Boston Kama Sutra

В 7:30 утра кафе БДП бурлила жизнь: патрульные входили и выходили с чашками, полными дымящегося кофе, детективы делали заказы на завтрак, начальство болтало с другими и друг с другом, надеясь, что какие-нибудь сплетни послужат последней ступенькой на их служебной лестнице. Джейн сидела за столиком на двоих рядом с торговыми автоматами в одиночестве, оценивая происходящее вокруг молча и неоднозначно. Затем она подумала о своем плотном завтраке: яйцах, беконе и тостах, приготовленных ее матерью так, как она любила, - именно то, что ей нужно, чтобы встретить день. «Не думаю, что Кейлин следовало заставлять ужинать с нами». Говоря о ее матери, женщина, которая выглядела, говорила и ходила точно так же, как она, подошла к столу с чашкой напитка, который заказала Джейн, но ей с трудом верилось, что эти слова действительно исходят от Анджелы. «Почему ты не была такой проницательной, когда мне было 18? Я отчетливо помню по крайней мере тридцать пять мероприятий, на которые я не хотела идти, и твоим ответом было только "смирись, лютик"», - недоверчиво пожаловалась Джейн. Анджела закатила глаза. «Ты была не совсем одна со своей матерью в совершенно новом большом городе, Джейн. Все твои друзья, твоя семья, все было здесь. Есть разница между плохим отношением и тоской». Джейн согласилась. «Да, я думаю, ты права. Хотя до сих пор не знаю, придерживалась ли бы ты такого мнения, когда мне было 18». «Может, и нет», - сказала Анджела. «Вот твой кофе. У нас закончились сливки, которые ты любишь, поэтому я оставила черный». «Даже лучше. Спасибо». Джейн жадно потянулась к чашке и сделала пару больших глотков, так же довольная черным кофе, который помогал кофеину проникать в ее организм, как и кофе со сливками. Она отложила тарелку, подцепив вилкой еще один большой кусок яичницы, когда к ним подошла Мора. Большой холодильник для ланча на ее руке выглядел неуместно, когда Джейн рассматривала линии её черной юбки. Однако это не умаляло ни ее общей красоты, ни того, как вздымалась ее голубая блузка спереди, ни того, как идеально уложенные светло-каштановые волосы обрамляли ее лицо. Джейн почувствовала знакомые толчки желания по спине. «Я так сожалею о прошлой ночи», - сказала Мора им обеим, и это вернуло Джейн к реальности. Мора утром, профессионально, модно одетая для работы, выглядела так же хорошо, как Мора без одежды, когда зашло солнце, и они… сделали то, что они делают. «С чего бы?», - спросила Анджела. - «Это была не твоя вина». «Да, - согласилась Джейн, внезапно вспомнив, что у них был разговор, - «тебе не нужно особо стараться, чтобы испортить настроение подростку, Мора». Мора не ответила. Она занялась тем, что вытащила полотенце из холодильника и протянула его Анджеле. «Что это?», - Анджела поднесла его к носу и застонала, удовлетворённая запахом. Джейн в ужасе наблюдала. «Охлажденное лавандовое полотенце. Надень его на шею», - объяснила Мора. Анджела так и сделала, довольная ощущением, а затем ушла выполнять свои обязанности за прилавком. Мора протянула Джейн еще одну. «Это для твоей шеи», - повторила она. «Нет», - сказала Джейн с излишним энтузиазмом, откусывая большой кусок яичницы. «Это отличное успокаивающее средство. Его используют для лечения аменореи, микоза стоп, вагинита…» «Я ем», - перебила Джейн. «Меня не нужно успокаивать. Садись, ладно? Прошло слишком много часов с тех пор, как я могла посмотреть на тебя. Как следует». Кожа Моры порозовела, и она отодвинула стул напротив Джейн, которая уже открыла пакет с клубничным джемом рядом со своим тостом, готовая намазывать его. Джейн ненавидела большинство видов фруктового варенья, особенно с тостами. Но Море они очень нравились – с угрызениями совести, конечно, и не очень часто. Но если кто-то такой симпатичный, как Джейн, с такими длинными и ловкими пальцами, как у нее, захотел приготовить ей тост с джемом, она вряд ли откажется. Она взяла предложенный ей белый хлеб без возражений и благодарно улыбнулась Джейн. Она положила тост на салфетку перед собой, поправляя полотенце на шее. Когда Джейн снова занялась завтраком, заговорила Мора. «Никаких признаков его лекарств от эректильной дисфункции». Джейн на мгновение забыла о подробностях этого дела, о мужчине, который колол себе наркотики, потому что его сердце не выдерживало виагры. Кляп. «Все еще ем», - пошутила она, но затем посерьезнела, услышав подтекст. Ему дали что-то еще. Кто-то другой. В шприце. «Ну, ему что-то вкололи. Что это было?» «Я все еще провожу тесты», - сказала Мора, тщательно сглатывая, прежде чем заговорить. «Я препарировала ткани его сердца. И какой бы препарат ни был введен, он вызвал сердечный приступ». «Хм. Значит, что-то, чего он не привык принимать, каким-то образом попало в него через кого-то другого, и это убило его», - предположила Джейн. «Это верно», - сказала Мора. «Ты собираешься съесть последний ломтик бекона?», - застенчиво спросила она, уже потянувшись за ним. «Он твой, если хочешь. Ох, черт», - ответила Джейн, когда она подняла глаза, то увидела никого иного, как Хоуп Мартин, входящую в двери департамента. «Не паникуй, но только что вошла Хоуп». «Что?», - спросила Мора голосом, подозрительно напоминая панику, когда вскочила со стула. Джейн вскочила вместе с ней, когда Хоуп вошла в кафе и подошла к ним сзади. «Вот вы где», - сказала женщина, и Мора повернулась, чтобы посмотреть на нее. «Здравствуйте, доктор Мартин. Привет», - Джейн снова была воплощением банального профессионализма. Она сняла полотенце с шеи Моры, когда Мора посмотрела на нее в поисках помощи. «Ну, хорошего дня. Позвони мне позже». Джейн ничего не сказала, почувствовав желание Хоуп поговорить с Морой наедине, и ушла с полотенцем и своим кофе к лифтам. «Я чувствую необходимость извиниться за Кейлин», - сказала Хоуп, хватаясь за ремешки своей сумочки, черные на фоне ее черного плаща, явно нервничая, учитывая то, как она обращалась к Море. Мора позволила этому факту смягчить свой дискомфорт. «Нет, пожалуйста, не надо. Знаешь, мне тоже было 18, и ее жизнь не так давно здорово изменилась, так что все в порядке. Мне, мне просто жаль, что всё так закончилось», - сказала она. Хоуп опустила голову и покачала ею. «Кейлин на самом деле серьёзно больна, вот почему я привезла ее обратно в Бостон». Черты лица Моры стали серьезными. «Присаживайся». Она жестом пригласила Хоуп сесть за один из столиков рядом. «Чем больна? Ты можешь сказать?» Хоуп кивнула. «Она подхватила бактериальную инфекцию, когда я выполняла работу по оказанию помощи в Африке». «Ты не можешь винить себя». «Она отчаянно нуждается в пересадке почки», - сказала Хоуп, показывая, что этого было достаточно, чтобы она могла винить себя. «И, конечно, я бы не задумываясь отдала ей свою, но… мы не подходим друг другу. И ее отец тоже. Знаете, это так иронично. Я помогла стольким пациентам и не могу помочь своему собственному ребенку». Мора, слушая об их бедственном положении, не смогла сдержать внезапной боли и расплакалась. Она сдержалась, подумала о матерях, дочерях и сестрах и сказала: «Должно же быть что-то, что я могу сделать». «Нет», - покорно ответила Хоуп. «Нет. Но я так ценю твои старания. Я просто хотела, чтобы ты знала в свете прошлой ночи и потому, что я... Я доверяю тебе, Мора. Я знаю, что мы только что встретились, но я чувствую, что могу довериться тебе». Море стало тошно от одной мысли о правде. То, что внезапно ей захотелось солгать Хоуп, было ужасно, но это был единственный способ сохранить ее близость, особенно учитывая тяжелое состояние Кейлин. Она грустно улыбнулась Хоуп, которая похлопала ее по запястью. «Спасибо, что выслушала», - сказала Хоуп, вставая, чтобы уйти. «Ты не представляешь, какую большую помощь это уже оказало». Мора поняла, что ей нужно делать, как только увидела, что ее биологическая мать переходит улицу и садится в свою машину.

***

Джейн грызла ноготь большого пальца, ожидая звонка лифта, сигнализирующего о ее прибытии в криминалистическую лабораторию. Она не видела Мору с утра. Хоуп казалась несчастной, когда вошла в кафе, более несчастной, чем следует быть только из-за капризного подростка. Джейн лишь надеялась, что эта женщина не станет обременять Мору, какова бы ни была причина этой печали, не через два или три дня после начала их удовлетворительных взаимоотношений. Итак, Джейн приготовилась к ряду возможных сценариев, когда завернула за угол, чтобы хорошенько рассмотреть Мору - слезы, гнев, полное избегание с помощью тяжелой работы. Однако ни в одном из сценариев, которые она себе представляла, Мора задумчиво не держала тампон, которым явно пользовались на стакане с водой после вчерашнего ужина. «Это со вчерашнего вечера и меня сейчас стошнит?», - обеспокоенно спросила она. Мора улыбнулась и покачала головой. «Я думаю, мы подходим друг другу». Джейн ухмыльнулась, ее руки поднялись по бокам, чтобы игриво опереться на рабочую станцию. «На самом деле ты не в моем вкусе». Мора ахнула от притворной боли. «Я и Кейлин», - ответила она. «Я думаю, мы ведем разные разговоры», - сказала Джейн, сморщив лицо от неловкости. «Кейлин нужна почка», - уточнила Мора. – «Мне нужен был образец ее ДНК». «Т-ты не можешь отдать ей почку», - пробормотала Джейн, услышав откровение. – «Я еще не закончила знакомство с твоими почками». Мора встала, чтобы встретиться с Джейн взглядом, изучить её глаза, потеряться в них. «Это моя почка, любимая. Я могу подарить органы кому захочу». Ласковое обращение, звучащее в устах Моры так непринужденно и неподвластно времени, едва смягчило удар от того, что она намеревалась сделать. «О, так ты рассказала Хоуп?», - многозначительно спросила Джейн - как Мора планировала пожертвовать эту почку, подходящую Кейлин, когда они не знали, что она их дочь и сестра, было загадкой. «Я собираюсь сделать анонимное пожертвование», - решительно заявила Мора. Джейн разозлилась от имени Моры. Это прозвучало как ярость на Мору. Она схватила лежащий поблизости скальпель и взмахнула им. «Тебе нужна помощь, чтобы вытащить её, или ты и это сделаешь сама? Нет, Мора. Ты не сможешь этого сделать. О чем ты вообще думаешь? Нет». «Кейлин умирает, Джейн, и Хоуп подавлена. Последнее, что ей нужно, это заново переживать худшее событие в своей жизни - мое рождение. И смерть», - сказала Мора. Джейн вздохнула, тронутая состраданием и самоотверженностью Моры. «Наверное, я просто этого не понимаю». Она покачала головой. «Если я... если я скажу ей, кто я, я стану напоминанием о ее трагическом прошлом. Я никогда не буду для нее никем другим», - тихо сказала Мора. Джейн улыбнулась ей. «Что? Можно жить полноценно даже с одной почкой», - объяснила Мора. «Я знаю», - сказала Джейн. «Ты невероятная». «Ты бы сделал то же самое для одного из своих братьев». «Может быть», - уклончиво ответила Джейн, - «они должны быть очень, очень милыми. Но я бы определенно сделала это для тебя». «Ты бы отдала мне почку?», - спросила Мора срывающимся голосом, зная правду, но все равно желая ее услышать. «Без колебаний», - подтвердила Джейн, наклоняясь ближе. «На самом деле, я бы отдала тебе и это». «Твое сердце? Но тогда ты была бы мертвой», - в ужасе указала Мора. «Что ж, если бы тебе это было нужно, я бы отдала его. Нет смысла оставаться в живых, если ты умираешь». «Ты не можешь пожертвовать свое сердце кому-то, если ты все еще жива, Джейн». «Ты можешь просто позволить быть доброй по отношению к самой себе? А?» - спросила Джейн, желая поцелуя, но соглашаясь на мимолетное прикосновение кончика пальца к своему подбородку, учитывая количество криминалистов в лаборатории в полдень. «Да», - согласилась Мора. «Но я бы предпочла, чтобы ты была добра ко мне более практичными способами». «Что ты имеешь в виду?» «Поужинай со мной сегодня вечером. И останься на ночь. Может быть, твои братья придут». Джейн поморщилась. «Ты хочешь, чтобы мои братья присоединились к нашей вечеринке с ночевкой?» Мора открыто рассмеялась при этой мысли. «Абсолютно нет. Но они могут разделить с нами ужин, не так ли? Они избегают моего дома как чумы с тех пор, как мы... раскрыли свои отношения. Я не уверена, что мне это нравится». Джейн почувствовала тепло от этих слов. «Тогда ладно. Это день детей Риццоли. Я напишу им. Нам нужно придумать план игры на тот случай, если папа в конце концов придет за нами из-за мамы, в любом случае», - подумала она вслух, выпрямляясь, чтобы снова повернуться лицом к внешнему миру. «Мне нужно что-нибудь взять с собой?» «Сменная одежда. Может даже несколько комплектов», - серьезно сказала Мора. «Да, да, я знаю. Что-нибудь связанное с ужином?» Мора обдумала это, остановившись на дипломатичном ответе. «Вино? Я позабочусь о еде». Джейн ухмыльнулась. «Намек понят. Я принесу бутылку лучшего вина, которое может предложить торговец Джо», - пообещала она, направляясь к двойным дверям лаборатории и толкая их спиной. «Джейн!» «Шучу!»

***

Мора разобралась с файлами вокруг себя и решила отправить еще несколько электронных писем до конца рабочего дня, прежде чем она сможет пойти домой и побыть с Джейн, Фрэнки и Томми. Время, проведенное ею с матерью, с Хоуп, было, мягко говоря, нестабильным - были высокие взлеты и стремительные падения. Эмоции накалились с обеих сторон, и, хотя Мора могла придумать причину, реакция Хоуп оставалась загадочной до сегодняшнего утра. Кейлин была тяжело больна. И она была тяжело больна так, что, казалось, только Мора могла помочь. По крайней мере, Мора была единственным надежным вариантом жизни, который был у Кейлин. У Моры не было детей, она не была уверена, хочет ли она их, но наблюдать, как твой ребенок медленно умирает от болезни, которую получил из-за твоей работы, а затем быть не в состоянии что-либо сделать, чтобы помочь ему, несмотря на то, что ты врач, должно было быть особым видом агонии. На самом деле, Мора легко прочитала отчаяние на лице Хоуп, когда она шла по коридору лаборатории к её кабинету в сопровождении одного из старших криминалистов, появившуюся так, словно её вызвали сами мысли Моры. «Доктор Мартин», - поприветствовала Мора, когда криминалист постучал в ее открытую дверь, - «пожалуйста, входите». Хоуп не смогла выдавить улыбку, но Мора все равно поднялась со своего места ей навстречу. «Извини, что снова врываюсь», - сказала Хоуп, - «больше мне действительно не с кем было поговорить». «Ну, ты можешь поговорить со мной. Пожалуйста», - Мора жестом пригласила Хоуп сесть на диван и села рядом с ней. «Почему незнакомцу намного проще рассказать самые интимные подробности своей жизни?», - поинтересовалась Хоуп. Мора не смогла ответить на этот вопрос, она не знала. Ей было одинаково трудно открыться как незнакомцам, так и друзьям, она часто говорила слишком много людям, которых едва знала, и отгораживалась от людей, которых любила и которые хотели любить ее. «Потому что незнакомец не осудит» - лучшее, что она смогла придумать. «Хм», - Хоуп, казалось, согласилась. «Моя дочь. У меня такое чувство, что я едва ее знаю. Она просто такая сердитая. И у нее есть право - я отвезла ее в место, от которого ей стало плохо, и я заставила ее жить моей жизнью». Мора прервала свои размышления как раз перед тем, как Хоуп вошла в ее кабинет. «У меня нет детей, но я… Мне кажется, я понимаю. Я не могу представить все те сложные чувства, которые ты, должно быть, испытываешь». «Ну, никто не дает тебе понять, что ты потерпела неудачу так хорошо, как это делает твой ребенок», - ответила Хоуп. «Я думаю, что все дочери так относятся к своим матерям. Мы боимся, что не сможем соответствовать им», - сказала Мора. В ее голове прокручивалось так много случаев, когда она претендовала на привязанность Констанции, на ее любовь, даже на ее признание. Так много из этих заявок потерпели неудачу, вплоть до самого недавнего времени. «Но это работа матери - защищать своего ребенка. Я дважды потерпела неудачу». Эмоции душили Мору, туго сжимая горло. «Ты сказала, что ты… что твой первый ребенок умер. Я имею в виду, как это может быть твоей виной? А Кейлин, она, она подросток, понимаешь? Это ее работа - отталкивать тебя. Это говорит о том, что она сильная благодаря тебе». Хоуп позволила себе прослезиться. «Может быть», - кивнула она, тронутая и ободренная, - «сегодня звонили из Массачусетского технологического института. Они нашли для нее донора почки. Это анонимный донор, совершенно незнакомый человек». Мора улыбнулась так лучезарно, как только могла, не расплакавшись. «Мора, боюсь, я уже потерял свою дочь. Не из-за этой болезни, но...» «Нет, ничего подобного. Я знаю, что ты этого не сделала», - заверила ее Мора. «Ты была так добра», - сказала Хоуп, - «добрейшая незнакомка». «Мне не сложно», - сказала Мора. Хоуп встала, и она встала вместе с ней. «А теперь, если ты меня извинишь, у меня планы на ужин с Джейн и ее братьями. С тобой все будет в порядке?» «О да, я думаю, со мной все будет в порядке. Я надеюсь, что Кейлин вырастет хотя бы наполовину такой же опытной и рассудительной, как ты, Мора. Я надеюсь, что она сможет найти полноценную карьеру и кого-то, кто будет любить ее так, как любишь ты. И теперь, когда у нее есть донор, эта мысль больше не кажется такой безумной». Мора улыбнулась и коснулась руки матери. «О, я не так хороша, как ты можешь подумать», - сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал успокаивающе, а не зловеще. «Позволь мне выключить свой компьютер, и я смогу проводить тебя»

***

Когда Мора открыла дверь и вошла, уже давно стемнело, все трое Риццоли толпились вокруг кухонного столика, коробки с пиццей все еще были закрыты. Она устало подошла к ним, с подозрением разглядывая пиццу. «Эй, я думала, мы встречаемся в шесть», - сказала Джейн, взглянув на часы. «Это было час назад. Все в порядке? Что случилось?» «Хоуп приходила», - ошеломленно произнесла Мора. Она приняла объятия, предложенные ей Джейн, оставила свои вещи на столике в прихожей и нашла утешение в сильной руке, обнявшей ее за плечи, когда сама крепко сжала живот Джейн. «Ого», - сказал Фрэнки, делая глоток пива. Его волосы по-прежнему были уложены идеально, но он был без формы, теперь в футболке и джинсах. «Как все прошло после вчерашнего?» «Как ты узнал о прошлой ночи?», - спросила Мора, ухмыляясь ему. «И как сюда попала пицца? Кажется, я сказала Джейн, что позабочусь о еде». «Мы, э-э, мы хотели пиццу», - пропищал Томми над стаканом воды, - «и Джейни рассказала нам о прошлой ночи. Извини, Мора. Мы не хотели вмешиваться». «Не извиняйся. Приятно, что есть люди, которые так хорошо меня знают. Ты хотя бы купила мне овощи?» - спросила Мора, высвобождаясь из объятий Джейн и открывая две коробки на прилавке. «Ага», - сказала Джейн. «Каждому из нас по половине пиццы. Что сказала Хоуп? Ты в порядке?» «Я в порядке. Она хотела мне сказать… ну, тот главный из Массачусетса позвонил ей с анонимным донором для Кейлин». «Подожди, а что не так с Кейлин?» - спросил Фрэнки. Он встал и начал доставать тарелки из буфета. «Помимо очевидной проблемы с отношением». «Она, эх, она больна, брат. Ей нужна новая почка», - объяснила Джейн, с благодарностью принимая от него пиццу. «И Мора... решила пожертвовать одну из своих, анонимно». «О, черт. Почему? Она даже не удосужилась остаться на твой званый ужин», - усмехнулась Фрэнки. «Она моя сестра, Фрэнки», - сказала Мора, - «я не могу просто позволить ей умереть, когда точно знаю, что могу ей помочь». Фрэнки пожал плечами. «Думаю, да», - сказал он, отделяя несколько ломтиков от остальных и накладывая их себе на тарелку. «Ты собираешься рассказать Хоуп? Похоже, это большой секрет, вдобавок ко множеству и без того больших секретов». Мора восхитилась тем, как одинаково работали мозги Джейн и Фрэнки. Она перевела взгляд с них на Джейн, бросив на нее вопросительный взгляд, как будто спрашивая, планировали ли они это. Джейн была слишком занята обслуживанием себя, чтобы увидеть это. «Именно это я и сказала», - ответила Джейн. «Я думаю, ты должна сказать ей, Мора». Томми наклонился, чтобы посмотреть, какие начинки остались. «Я не знаю, насколько сильно это повредит ей? Иногда мы храним секреты, потому что знаем, что для кого-то это будет менее болезненно, чем правда», - сказал он. Он слизнул соус с большого пальца и стряхнул несколько крошек со своей фланелевой рубашки. «О да? Что за секреты ты хранишь, а?», - Джейн прижалась к нему, ее скульптурные брови опустились и выдвинулись вперед, когда она посмотрела на него. «Помимо того факта, что ты свел папу с Лидией». «Ладно, вы можете не ссориться за ужином?», - спросила Мора, встав между ними. «Я собираюсь подняться наверх и переодеться. Думаешь, ты сможешь вести себя вежливо, пока я не вернусь?» «Мы не ссоримся», - сказала Джейн, потирая шею сзади, и Томми игриво хлопнул ее по плечу. «Да, учитывая, что мы действительно дрались на кулаках, это обычный будний вечер, верно, Джейни?», - он улыбнулся той улыбкой, которая обычно обезоруживала всех женщин, с которыми он вступал в контакт. Однако Мора была не такой женщиной, и Фрэнки имел это в виду, когда вмешивался. «Я сохраню мир, Мора. Иди переоденься». «Спасибо», - сказала Мора, улыбаясь ему и касаясь его руки. «По крайней мере, один из вас - голос разума». Она поставила тарелку и пошла вверх по лестнице. Она слышала, как они втроем болтают, тема переключилась на спорт, как только она скрылась из виду, и их присутствие, шум, который оно приносило в ее дом, немного успокоили смятение в ее сердце. Она осторожно вытянула шею, когда добралась до своей спальни, все еще аккуратной после утренней уборки, и принялась снимать пиджак и синюю блузку, чтобы повесить их до дня химчистки. Она достала простую черную футболку с круглым вырезом из своего комода, прямо под ящиком, где Джейн оставила свое огнестрельное оружие и значок, подчеркнув это низко висящим золотым ожерельем чуть выше ложбинки между грудями. Большинство вещей, которые она носила, она выбирала для себя, но теперь еще и для Джейн. Ей очень нравилась эта часть любых новых отношений: она следила за тем, как она выглядит, чтобы понравиться своему партнеру, выясняла, что в ней нравится ему больше всего. С Джейн выигрыш был колоссально больше, чем раньше, потому что она знала ее. Она знала, что Джейн нравится в ней видеть, потому что Джейн всегда нравилось смотреть. Но теперь, когда Джейн разрешили посмотреть, Мора почувствовала, что ей позволено манипулировать своим гардеробом в точном соответствии с требованиями, от которых у Джейн подкашивались колени, вместо того, чтобы одеться и надеяться на лучшее, чтобы сохранить честную игру. Пребывание с Джейн дало ей разрешение активно выбирать узкие джинсы, которые она сейчас устроила на своих ногах, зная, как Джейн будет отважно стараться не смотреть, когда ее братья будут рядом, зная, что это заставит Джейн ерзать, проявлять нетерпение и стремиться завалиться в постель. Потому что теперь им разрешено делить постель. Она надела туфли на плоской подошве, а затем посмотрела в зеркало, довольная тем, что ее наряд служил двум целям: комфорту и соблазнению. Джейн любила и то, и другое, поэтому Мора намеревалась подарить их ей. И это была ошибка, которую совершали многие мужчины с Джейн, когда пытались добиться ее расположения - никакого комфорта, одно соблазнение, как у Дина, или полный комфорт и без излишеств, как у Кейси. Ее Джейн нуждалась в равноправном сочетании между ними, и ей нужно было, чтобы они были подобраны специально для нее. Излишества вроде дорогих билетов на "Ред Сокс" или походов в музеи (хотя она никогда бы не призналась, что они ей нравятся) были обязательны. Излишества вроде цветов и конфет были допустимы, но не специфичны и, следовательно, не нужны. А комфорт, что ж, Джейн очень любила комфорт. Джейн нравился комфорт в ее повседневной жизни, то, что поношенная толстовка с капюшоном идеально подходит для осеннего времени, или то, что Мора могла носить футболку, но при этом пахнуть духами из флакона стоимостью в двести долларов: идеальное сочетание их повседневной жизни. Когда Мора спустилась с лестницы и вбежала обратно на кухню, Джейн была погружена в старую приятную дискуссию со своими братьями. И им нравилось кричать, когда они обсуждали. Мора похлопала себя по плечу за то, что так утешила Джейн этим вечером, даже если это было немного и для нее самой. Ну, в основном для нее. «Нет никакого смысла держать его на скамейке, когда ты знаешь, что у тебя в загоне запертый парень», - возразила Джейн, сидевшая по правую сторону обеденного стола, а ее братья - по левую. «Хорошо, но он твой козырь, Джейни», - сказал Томми, протягивая руки, чтобы защититься, наблюдая, как Джейн распаляется все больше и больше. «Разве ты не хочешь, чтобы твой козырь разобрался с ситуацией, когда наступит седьмой матч и игра на кону?» «Не знаю, Томми», - Фрэнки не был уверен, купился он на это или нет. Джейн даже не подумывала покупать ее. «Конечно, но когда твой туз перестанет быть твоим тузом? Если ты посмотришь на цифры, Бак перестанет быть твоим тузом в третий раз при выходе. В третьем раунде его средний результат по отбиванию резко возрастает». «О, привет, Мора», - сказал Фрэнки, жестом приглашая ее сесть напротив него. «Занял тебе место. Извини за все эти бейсбольные истории». «Да, в разгар плей-офф мы вроде как только об этом и говорим», - сказала Джейн, улыбаясь не только ртом, но и глазами, выдвигая стул для Моры. «О, это прекрасно», - сказала Мора Джейн. – «Мне очень нравится, когда ты излагаешь статистическую теорию. Неожиданно, но возбуждающе». Джейн, Фрэнки и Томми густо покраснели. «Хорошо, гении, тогда разгадайте эту загадку. Если все, что вы сказали, правда, то почему мы проиграли после того, как нокаутировали Букхольца?» - спросил Томми, щедро прочистив горло. «Потому что все испортил не тот парень, которого они послали на удержание! Это был парень, которого они послали на помощь!», - Джейн, теперь пришедшая в себя, прокричала с набитым пиццей ртом: «Ладно, ладно, Кастильоне и Мерлони, оставьте это в покое. Суть в том, что мы проиграли, и вы не можете этого изменить. Как единственный человек за столом, который полупрофессионально играл в бейсбол, позвольте мне сказать вам, что лучше просто перевернуть страницу и подготовиться к следующей игре», - Фрэнки вскочил, навалившись на них грудью и раскинув руки в стороны. Мора хихикнула, прикрывшись салфеткой. «А теперь ешьте, ладно? Я мог бы придушить вас обоих за то, что вы говорите со мной, как с мамой», - закончил он, откинувшись на спинку стула. «Я высоко ценю твою дипломатичность», - сказала Мора, похлопав его по руке. – «Кстати, как поживает ваша мама? Я почти весь день ее не видела». Томми сложил ломтик пепперони пополам и сделал огромный укус. «Джейни думает, что у нее есть ухажёр», - сказал он. «Я тоже», - ответила Мора, откусывая кусочек гораздо меньше и отрезая вилкой и ножом, поскольку для нее были приготовлены все приборы, и ее сердце забилось немного сильнее, немного быстрее, когда она поняла, что это мог сделать любой из Риццоли. Они все заботились о ней достаточно, чтобы знать, что она ела пиццу совершенно оскорбляющим образом, и они все равно приняли это. «Мора думает, что это Кавано», - сказала Джейн, широко раскрыв глаза и обеспокоенно глядя на Фрэнки. «Это меня не удивило бы. Я видел, как они строили друг другу глазки за прилавком почти каждый день на прошлой неделе», - признал он. «Хотя мы все еще можем надеяться, что это неправда». «Кавано, твой босс Кавано? Неловко», - Томми захихикал за стаканом с водой, и эхо зазвенело по стакану. «Да, рассказывай. Я не могу думать об этом больше нескольких секунд», - пожаловалась Джейн. «Как думаешь, как твой отец воспримет это, когда вернется и обнаружит, что она с кем-то?» - спросила Мора. «Ему лучше просто улыбаться и терпеть это. После всего, что он сделал, у него действительно нет никакого права на что-то большее», - проворчал Фрэнки в свое пиво. «Да, после того, как он бросил маму ради какой-то случайной... леди, я бы хотела, чтобы он сказал что-нибудь», - сказала Джейн. Томми, всегда остававшийся в стороне, снова пожал плечами. «Я имею в виду, надеюсь, он ничего не скажет. Но папа, кажется, счастлив с Лидией». Он выразительно посмотрел Море в глаза. Джейн пропустила это только потому, что недоверчиво откинула голову назад. «Это потому, что она новая блестящая игрушка, Том. Конечно, он счастлив с ней». «Неважно, что вы трое думаете о Лидии или о своем отце, я знаю, вы бы никогда не сделали того, что сделал он», - серьезно сказала Мора. «Вы бы никогда не бросили свою семью». «Предположительно, это то, чему он нас научил», - тихо сказал Фрэнки. Он скомкал салфетку и бросил на тарелку, явно тронутый этой идеей. «Так что давайте просто продолжим в том же духе, хорошо?» - сказал Томми своим старшим сестре и брату, которые стали неразговорчивыми. «Итак, папа все испортил. Это не значит, что мы должны. Вы, ребята, могли отказаться от меня, когда я был в тюрьме, но вы этого не сделали. Я не собираюсь отказываться ни от мамы, ни от вас, ребята. Мы можем быть лучше его. И когда он в конце концов попытается заставить нас повлиять на Ма, мы все просто должны оставаться сильными и сказать ему, что она уже приняла решение». «Ты делаешь гораздо больше, чем люди думают, брат», - растроганно улыбнулась ему Джейн. Они говорили о семье, бейсболе, работе еще два часа. Тарелки были отправлены в посудомоечную машину, был сварен кофе без кофеина и подан с остатками лимонного торта со вчерашней вечеринки, и они вчетвером перекочевали в гостиную на совместный остаток вечера, пока Томми преувеличенно широко не зевнул и не сообщил им о раннем начале своей смены. Фрэнки присоединился к нему, сославшись на Томми как на назначенного им водителя, и вскоре они попрощались, как раз перед тем, как мальчики вышли из боковой двери к машине Томми. «Я рада, что мы это сделали», - сказала Мора, откидывая голову на спинку дивана, любуясь тем, как длинные ноги Джейн смотрятся рядом с ней. «Я тоже», - ответила Джейн, наклоняясь, чтобы быстро поцеловать Мору. «Они не так уж плохи, да? Мне нужно в душ. Я потела весь день». «Хорошо», - согласилась Мора, но удержала Джейн за воротничок, чтобы целовать ее дольше, с большей интенсивностью. На вкус она была как кофе с цитрусовой ноткой от торта, который они все съели. «Иди. Я собираюсь здесь немного прибраться». «Хорошо, но ты должна отпустить меня», - усмехнулась Джейн, а затем ей было позволено встать. «Я вернусь, когда закончу». Мора кивнула, и Джейн ушла. Она услышала, как заструился ее душ и захлопнулись ящики комода, когда Джейн ходила по комнате, ожидая, пока нагреется вода. Джейн ориентировалась в спальне Моры, как в своей собственной, и так было с тех пор, как она впервые провела с ней ночь. Втайне этот аспект их дружбы очаровывал Мору еще до того, как они переспали. Это было похоже на то, как братья Риццоли приняли ее дом, как будто это был их собственный дом, и она почувствовала себя любимой, принятой, пока кто-то не постучал в дверь и не вырвал её из размышлений. Думая, что Томми или Фрэнки что-то забыли, она ухмылялась по пути к этому, готовая высмеять их, как только откроет. «Что ты здесь делаешь, Кейлин?» Ее сестра, сводная сестра, стояла по другую сторону порога, слезы вот-вот должны были потечь по ее щекам. «Привет», - прохрипела она. «Привет, заходи», - Мора колебалась, не зная, как справиться с эмоциями, исходящими от Кейлин, но все равно отошла в сторону. Кейлин протиснулась мимо нее, прижимая айпад к груди, и развернулась на пятках, когда дошла до середины зала. «Ты знаешь, что означает имя "Кейлин"?» «Нет», - честно ответила Мора. В замешательстве она приподняла бровь и скрестила левую руку с правой. «Это означает "неуверенная"», - выплюнула Кейлин. «Это имя, которое выбрала для меня мама. "Мора" означает "великая"». «Да, я знаю», - ответила Мора, медленно приближаясь к ней. «Это имя она выбрала для тебя». Рот Моры открылся в озарении, но, к счастью, это было почти незаметно. «Кейлин, пожалуйста, позволь мне объяснить...» «Хм-м...» - перебила Кейлин, - «ты можешь объяснить, почему ты ни с того ни с сего позвонила моей матери с какой-то ерундовой историей?» она протянула Море iPad, на экране которого была статья, рассказывающая о ее связи с Пэдди Дойлом. «Это действительно сложно», - попыталась Мора снова, протягивая руку. «Сейчас, когда я умираю, она пытается сблизиться со мной», - саркастически сказала Кейлин, - «знаешь, чтобы компенсировать все те годы, когда ее не было рядом». «Ты не умрешь», - заверила ее Мора, но было очевидно, что ее сестра была в ударе. «"Не повторяй моих ошибок, Кейлин", - говорит она. Ну да. Как будто у меня будет время влюбиться», - сказала Кейлин, указывая прямо в сердце Моры, - «или забеременеть, родить ребенка… подержать эту малышку один раз, прежде чем она умрет...» Мора прикусила внутреннюю сторону нижней губы, чтобы сдержать слезы. Ее глаза сияли, они были полны слез. «Кейлин, я...» «Я разузнала. Я нашла это в ванной. Я имею в виду, это моя мама, не так ли? И это, это твое надгробие. Что странно, потому что, на мой взгляд, ты выглядишь вполне живой», - крикнула Кейлин, подходя к рисунку Хоуп и насмехаясь над ним. «Пожалуйста, просто позволь мне объяснить. Я не хотела, чтобы все это...» «Ты хоть представляешь, каково это - расти в тени мертвой сестры?!», - Кейлин снова перебила, теперь всего в нескольких дюймах от лица Моры. Вдалеке завывали полицейские сирены, приближаясь все ближе и ближе. По мере того, как они разговаривали, вой становился громче. «Меня всегда было недостаточно!» «Детка! Какого черта полицейские делают у входа?! Ты их вызвала?!», - Джейн кричала с лестницы, спускаясь по ступенькам в одном спортивном лифчике и наспех накинутых шортах для бега, волосы все еще сухие, на коже капельки воды. Она резко остановилась, увидев Мору и Кейлин рядом с обеденным столом. «Тебя более чем достаточно. Она любит тебя», - сказала Мора, ей нужно было сказать, прежде чем она заметила Джейн позади себя. «Я знаю, ты думаешь, что я должна была сказать ей, что я должна был сказать вам обеим, но я...» «Да, да, ты должна была. Ты знала об этом?», - Кейлин посмотрела через плечо Моры на Джейн: «Когда ты пыталась сблизиться со мной, понравиться мне?» «Да, милая», - тихо и ровно ответила Джейн, уперев руки в бока. «Да, я знала. Но не мое дело решать ваши семейные дела». «Это дерьмово, Джейн», - сказала Кейлин с войной в глазах, направляясь к ним. «Я хочу помочь тебе», - Мора бросилась к Кейлин, встав между ней и Джейн. «Мне не нужна твоя почка. Я так и думал, что это ты. Невозможно получить точное совпадение с незнакомцем». Мора не смогла сдержать нескольких слез. «Кейлин, пожалуйста», - взмолилась она, - «пожалуйста, не губи свою жизнь из-за того, что ты думаешь обо мне». «Я не хочу, чтобы какая-то часть тебя жила во мне. Ты лгунья и манипулятор», - злобно прошептала Кейлин. «Эй», - Джейн бросилась к Кейлин, выставив палец, вытянув руку, уже не безобидную, - «ты не понимаешь, о чем, черт возьми, ты говоришь...» «Кейлин!», - голос Хоуп, дрожащий и встревоженный, позвал, когда она вбежала в дом через незапертую входную дверь, и все три женщины обернулись. Она явно плакала, довольно сильно, судя по покрасневшим глазам и дрожи в пальцах, когда она протянула руку к своей младшей дочери. «Что тут происходит?» В дверях стояли двое полицейских в форме. Когда они поймали взгляд Джейн, она покачала головой, приказывая им отойти. «Ты следила за мной?», - недоверчиво спросила Кейлин. «Ну, ты взяла нашу машину!», - Хоуп защищалась, хотя она и не нуждалась в защите, учитывая странное поведение Кейлин. «Хоуп», - решительно сказала Мора, глядя на Джейн, стоявшую рядом с ней, - «Мне нужно тебе кое-что сказать». «Мора», - протянула руку Джейн, которая была сторонницей этого признания, но теперь не уверена, подходящее ли сейчас время и место. Мора все равно продолжила. «Я дочь Пэдди Дойла». «Что ...?», - Растерянно спросила Хоуп, притягивая Кейлин к себе, чтобы удержаться на ногах. «Я твоя дочь», - сказала Мора, и Хоуп из сбитой с толку превратилась в разбитую. «Пэдди сказал тебе, что я умерла при рождении. Я не стремлюсь быть твоей дочерью, у меня... у меня есть мать и отец. Я просто хотела, чтобы ты знала...» «Просто остановись!», - Хоуп резко взмолилась, теперь уже открыто всхлипывая. «Я не знаю, кто ты и чего хочешь, но с меня достаточно. Кейлин, милая, давай просто уйдем». «Послушайте, я не знаю, откуда, черт возьми, у вас двоих хватает наглости, но вам нужно прекратить намекать на то, на что вы намекаете, пока я не разозлилась», - Джейн выступила вперед, и перед Морой снова появилось плечо - обнаженное, угрожающе выставленное вперед. Мора сама не смогла сдержать рыдания, вырвавшиеся из ее груди. «Так что, я думаю, ты права - лучшее, что ты могла бы сделать, это убраться отсюда ко всем чертям. Сейчас же». Мора крепко сжала руку Джейн, жестом показывая двум полицейским проводить Мартинов к их машине.

***

«Тебе нужны салфетки?», - прохрипела Джейн в изгиб шеи Моры, когда почувствовала, что маленькая женщина снова начала дрожать. Хоуп и Кейлин ушли несколько часов назад. Вскоре после этого Джейн заснула, обняв Мору сзади, прижавшись телом к спине Моры, удерживая ее, пока она спала урывками. Каждый раз, когда Мора просыпалась, она тянулась к коробке с салфетками на прикроватной тумбочке. Теперь она сделала это снова, обнажив полоску кожи на животе, когда протянула свободную руку к бумажным салфеткам и протянула парочку Море. «Спасибо», - прошептала Мора, высморкалась, а затем бросила использованную салфетку в и без того огромную кучу на ее прикроватной тумбочке. «Ммм», - промычала Джейн, когда вернулась на место и погрузилась в сумеречное состояние между сном и бодрствованием. «Я не знаю, что сказать». Мора вздохнула. «Ты делаешь достаточно. Тебя более чем достаточно», - сказала она, медленно потирая рукой кожу предплечья Джейн, которое свисало с ее бока. «Это просто… из всех сценариев, о которых я думала, этот не был одним из них». «Ммм», - снова хмыкнула Джейн, ее дыхание выровнялось. Она почувствовала, как Мора напряглась от разочарования из-за отсутствия реакции, почувствовала это на своих руках и туловище, когда проваливалась в сон. «Она отрицает», - наконец заставила себя прошептать она, - «она в шоке. Представь, как бы ты отреагировала, если бы к тебе подошла взрослая женщина и сказала: "Как дела, я твой... мертвый ребенок"?» Мора невесело усмехнулась. «Не думаю, что я говорила "как дела"», - поддразнила она. «Да, да», - фыркнула Джейн, зарываясь глубже в основание черепа Моры, вдыхая цветочный, женский аромат. «Я устала, Мора». «Ты говоришь довольно бодро. Может быть, она не была бы так зла на меня, если бы ты рассказала ей», - захныкала Мора, вжимаясь назад, хотя между ними уже не было места. «Ты и твой акцент ей очень нравятся. Ты умеешь расположить к себе людей, которые являются моими родственниками». «Да, кроме Пэдди Дойла. Не кори себя, Мора. Она бы отреагировала так в любом случае». «Веришь или нет, ты ему тоже нравишься. Но как насчет Кейлин, ее реакции? Если она не позволит мне помочь ей, она умрет». Джейн вдохнула воздух в ухо Моры. «Детка, ты не можешь заставить её забрать твою почку». Мора шмыгнула носом. «Я бы хотела», - воскликнула она. «Я не знаю. Я никогда, никогда не хотела причинять им боль. Это просто ужасно», - сказала она, уткнувшись в хрустящую подушку. «Ну, я пыталась предупредить тебя. Семья - отстой, и точка», - прошептала Джейн. Она снова потянулась за спину и протянула Море еще одну салфетку. «Возьми», - приказала она между четырьмя громкими поцелуями в затылок Моры. «Нет», - твердо сказала Мора. Она промокнула глаза ладонями. «Нет?» - спросила Джейн. «Нет. Я вся выплакалась. Хорошо? С меня хватит. Достаточно», - решила Мора. Она поправила одеяло над ними и повернулась, чтобы посмотреть в сонное лицо Джейн. «Я покончила с ними. Я готова создавать семью, которая действительно важна для меня». «Я официально потерялась» «Ты, моя любовь. Ты, твои братья, твоя мать. Сегодня вечером с тобой, Томми и Фрэнки было так приятно. Казалось, это чего-то стоит. Стоит приложенных усилий». Джейн снисходительно улыбнулась, ее глаза были закрыты, и ее зубы сверкнули белизной в лунном свете. «Мы просто великолепны». «Да», - просто согласилась Мора. «Значит, твои отношения с Хоуп и Кейлин не заслуживали стараний?» Спросила Джейн, переворачиваясь на спину. Мора поморщилась от последовавшего за этим хруста позвонков. «Нет», - ответила она. «И на самом деле, я немного обижена». Она с силой надавила пальцем на грудину Джейн. «Что я натворила?» «Не ты. Эта девчонка отвергла мою почку». Левая бровь Джейн приподнялась в солидарном негодовании. «Ну и наглость», - проворчала она. «Я знаю, просто ужас. Это очень хорошая почка», - сказала Мора с притворной строгостью. «Это точно», - подтвердила Джейн, уткнувшись в место соединения шеи и подбородка Моры. «Ты должна сохранить её. В своем теле. Где я о ней позабочусь». Мора, наконец, рассмеялась. «Это не имеет смысла». «Просто говорю», - проворчала Джейн, достаточно довольная своей работой, чтобы оставить Мору ради блаженства быстрого сна.