Лотос на дне живота

Се Лянь и Хуа Чен — непревзойденные идиоты. Почему? Да потому что ходят вокруг да около, строят из себя не пойми что… И совершенно не замечают, насколько привязались друг к другу… Особенно Хуа Чен… Хотя, и Се Лянь тоже... Откровенно говоря, небожитель и вправду не мог поверить в то, что он — никчёмный неудачник с глупой улыбкой — может понравится такому, как он… — Гэгэ, ты что, уснул? — улыбнулся его янтарным глазам мужчина. — Что-то случилось? А как Се Лянь может ответить, когда сам не понимает чувств? С самого первого дня знакомства в их отношениях было что-то… Незнакомое, совершенно новое для них — забота друг о друге. Если раньше небожитель спасал лишь тех, кто в этом нуждался, то теперь ему самому понадобилась помощь. Помощь, без которой желтоглазый перестанет нормально думать, существовать… — В-всё в порядке, н-не беспокойся. — Уверен? Я могу что-нибудь принести, если нужно… И от этого голоса… Этот голос буквально заставляет Се Ляна растекаться кровавым дождём по земле. И вырваться из этого капкана теперь невозможно: небожитель крепко застрял в этом омуте услады. Дрожащий голос заставил одноглазого напрячься. И это напряжение Гэгэ не упускает ни на миг… Кажется, теперь это навека… — Гэгэ… После того, как ты решил остаться у меня всё изменилось… И в это мгновение прямо перед лицом небожителя появилось грустное выражение Хуа Чена: — Я сделал что-то не так?.. Всё… Теперь снова поплыл… Янтарные глаза вмиг отворачиваются от гранатовых и закрываются. Нельзя… Он ведь не поймёт… — Д-дело не в тебе… Просто… Мужчина вопросительно посмотрел на Се Ляна, абсолютно не понимая, отчего его любимый небожитель так опечален. Сперва демон подумал, будто Гэгэ расстроился из-за вчерашнего разговора с Лазурным Демоном, однако понял, что дело вовсе не в этом… — Неужели ты… Заболел?.. Демон хотел потрогать лоб небожителя, но тут же одернул руку… Потому что только боги могу прикасаться к этому чудесному созданию… По крайней мере, именно так думал Хуа Чен. Жаль только, что Се Лян знать этого никак не мог. Пока в их головах творилась полная чертовщина, в сердце порхали кристальные бабочки, в точности как у Хуа Чена. И как же сильно — пусть только увидят с небес другие боги — желтоглазый пытался с ними справиться. Поначалу глупый небожитель даже не думал, чем обернётся его знакомство с Собирателем цветов… Пока демон не позвал его ночевать к себе. Почему же Гэгэ на это согласился? Что ж, для такого решения есть много причин: во-первых, на небесах он не чувствовал себя нужным после инцидента с Лазурным Демоном, во-вторых — на земле ему было куда свободнее, ежели среди небесных владык. И потому сама идея переезда к Хуа Чену показалась ему правильной… Но он не учёл одного: эту чёртову привязанность, что следовала за небожителем с самого начала. — Ладно, тогда я отправляюсь спать. — демон быстро отодвинулся от него и вышел из покоев. — Спокойной ночи, Гэгэ. И после его ухода бабочки внутри небожителя хаотично разлетелись по животу. Так не может длиться вечно… Скоро праздник Мраморного Лотоса, и небожитель должен сделать первый шаг. Нет-нет, не так. Он обязан, просто обязан сделать первый шаг. Потому что иначе будет слишком поздно.

***

Наступил праздник Мраморного Лотоса. За эти несколько дней Се Лянь успел подготовить огромную речь о важности демона, о его роли в жизни небожителя, но мысли в голове постоянно путались. Удивительно, насколько можно быть разным в присутствии и отсутствии дорогого человека. Хуа Чен был слишком заботливым для этого мира. Для него. Для Се Ляна. Для Гэгэ… И пока Гэгэ искал самый красивый лотос в пруду, Хуа Чен хотел, чтобы Се Лянь запомнил этот праздник надолго. Это событие должно стать началом чего-то нового для них. — Ищете что-то особенное? — поинтересовался продавец специй. — Да. Хотелось бы купить флакон с маслом лотоса. — спокойно попросил Хуа Чен, расплачиваясь с продавцом. Они определённо запомнят этот день. Наверняка запомнят… И наконец, день приблизился к вечеру, пришло время дарить своим любимым цветки лотоса. На поиск идеального цветка у Се Ляна ушли десятки часов, учитывая, что большинство лотосов ещё не успело раскрыться полностью. Но для небожителя не было ничего невозможного, и у него получилось: нежные розовые лепестки, нежно переходящие в жемчужный оттенок были аккуратно приоткрыты наружу. Должно быть, позже его можно будет засушить, или сварить из него карамельный чай… Но решать это будет, разумеется, Хуа Чен. «Только бы получилось… Только бы получилось…» Внутри небожителя всё полыхало от волнения, ему никогда не было так страшно признаваться кому-то в чувствах, причём через цветок. И мужчина искренне надеялся получить от демона честный ответ, чтобы перестать страдать ночами от неразделённой любви. И как только Собиратель цветов вошёл в зал, небожитель вскочил: — Я… Ты… Можем поговорить? «Глупый… Глупый… Надо было сначала хотя бы поздороваться!» Демон немного усмехнулся: сейчас Гэгэ выглядел чертовски мило. — Конечно можем. — и Хуа Чен уселся напротив небожителя, облокотившись на руку. — Говори, я весь во внимании. Поначалу в горле Се Ляня будто застрял громадный булыжник, не дающий возможность нормально говорить, однако страшнее всего было оставлять чувства Гэгэ в секрете. — Сань Лан… Я… Небожитель дрожащей рукой протянул демону прекрасный лотос: — …Люблю тебя, Сань Лан… И в зале повисла гробовая тишина. Собиратель цветов серьёзно посмотрел в глаза небожителя, будто хотел узнать что-то ещё… Что-то, чего Се Лянь не осмелиться произнести даже под страхом смерти. И Хуа Чен нашёл этот ответ. Слишком быстро. На удивление быстро. — П-пожалуйста, скажи что-нибудь… — съёжился небожитель, ожидая, пока тот заберёт цветок. — Тебе… Н-нравится этот лотос? Хуа Чен загадочно улыбнулся и осторожно забрал цветок из рук желтоглазого. Кажется, теперь всё будет правильно. — Гэгэ… — нежно произнёс демон и подошёл к нему чуть ближе. — На свете нет ни одного цветка, который был бы прекраснее тебя… И бабочки начали кружится в темпе вальса от счастья. Ведь в эту же секунду Хуа Чен аккуратно взял руку небожителя, будто хрустальную вазу, и поцеловал её: — И я тебя люблю, Гэгэ. «Нет… Не плакать… Нельзя плакать именно сейчас, Сянь Лан… Не надо…» Но прозрачные бусинки в уголках глаз сами вылезли наружу, будто пытаясь высвободить тайны и секреты наружу. А Хуа Чен был готов целовать каждую крупицу этих уголков. Страх окончательно покинул тело Се Ляна, поскольку в эту же секунду он начал медленно расстёгивать кимоно демона: — Я... Хочу с тобой... — Не надо, Гэгэ. — остановил он. — Я сам. И вся одежда мигом сползла на пол, оголив великолепное тело Собирателя цветов. Любой бы локти кусал от такой красоты... — Позволь раздеть тебя, Гэгэ. Мужчина несмело кивнул, после чего руки Хуа Чена вмиг заблуждали по телу небожителя, обнажая белоснежную кожу только для него. Только для Собирателя цветов. Только для Хуа Чена. — Гэгэ, я ведь ещё не подарил твой подарок... И перед Се Лянем появился тот самый флакон с ароматом лотоса: — Это масло. — мужчина передал подарок в руки небожителя. — Думаю, мы найдём ему применение прямо сейчас... Се Лянь скромно улыбнулся и медленно приблизился к мужчине. Губы нащупали чужие, сомкнувшись в противоположные стороны Инь и Янь. Се Лянь и Хуа Чен. Это невообразимое сочетание стонов вперемешку со сладким запахом цветка лотоса заставил биться в эйфории и издавать непристойные стоны на весь зал до самого утра. Чтобы желание обоих наконец-то сбылось. Чтобы у каждого были собственные бабочки. И сладкий лотос внизу живота.