Можно, я буду любить тебя вечно?

      У каждого человека на земле есть слабость. Даже у великого консультирующего детектива и самой опасной преступницы в мире, волей-неволей столкнувшихся нос к носу в опасной авантюре и вынужденных начать свою особую, тайную игру.       Динь-дон, динь-дон. Дверной звонок настойчиво трещит, прямо-таки вбивается в висок, прогоняя остатки сна. Джон вздыхает, потирая переносицу, и переводит взгляд на распахнутую дверь соседней комнаты, откуда уже целое утро настойчиво доносятся звуки игры на скрипке. Такое ощущение, что по собственным нервам. Может, его друг, сосед и по совместительству консультирующий детектив прекратит испытывать на прочность всех своих знакомых? Или все-таки стоило сесть почитать утренние новости в другом месте, например, дальнем коридоре или у входа на чердак?       — Шерлок, тебе там снова чай завезли! — не сдержав зевка, кричит Джон в надежде, что за скрипочной какофонией его все-таки услышат.       Все нормальные британцы пьют чай в пять вечера, и только Шерлок — в восемь утра. И почему Джона это не удивляет? Хорошо, что хоть пиликанье на несчастном инструменте тут же прекращается в ответ на окрик. Секунда тишины, вторая, третья, возможно, уже и целая минута… Но в квартире, надо признаться, становится далеко не так уютно.       — Правда? — доносящийся из комнаты голос у Шерлока настолько безэмоциональный, что ему может позавидовать самый безжалостный серийный убийца в мире.       — Ты не удивлен, ведь так? — Джон кладет ногу на ногу, устраиваясь поудобнее в кресле, и щелчком мыши оживляет загрустивший было ноутбук. Или просто заснувший. Как и его хозяин, ладно, не заснувший — всего лишь сонный. Слегка.       — А с чего бы? — Джон вздрагивает от того, насколько близко раздается эта фраза, и тихо чертыхается, когда видит вальяжно выходящего из спальни Шерлока. Со скрипкой в руках. И удовлетворенной усмешкой на лице — ну кто бы сомневался! — Я сам его заказал. Джон, если, кроме мозгов, ты и глаза не можешь использовать по назначению, не я в этом виноват. Развивайся.       Он хлопает ладонью по спинке кресла Джона (тот, кажется, кашляет в ответ на такую фамильярность) и нарочито неторопливым шагом направляется к двери:       — А я, пожалуй, выпью чаю. Если миссис Хадсон тебе оставит, тоже можешь приобщиться к прекрасному.

I don't want to rule the world It's a change I'm here to see I walk along on a lonely road Of many wonders to believe You can try to hit the top Or selling it out a masterpiece Я не хочу править миром Я здесь, чтобы увидеть перемены Я иду по пустынной дороге Во многие чудеса стоит верить Ты можешь попытаться достичь вершины Или продать шедевр

      И Шерлок с самым радостным видом отправляется заваривать чай. Он прекрасно знает, от кого этот подарок, понимает, что даже Ватсон с его крохотным умишком обо всем уже догадался, только не торопится разрушать такую ценную для него игру. По крайней мере, пока рядом не видно Мориарти, чайные прятки — лучшее времяпрепровождение, которое он может себе позволить. Чай, он… Спасает от скуки. Панацея от всего. А Ирэн здесь вовсе ни при чем, конечно же. Хотя, Шерлок наверняка не стал бы пить чай, не отправь его именно она. Чисто из принципа. Не каждый день тебе приходят загадки от самых хитроумных злодеев в мире, не каждый день ты вновь и вновь становишься знаменитостью, тенью скользящей по городу. И не каждый день самая опасная преступница этого столетия заказывает тебе отправку чая. Это… Внушает. И горчит на языке в тон напитку — сахар Шерлок не любил. Ведь у каждого действия всегда есть оборотная, далеко не самая сладкая сторона.

***

      Ровно в то же время и Ирэн обнаруживает у себя на пороге странную посылку. Она открывает дверь, элегантно подхватывает ее и, окинув профессиональным взглядом коридор дорого отеля и не обнаружив там больше никого, скрывается в комнате. Конечно, не забыв захлопнуть дверь. Мобильный телефон на тумбочке тренькает, и Ирэн не сдерживает радостной улыбки, тронувшей губы. Она эту SMS ждала, как и все другие, что приходили от него.       «Доброе утро, мисс Адлер».       У нее таких сообщений — вагон и маленькая тележка, выбирай, не хочу:       «С Рождеством, мисс Адлер».       «С Днем Благодарения, мисс Адлер».       И еще очень много всего с чем, заканчивающегося неизменным «мисс Адлер». Почерк Шерлока ни с чем не спутать даже в Интернете. Этот наглец умеет отличиться.       Их маленький загадочный ритуал вступает в силу сразу после того, как Шерлок спас ее от террористов и подарил фору, чтобы сбежать. А потом притворился, будто бы поверил в ее смерть и нисколечко ей не обеспокоен. Раз в неделю — ни больше, ни меньше — всеми правдами и неправдами, скрываясь и исхитряясь, они присылают друг другу утренний чай, о котором не в курсе никто, кроме… Ну да, Ватсон, этот наивный, пусть и временами милый болванчик, не в счет. Значит, вообще никто. А, есть же еще миссис Хадсон, но раз Шерлок доверяет ей, как родной матери, то и Ирэн сможет.       Ирэн ничего знать не желает о Шерлоке Холмсе, по крайней мере, так она говорит вслух. На самом же деле она в курсе абсолютно всех новостей о нем вплоть до его мельчайшего расписания, до короткой остановки, до кафе, куда он заходит по субботам, и концерта в филармонии по понедельникам. Как и он — прекрасно осведомлен обо всех нелегальных штуках, которые она совершает, взяв себе новую личность и иногда даже не выходя из номера очередного отеля. Расстояние для них не помеха. Да и разные стороны баррикад (А разные ли: детективы не крошат террористов самурайским мечом ради спасения одной оступившейся преступницы, правда? Или крошат? Вдруг у них хобби такое?) — тоже.       Они слишком похожи, слишком много тайн делят, включая часто-часто бьющийся пульс под его пальцами и заветный пароль от телефона, хранящий все секреты мира. Пьянели, обыгрывали друг друга, уступали и вновь начинали соревнование. Да, тогда Ирэн проиграла. Но считать ли за проигрыш спасенную жизнь, лучшую и точно не последнюю ночь, проведенную вместе, считать ли за проигрыш сердце самого известного в мире детектива, которое теперь билось лишь для нее одной? О, не у одной Ирэн пульс зашкаливал, стоило их коже соприкоснуться. Но все-таки: она всего лишь женщина, может позволить себе небольшую слабость. Чтобы получить в ответ куда больше. Пусть они еще не виделись с глазу на глаз, Ирэн знает: один из них без другого точно долго не протянет. И не факт, что это будет она.       Шерлоку Холмсу вполне может стать скучно и он решит еще немного поиграть, как всегда делая вид, что ничего ему в ней, как в женщине, не интересно. Они снова проиграют, выиграют, упадут в объятия друг друга, умрут и воскреснут, пусть и на страницах городской хроники. Хобби такое вот у них — быть со смертью и опасностью на «ты».       «Интересно, он когда-нибудь созреет до нормального свидания? В своем стиле, конечно».       Усмехнувшись своим мыслям, Ирэн усаживается в кресло напротив окна, закидывает ногу на ногу и начинает цедить чай. Всегда смутно подернутое облаками небо Лондона понемногу проясняется.       Потому что двое, сидя в разных квартирах, сейчас смотрят на Биг-Бен и одновременно пьют чай.