Leren in the moment

Нет, Эрен все еще хотел уничтожить всех титанов. Уничтожить и отомстить. Получить свободу. Но, кажется, теперь это цель № 2. С момента открытия факта, что Эрен Йегер – титан и что вообще титаны – это люди, прошло некоторое время. Благодаря какому-то чуду парень все еще был жив и даже почти счастлив (намного более счастлив, чем должен был). И имя этому чуду – Леви Аккерман. Он разбил ему лицо при встрече, но зажег сердце. Собственно, поэтому-то Эрен был сейчас счастлив (где-то на 68%), даже если титаны все еще были голодны. Или просто были. Парень тогда встретился глазами с вечно нахмуренными и потерял дар речи. С каждым ударом руки или ноги его сердце трепетало все больше и больше. Какое-то ненормальное чувство. Наверное, влюбленность, что же еще. И даже после ощутимых тумаков это не изменилось – все равно же регенерация быстрая. Теперь Эрен находился в распоряжении капитана, отчего хотел кричать от счастья, но все-таки не делал этого. Пусть и лучший разведчик находился постоянно рядом, чтобы наблюдать за титаном, потому что это его задание (и недоверие), все его обращения были направлены только на поддержание чистоты и нравоучения. Йегер хотел бы просто поговорить с разведчиком, спросить о его жизни (личной тоже), но всегда натыкался на то, что Аккерман отмахивался от него, как от мухи, или посылал драить кухню. Но парню хватало и этого. Или казалось, что хватало. Теперь же все изменилось. Эрен живет жизнью на грани со смертью, как и капитан. Для последнего ситуация была еще хуже, потому что у титана хотя бы оставалась регенерация, а у Леви – только пара острых клинков и УПМ. В свете этого грандиозного осознания парень решил признаться в своих чувствах мужчине. Неважно, как он отреагирует, – Йегер не может тянуть с этим до тех пор, пока их обоих или кого-то из них двоих не станет. Однако все равно хотелось бы, чтобы капитан дал на чувства положительный ответ, но Эрен не был в сказке (хоть и был неадекватно окрылен) и понимал, что это маловероятно. Однако влюбленный знал, что адресат его чувств не станет распространяться о чьей-то изнанке, поэтому это значительно успокаивало. Эта уважительная черта характера привлекала еще больше, даже если это граничило с равнодушием и наплевательством. Носитель титана долго думал над процессом признания, точнее, как его провести «правильно», чтобы учесть все тонкости. Парень раньше никогда не влюблялся, поэтому не знал установленных любовных правил, да и посоветоваться было не с кем, потому что его бы не поняли в итоге. Поэтому он решил поступать по-своему, как умел. Эрен стоял в коридоре недалеко от комнаты Леви и ждал его. Даже пол в его апартаментах помыл, чтобы был предлог обратиться. Благо титану выделили выходной из-за слишком напряженных тренировок, поэтому время было, ну и уставшая спина. Парень нервничал, очень нервничал, но от заданного курса, от запланированного сбежать уже было невозможно. Неизбежность признания увеличилась с нарастанием шума шагов по коридору в сторону титана. Ну, ни пуха… Мужчина завернул за угол, подходя к комнате и не ожидая увидеть кого-то, поэтому вздрогнул. – Ты чего, сопляк, здесь трешься около моей комнаты? Стало скучно в выходной день? Ты только скажи, я тебе быстро занятие найду, – произнес Леви, успев затормозить на небольшом расстоянии от Эрена, сразу нахмурившись. – Я у вас пол вымыл в комнате, – сразу как-то стушевался Йегер и еле слышно сказал. – Ну. Здорово, что сказать. Всегда бы так, без напоминаний, – мужчина обошел парня и собирался уже зайти в комнату, – Ты свободен. Леви открыл дверь, последний раз бросил взгляд на парня и практически вошел. Эрен дернулся: – Капитан, постойте. – Ну что еще?! – устало и раздраженно спросил. – Капитан… капитан, вы мне нравитесь, – с небольшой заминкой, но все-таки выпалил Йегер. Леви долгую секунду пилил взглядом, а потом прикрыл дверь и снова подошел ближе. – Эрен, я думаю, что ты уже достиг того возраста, в котором отличают любовь от уважения или фанатизма. Боюсь, ты ошибся из-за отсутствия опыта. Уважать и желать походить на меня – это похвально, но любить – запрещено. Мы можем в любой момент умереть, что является прекрасным лекарством от любви. Понял? – Но…, – парень растерялся и откровенно не понял ничего: на его чувства не ответили, но и не послали в ярких красках (а капитан это умел). Виноваты только обстоятельства? Если бы не они, то… Что? – Я все сказал. Свободен. Дверь захлопнулась. Как и сердце. Что ж, теперь уничтожение титанов снова стало целью № 1.

***

Голова гудела. А еще горело все тело. А еще было как-то тихо. Эрен застонал от тяжести, отчего тяжесть стала лишь больше, что приводит к желанию застонать еще сильнее. Замкнутый круг какой-то. Йегер открыл глаза, потому что хотелось узнать, что происходит. Сначала было все расплывчато, но потом он увидел небо. Оно было темным, практически черным – скоро должна наступить ночь – кое-где уже виднелись звезды. Эрен был рад, что сейчас не утро – глаза и так резало, а от солнечного света он бы совсем заплакал от боли. – Очнулся все-таки. Парень подпрыгнул бы на месте, если бы хорошо ощущал свое тело, но, к счастью (или к сожалению), оно чувствовалось не полностью, был каким-то ватным. Но шея не подвела, Йегер смог немного повернуть голову в сторону звука. Рядом с его телом, близко к правой ноге, сидел Леви Аккерман собственной персоной. Он просто сидел, ничего не делал, и Йегер поймал себя на странной мысли о действиях капитана, пока титан был в отключке. Не просто же мужчина сидел и смотрел на безвольное тело? В пальцах нет ничего, что могло бы хоть немного отвлечь внимание: ни ножа, ни картошки, ни травинки (от скуки можно и траву рвать, почему нет…). Или он только недавно пришел к нему, что не успел заскучать? А зачем он вообще пришел? Все же знают о чудесной регенерации титана… Пока странные мысли прыгали в голове, губы и язык снова получили способность двигаться и складывать звуки в слова. – Да, так уж вышло, очнулся. Расстроил вас этим? – голос был до крови из ушей хриплым и корявым, но оба, скорее, обратили внимание на содержание, чем на форму. Пусть Эрен и может задавать мысленные вопросы в своей голове, но регенерация никак не повлияла на здравый ум, видимо. – Ты чего, сопляк, совсем забыл, что значит слово «субординация»? Вот только отрастишь ноги и пойдешь бегать 20 развивающих кругов для памяти, – мужчина прошипел угрозу. Йегер поднял голову и оценил понесенный ущерб. Действительно, обоих ног не было на месте: одной по колено, а второй практически до середины бедра. Поэтому-то и ощущалось тело не совсем полноценным. – И правда, ног нет, – как-то странно произнес носитель титана, мысленно пытаясь отдавать приказы несуществующим ногам. Необычное чувство. Леви кашлянул в кулак, прерывая неловкую паузу: – Как себя чувствуешь? – Как человек, потерявший ноги, капитан, – нет, Эрен точно отправится к праотцам из-за этого самоуверенного тона. Вообще Йегер слишком устал за последние несколько месяцев после признания. Вопреки собственным заверениям выбросить из головы Леви не получилось. Даже наоборот. Изматывающие тренировки, постоянное давление смерти, странные, будто чужие, мысли и каждодневные столкновения с Аккерманом довели парня до предела. Эрен не узнавал себя, не понимал, что с ним произошло, но что-то точно произошло. Поэтому теперь лежать и нести наглый бред было самым интересным занятием. – Дерзишь, мелкий, – Леви выходил из себя, но его что-то сдерживало, – Точно не нужна Ханджи? – Нет, лучше просто посидите со мной, – Йегер снова положил голову на землю, повернув ее в сторону собеседника, – Вы так волнуетесь обо мне, капитан, что я почти поверил в вашу влюбленность в меня. Аккерман не ожидал такого, поэтому не успел просто наорать на мальчишку, допустив секундное промедление. В это мгновение Эрен отчетливо увидел нечто похожее на смущение и стыд, которые быстро сменились на напускную холодность и раздражение. Но этого было вполне достаточно. Атакующий титан (в данный момент больше регенерирующий, чем атакующий) снова оторвал голову от земли, чтобы лучше рассмотреть лицо напротив. – Что правда, что ли?! – на таких приятных словах и голос стал звучать приятнее. И снова эта непонятная секунда смущения / стыда / какого-то похожего чувства. Два повторения за несколько секунд – это не случайность. – Херню несешь, Эрен. Парень снова положил голову на траву, но теперь на лице сияла улыбка. Как-то эти две секунды откровения чувств починили душевное равновесие внутри Йегера. Леви Аккерман явно чувствовал к нему нечто большее, чем к другим разведчикам. Поэтому Атакующий титан готов приступить к своим непосредственным обязанностям и напасть на любого титана ради своих любимых и близких людей. Официально цель № 1 по признанию в любви успешно выполнена (и перевыполнена). Теперь уничтожение титанов снова становится первостепенной задачей.