они являются детской игрой?       — Миори… Ты ещё мала, чтобы понять…       — Но… Я люблю!       Классный журнал падает на ступеньку лестницы, привлекая внимание говорящих. Шуичи пересекается взглядом с Миори и Рантаро. Руки дрожат, а лицо выражает разочарование и вселенскую печаль. Он немо произносит «прости» и быстро уходит, чтобы не помешать больше никому.       Дойдя до класса к нему возвращается здравый смысл. Что это только что было? Чувствует себя Шуичи неважно, качает головой и замечает, что журнала нет в его руках. Обронил… На лестнице обронил. Сайхара оборачивается, собираясь пойти обратно, чтобы забрать журнал, но придя на место, обнаруживает, что ничего там нет. Как же так… И что же он теперь учителю скажет…       — Не это ищешь? — Рантаро стоял облокотившись о стену и держал в руках их классный журнал. Шуичи от внезапного появления друга сделал пару шагов назад. — Не хотел пугать, извини. Ты так внезапно убежал, что я даже растерялся…       — Я не хотел помешать вашему разговору… Тем более… — Шуичи отвернулся, слабо улыбаясь. — Она ведь признавалась тебе в любви, как я мог влезать в разговор?       На лице Рантаро в сию же секунду появилось недоумение.       — Подожди-подожди! — он помахал отрицательно руками. — Ты кажется услышал часть разговора, но она мне не признавалась. Это Миори, одна из моих младших сестер. Она хотела признаться в любви своему другу и просила у меня совета! Ха-ха, ты все напутал, Сайхара-кун.       — А? — удивлению не было предела. Он ошибся, просто потому… Дурак… Дурак…       — Но мне вот что интересно…       Рантаро сделал несколько шагов к Шуичи, заставляя того тоже отойти назад и упереться в перила лестницы. Амами приложил пальцы к подбородку, рассматривая Сайхару внимательнее.       — Только не говори мне, что ты ревновал? — от осознания того, что это действительно было так, на лице зеленоволосого расцвела улыбка. Шуичи поднял плечи, вжимая в них голову. Рантаро от такого сам опешил. — Значит действительно ревновал… Вот те раз…       — Нет… Это точно не ревность, ведь мы… Друзья. К чему мне тебя ревновать? — друзья. Разве несколько минут назад он не говорил, что их сложно назвать друзьями? Ох уж эти противоречия.       «Почему ревную… Почему называя Амами своим другом на душе как-то щемит…»       Рантаро понял, что ему навряд ли что-либо ещё скажут, поэтому взял чужую ладонь в свою и пошел в сторону класса. Ладонь Рантаро больше ладони Шуичи. Кожа чуть более загорелая и теплая.       — Сайхара-кун. Пожалуйста, подумай над нашими словами получше. Я… Правда продолжу верить и надеяться, что мои чувства окажутся взаимными, — Рантаро мягко улыбнулся, высвобождая ладонь. Они уже подошли к классу. — Полагаю, это должен отдать ты. Поэтому иди без меня, а я должен ещё кое-куда сходить.       Шуичи взял журнал в ладони. На Амами не взглянул, но тому и не надо было это делать, чтобы выразить благодарность за понимание. Простое и элементарное «спасибо» повысило уровень счастья со стороны Рантаро.       — Встретимся позже, хорошо? Хотелось бы кое-куда сходить потом с тобой, если ты, конечно, не против.       — Нет! Не против, — Шуичи кивнул. И Амами, рассмеявшись, развернулся и пошел в сторону выхода на улицу, где должно был быть сад.       Кто придумал эту ревность? Она, как Шуичи понял, очень неприятна. Но именно она помогает понять, что ты действительно дорожишь человеком.