История о ледяном принце

POV Ю Джунхёк Какие же люди проблемные. Я это понял как в первое наше знакомство, так и сейчас. Только утро, а он уже стоит на пороге моей комнаты, довольный, сытый и выспавшийся, с горящими глазами. — Так ты всё-таки можешь делать камин! И правда придурок… Что-то нашло на меня вчера. Может, потому что он выглядел таким счастливым от просто горячей еды, а может, потому что был таким беззащитным, когда схватил за руку и просил не уходить. Но кто же знал, что тот проснётся и тут же помчится допрашивать. — Я могу забрать его обратно. — Нет-нет! Оставь его у меня, пожалуйста. Замахал он руками, и я с трудом сдержал усмешку. — Я тут вот о чём подумал… – продолжил он, хитро сверкая глазами. – Может… сходим прогуляемся возле замка? Внутри я уже всё видел, но вот снаружи… Возле замка? Если мы встретим их… — Нельзя, – отрезал я и вышел из комнаты. — Подожди, но почему? Ненадолго, всего лишь на день. Просто прогулка, почему бы и нет? — Нет. Хотелось сбежать теперь от его назойливости подальше. Мне нельзя встречаться с ними, нельзя выходить за пределы. Всё ради безопасности. А он просит… — Это всё из-за них? – спросил он, и я остановился. Злость поднималась откуда-то снизу, клокотая по венам, бередя старые раны. Взгляд затуманился, а зубы сжались. Почему? Почему я так снисходителен? Почему терплю его? Почему помогаю ему? Почему до сих пор не выгнал его? Почему не убил? Я прикрыл глаза, а мысли всё сверкали и сверкали. — Эй, всё в порядке? – он положил ладонь мне на плечо, заглядывая в глаза. Но я оттолкнул его, наверное, слишком сильно, потому что он пошатнулся. — Не трогай меня. И тут же скрылся в тени, устремляясь по коридорам, куда глаза глядят. Было странно вот так убегать от кого-то в своём же замке, но я не мог. Воспоминания захлестнули с головой, а одиночество скрежетало когтями внутри, разрывая по частям всю так тщательно отстраиваемую оборону. Одиночество. Слово, которое стало моим. Уже давно я один. Уже давно ни с кем не говорил. Уже давно в замке никого не появлялось. Но этот человек, просто появившись, лёгкой рукой смог всё разрушить, поселить сомнение, надежду. Дать шанс выйти из одиночества, и теперь я понимал, насколько сильно мне не хватало хоть кого-нибудь рядом. Казалось, будто с каждой секундой я становился всё более и более зависимым, более уязвимым. Если сейчас выкину его из замка, то всё вернётся на круги своя. Но если нет… неизвестность выводила из себя. И я остановился посреди коридора и осмотрелся. Солнце проникало через ледяные стёкла, лучи преломлялись на кристаллах, сияли бликами на стенах и полу, и я просто замер с бешено стучащим сердцем и широко распахнутыми глазами. — Невозможно… – прошептал я, осознавая, что постепенно теряю контроль над собой, над своими желаниями. Ведь что, если я оставлю его в замке? Что, если вопреки логике проведу чуть больше времени? Что, если больше не будет так одиноко? Мысли затуманились, и я прикрыл глаза. Кажется, сейчас я сделаю самое необдуманное решение в своей жизни.

***

— Ого… Мы стояли перед воротами замка, вдыхая морозный воздух. Впереди открывался невероятный вид на горы, подёрнутые туманом, и вниз по склонам петляли тропинки. Он укутался в своё белое пальто и завязал шарф. — Я так и знал, что ты всё-таки согласишься. И самоуверенно улыбнулся. — Придурок, – хмыкнул я и пошёл вперёд. Снег хрустел под ногами. Сегодня был ясный день, без бури, без ураганов и даже без ветра, от чего гулять и правда было приятно. Мы шли вниз по склону горы и лишь на развилке остановились. Одна дорога вела в деревню, другая в лес, а третья… — Куда пойдём? – спросил он. — Сюда. И я свернул к лесу. Двух других дорог для меня не существовало. — Хм… Одна дорога в деревню была, а другая тогда куда? Он догнал меня, и мы шли рядом. Хотелось бы, конечно, проигнорировать этот вопрос, но я всё же решил ответить. — К кладбищу. И он замолчал. Не знаю, догадался ли он или же просто решил из вежливости промолчать. Снежный лес всюду искрился от яркого солнца, а белоснежные сугробы слепили глаза. Мне приходилось чуть щуриться, чтобы хотя бы видеть дорогу. — Как хорошо… – раздался голос рядом, и я обернулся. Он шёл посреди солнечного, сказочного зимнего леса в своём белом пальто. В его волосах запутались снежинки, будто настоящие драгоценности. Он дышал, и пар шёл из его рта, размывая черты его лица. Хотелось отогнать это наваждение, чтобы увидеть всё чётче, ярче. Ким Докча заметил мой взгляд и повернулся ко мне. Улыбка теплела на его губах, казалось, он улыбался всему вокруг: лесу, небу, морозному воздуху, мне… И что-то внутри тихо треснуло, как бывает обычно трескается кусочек льда в тепле. Это было лишь мгновение. Он повернулся к зимнему лесу и подставил лицо под лучи. Он сиял. — Красиво… Говорил он лесу, а я так и не смог отвести от него взгляда. — Когда-нибудь и здесь наступит весна. А весна, кажется, настала где-то глубоко внутри меня. Он обогнал меня и уже шёл впереди, а я так и стоял, погружённый в свои мысли. Что-то менялось, и это было неправильно. Я ощущал, что это было неправильно, но просто не мог сопротивляться. Внезапно так захотелось… — Ты идёшь? – повернулся он, и пальто подняло мелкие снежинки с сугробов. Я посмотрел на него… и наконец выдохнул, пряча лицо в вороте чёрного пальто. — Ты всё равно не знаешь дороги. И мы вместе пошли вглубь, всё дальше и дальше отдаляясь от замка и бесконечного холода, а солнце было нам проводником.

***

Ким Докча был необычным человеком. Он смотрел на мир своим каким-то особенным непостижимым взглядом. Он мог остановиться и поднять голову, рассматривая заснеженные ветви. Мог подойти к дереву и заглянуть за него, будто что-то ища. Его шаг был быстрым, но в то же время расслабленным. Он будто куда-то спешил и одновременно пытался ухватить каждый момент. Хотел был я видеть то, что видел он. Для меня этот лес был мёртвым, потухшим, погребённым под толщей снега, а деревья служили могильными камнями. Но для него всё было по-другому. И чем дольше я наблюдал, тем больше менял свой взгляд. Рядом с ним будто всё становилось каким-то сказочным. — Хочешь расскажу историю? Я кивнул, и он заговорил. Ким Докча любил истории и каждую рассказывал с нескрываемым интересом и обожанием так, как он сам понимал. Возможно, они на самом деле звучали не так, но он преподносил их в своей манере, добавляя красок, своих мыслей, рассуждений. Он не был ни писателем, ни рассказчиком. Он был читателем, ищущим истории. В этом было своё очарование. И в какой-то момент мне стало интересно, как же он расскажет мою историю? Как он её поймёт? Может, его чтение поможет и мне. — Что ты умеешь? – спросил он, когда мы остановились на поляне и сели на поваленное дерево. — Многое. В то же мгновение медленно падающие с неба снежинки остановились, и время будто замерло. — Ого… Он восхищённо выдохнул и протянул руку, но остановился. Тень мелькнула на его лице, и я будто прочитал его мысли: «Красиво. Но растает». И усмехнулся. — С ними ничего не случится. Ким Докча посмотрел на меня и улыбнулся, касаясь белоснежных искр. На его лице появилось по-детски восхищённое выражение. Такой глупый. И в следующий момент я пошевелил пальцами. Снежинки пришли в движении, и весь их поток закружился, поднимая всё новые и новые с сугробов, создавая искрящийся вихрь метели. Ещё одно движение — и они полетели к нам, окружая, петляя будто в танце. Весь мир вокруг сверкал, дышал, жил и резвился, а мы были в его середине. Ким Докча поднялся со своего места, а я за ним. Он раскинул руки, поднимая лицо к небу, а я смотрел на него. Снежинки подхватывали полы его пальто, текли между пальцами, играли с тёмными волосами и нежно касались кожи. Он смеялся, а я смотрел и улыбался — хорошо, что он этого не видит. Такой счастливый в этом водовороте искр. Я коснулся пальцами мимо пролетающих снежинок, и они слабо дрогнули, начиная собираться в причудливые формы. Они отделились из вихря и взмахнули крыльями. Вольные птицы взметнулись вверх, хлопая крыльями и улетая в голубое небо. Ещё одно движение пальцами — и появились серебристые бабочки. Они запорхали вокруг него, касаясь крыльями его пальцев, садясь на его плечи и цепляясь за волосы. Ким Докча был словно прекрасным видением в этом некогда замершем лесу. А сам он завороженно смотрел на сказочный снег, касался его, любовался им и улыбался, а глаза его сверкали. Было приятно наблюдать за ним, но вот он повернулся ко мне, отвлекаясь от окружающей его красоты. Он протянул мне руку. — Иди сюда. И я, сам не зная почему, взялся за неё. Ким Докча пошёл вперёд, прямо в снежный вихрь, не боясь его, веря, что он обязательно расступиться. И мы прошли через искрящуюся арку навстречу новому лесу. Теперь по веткам деревьев скакали белоснежные белки, над нашими головами летали волшебные птицы, а на снегу, за его следами, распускались ледяные цветы. Лес оживал на моих глазах, и сложно было поверить, что всё это делал именно я. Казалось, всё появлялось само собой, без моего ведома, рисуя инеевую сказку перед нами. А я всё так же держал его за руку, слушал его голос, видел его улыбку и даже не подозревал, как быстро бьётся моё сердце. Я и не заметил, как мы побежали. Вдоль деревьев, по неизведанным тропинкам, туда, куда ещё не ступала нога человека. Мои ноги касались снега, а душа отправлялась вслед за птицами. Я чувствовал себя как никогда свободным. Я забыл обо всём: о замке, о деревне, о кладбище — просто бежал вперёд, а лёд вторил моему желанию. И вот с каждым нашим шагом сугробы начали подниматься вверх, образуя парящие ступени, ведя нас всё выше и выше, прямо к небу, туда, где светило солнце. Мы бежали по ледяным ступеням всё выше и выше от леса. Верхушки деревьев сначала были нам по плечи, затем по талию и наконец мы забрались выше них по парящей лестнице. Она петляла, вела нас к голубому небу, которого, казалось, можно было коснуться рукой. Одно моё желание — и вокруг нас поплыли причудливые рыбы, сотканные из снежинок. Они блестели чешуёй на солнце, трепетали хвостами и плыли по воздуху. И наконец мы достигли последней ступени и остановились. Перед нами открывался невероятный вид на великолепные массивы горных пиков, покрытых снегом, с шапками из облаков. Солнце вовсю сияло, открывая нам путь к невероятным вершинам, а мы стояли и пытались отдышаться. Ким Докча повернулся ко мне, посмотрел прямо в мои глаза, а затем прыснул в кулак и рассмеялся. — Ты покраснел. Я коснулся пальцами своих щёк и ощутил их жар. И правда, покраснел.

***

Солнце медленно садилось, освещая всё вокруг тёплым светом, согревая давно замёрзший лес и одно обледеневшее сердце. Оно медленно таяло, покрывалось трещинами, и вот наконец раздался стук — одна из льдинок откололась и превратилось в каплю, открывая беззащитное, уязвимое, но такое нежное сердце человека. Человек смотрел в тёмные глаза напротив, и сердце вторило своим стуком. Тудум-тудум Человек открыл для себя что-то такое необходимое и одновременно такое опасное, но он не боялся. Тудум-тудум Человек наконец больше не был одинок, и его сердце трепетало в присутствии другого. Тудум-тудум Человек, так долго выстраивающий вокруг себя непробиваемую стену, сам сломал её и наконец взглянул на солнце. Тудум-тудум Этот человек впервые почувствовал. Тудум-тудум-тудум-тудум Тудум — Ким Докча, давай вернёмся домой. Этим человеком был Ю Джунхёк, и он принял в своё сердце другого человека. — Идём, – ответил Ким Докча с мягкой улыбкой.