Да, Валентино

— Энджел, кексик, ответь мне: ты ведь просто жалкая шлюшка без собственного мнения и какого-либо достоинства? — Да, Валентино. Ха. Риторический вопрос. Как-будто бы он мог ответить "нет", или что-то в этом роде. Подпись на давнем контракте не позволит. Энджел сам себе не позволит. Сожмётся от страха, да послушно подставит задницу — лишь бы сохранить своё никчёмное существование, за которое он по неизвестным причинам всё ещё так отчаянно держится. — Ты знаешь, почему я вызвал тебя к себе посреди съёмок? Энджел нервно сглотнул. Отрицательно покачал головой, словно боясь лишь произнести те самые три обычно недоступные ему буквы. Н-е-т — Действительно не знаешь? — Валентино хитро прищурился, а ухмылка расползлась шире по лицу. Энджел невольно поёжился. Плохой знак. Охренеть какой плохой знак. — Вал, я правда не понимаю о чём ты... — Весьма напряжённо пробормотал Энджел куда-то себе под нос, чувствуя, что сейчас... Начнётся. — Но что бы я ни сделал — мне жаль, я- — О, не утруждайся извинениями за то, чего даже не понимаешь. — Тут же своим привычным сладко-токсичным тоном перебил его Валентино. Улыбка словно держалась на лице силой, что скорее пугало, чем внушало хоть каплю доверия . Тот полез в карман пальто и мигом вытащил оттуда телефон, принявшись что-то клацать в нём. — Лучше, милый, скажи... Валентино резко развернул гаджет экраном к Энджелу. Его глаза в то же мгновение распахнулись во всю ширину. — ...Тебе знаком этот кот на фото? Энджел широко открытыми глазами глядел на фото. Все четыре руки лихорадочно затряслись, а будь ещё одна пара на свободе — дрожали бы сразу шесть. Рот то открывался, то закрывался, но ни слова из него так и не вылетело. Вид Энджела был схож с тем, как если бы он на изображении увидел саму госпожу Смерть. Валентино уверен — будь Энджел всё ещё человеком, он бы точно от ужаса побледнел. А то и в обморок грохнулся бы. Сомнений не оставалось — Энджел определённо в курсе, что это за ебучий кот. — Детка, не заставляй папочку ждать. — Почти прошипел Валентино всё с такой же усмешкой на лице. — Отвечай: тебе знаком этот кот на фото? — Не знаком. — Еле слышно прошептал Энджел дрожащим голосом. — Я его не зн- Пощёчина. Оглушающая, болезненная и жгучая. Энджел схватился за стремительно краснеющий след от чужой ладони на щеке и сделал пару шагов назад, но Валентино тут же за воротник рубашки с силой притянул его обратно к себе. — Мелкая нагло врущая шлюха! — Вскрикнул Валентино, до боли сжимая плечи Энджела. — Думал, я не узнаю, что ты танцуешь и песенки распеваешь с каким-то ёбанным котом у какого-то ёбанного бара!? — Я-я не- — Решил опять начать заниматься халтурой и отсасывать кому попало за пол цены!? — Валентино сильнее обхватил плечи Энджела. Тот пробубнел что-то совсем уж нечленораздельное и сразу же полетел в стенку. — Ну и сколько он тебе заплатил, а!? Отвечай, тварь! Сколько ёбанного бабла он потратил, чтобы ты ему отсосал!? — О-он не платил мне! — Так значит, ты потрахался с ним за бесплатно!? — Ещё больше взбешённый Валентино приблизился к Энджелу совсем на немного, но этого хватило, чтобы он уже в ужасе вжался в стенку. — Или он заплатил тебе чем-то другим!? Дорожкой фенциклидина!? Таблеткой ЛСД!? Шприцом героина!? Чем он тебе платил, что ты не взял с него деньги за то, что этот гондон выебал тебя в зад!? — Он не ебал меня! — Не ебал, говоришь? — Сквозь зубы промолвил Валентино, хватая Энджела за запястья и прижимая к стене. — И чем же ты тогда с ним занимался, сучёныш? Просто мило болтал? А хотя... Может, этот пидор из тех извращенцев, которые хотят видеть тебя сверху? То есть, ебал его в зад ты? А знаешь, этот кот в принципе даже симпатичный. Он бы отлично смотрелся в качестве жадной шлюшки под каким-нибудь качком и- — Не говори так о нём! Валентино внезапно увидел такой огонь в глазах Энджела, какого не видел никогда. В следующую же секунду тот вытащил третью пару рук и не успел Валентино даже толком ничего понять, как ощутил жёсткий удар в живот. Валентино всего на мгновение ослабил хватку на запястьях Энджела, но и этого ему хватило, чтобы вырваться из захвата. Судя по затуманенному взгляду Энджела, он, кажется, не совсем понимал, что вообще творит и какую ошибку совершает. Энджел не успел отойти от Валентино и на метр — только повернуться спиной, готовясь бежать куда подальше. Фатальная, сука, ошибка. Разъярённый наглостью своего подчинённого Валентино с животной злобой накинулся на него сзади, безжалостно повалив на пол. Энджел предпринял несколько мимолётных попыток вылезти из под него, но в ответ на это Валентино намотал его волосы на кулак и со всей дури впечатал в розовый, такой холодный кафель. Снизу раздался болезненный скулёж, граничащий с приглушённым криком. Валентино прижал Энджела к полу своим весом и до хруста заломал все его руки, полностью обрывая и так практически отсутствующие шансы на спасение. — Ты совсем охерел, мерзкая тварь!? — Валентино оторвал голову Энджела от пола и грубо развернул к себе. Из разбитого носа текли два алых ручейка, скатываясь вниз по подбородку и едва слышно капая на пол. На лбу красовалось большое кровавое пятно, а расфокусированный взгляд слезящихся и перепуганных глаз никак не мог остановиться на Валентино, всё время уходя куда-то в сторону. Было видно — Энджел очнулся. Очнулся и понял, какой же херни натворил и какой же ему сейчас придёт пиздец. — Да кем... Кем... Кем ты себя, сука, возомнил!? Как ты, блять, вообще смеешь перечить мне, а уж тем более бить!? А, шлюха объёбанная!? — Вал, я... Я... — Проскулил Энджел, чувствуя, что ему чертовски больно и невыносимо двигать челюстью. Сквозь ужасные страдания, тот таки продолжил говорить. — Я не знаю, что на меня нашло... Прости меня, прошу, прости, прости, прости- — Заткнись, мне нахуй не сдались твои ебучие извинения! — Валентино ещё раз ударил голову Энджела об пол. Он захлебнулся в собственном всхлипе и языком нащупал пустоту на месте одного из верхних зубов. Тот самый зуб еле слышно выпал изо рта на пол — перепачканный в слюне с кровью, и прокатился пару сантиметров по кафелю. Энджел попытался поднять голову, но Валентино снова до боли вжал её в пол. — И из-за чего весь этот ебаный цирк, дрянь!? Из-за того, что я назвал какого-то твоего очередного клиентика шлюхой!? — О-он не... — Завали свою пасть! — Рыкнул Валентино, жёстче вжимая Энджела в пол. — Какого хера ты его вообще защищаешь!? Ты считаешь, он стоит того!? Вы просто, мать твою, ебётесь! Просто ебётесь! Вы же не- Валентино резко замолк. В комнате воцарилась тишина. Мерзкая, пропитанная кровью и похотью. Свет люстры замигал, добавляя ещё напряжения. Энджел почувствовал, что пальцы Валентино сильнее стискивают его волосы. Начал назревать страх, что ему просто к херам сорвут скальпель с его тупой башки. Энджел молчал, дрожал, старался заткнуться и не всхлипывать — лишь бы не взбесить Валентино ещё больше. — Колись, шалава... — Опасно спокойно начал Валентино. — ...Между вами ведь что-то большее, чем обычный секс? — Это не так... — Прохрипел Энджел. — Не так, клянусь, Вал... Между нами ничего нет, мне плевать на него, а ему плевать на меня... Вал, я правда... — Лживая мразь! — Валентино вновь впечатал голову Энджела в кафель. А потом ещё. Ещё. Ещё. И ещё. Бил и бил — лицо Энджела уже начало превращаться в кровавое месиво, но Валентино и не думал притормозить. Новое известие о личной жизни его лучшей шлюхи полностью затуманило разум, вынуждая в ярости бить эту мелкую тварь об пол. — Я по твоим блядским глазам, сука, вижу! Встречаться, значит, за моей спиной с каким-то мудилой удумал!? — М-мы не... — Прекращай свой пиздёж и признайся уже, шмара. — Валентино наклонился ближе к лицу Энджела и прошептал на самое ухо, обдавая синяк на скуле горячим дыханием. — Или ты хочешь, чтобы я нашёл этого пидора и сделал с ним кое-что похуже того, что я сейчас делаю с тобой? — Я... Я... — Энджел запинался, шмыгал разбитым носом, откашливался кровью и говорил едва разборчивыми обрывками предложений. Он изо всех сил старался сказать хоть одно слово внятно, попросить не делать этого, умолять, предложить себя вместо него, но всё было четно. Энджел в отчаянии уткнулся лицом обратно в пол, не прекращая бормотать что-то себе под нос. — В-вал, пожалуйста... — Ты влюблён в того парня, да? Валентино замолчал. По щеке Энджела пробежала слеза. — Да, Валентино. Настроение Валентино тут же переменилось уже в который раз. Уголки его губ зловещей приподнялись и он даже немного ослабил хватку на волосах и руках Энджела. Одна из нижних рук Валентино легко, практически невинно прошлась по краю чёрной мини-юбки, прежде чем одним резким движением стянуть её вниз. Послышался звон ширинки. — Ох, детка... — Валентино наклонился ещё ближе к Энджелу, почти ложась на него. Горячая плоть прижималась к заднему проходу, но не входила, будто издеваясь и просто запугивая. — ...Ты и вправду думаешь, что твои чувства к нему не бессмысленны? Молчание. — Ты серьёзно надеешься, что кто-то искренне полюбит шлюху, которую отымел чуть ли не каждый мужчина в Пентаграм-Сити? — Прошептал тот. — Надеешься, что нужен ему не ради ёбли? Валентино без предупреждения толкнулся внутрь. Вошёл легко и гладко — Энджел смазан практически всегда, да и съёмки буквально час назад тоже сделали своё дело. Несмотря на это — Энджел шипит от боли. Физической или моральной — не ясно даже ему самому. — Ему насрать на тебя, малыш. — Валентино сделал толчок. — Насрать так же, как и всем остальным. Твоё единственное предназначение — сосать члены и подставлять задницу извращенцам. У тебя нет друзей, любви, всей прочей херни — нет и никогда не будет. Потому что продажная шлюха на наркоте никому не нужна. Валентино совершал толчки соответственно словам — одно слово, один толчок. Энджелу такой быстрый темп причинял неимоверную боль, с которой он не мог поделать абсолютно ничего. Впрочем, боль в заднем проходе была не сильнее душевной. Каждое слово Валентино ранило глубоко в сердце, ну, или в то, что осталось у прогнившей души Энджела, которая даже и не принадлежала ему. Он пытался убеждать себя — Валентино лжёт. Лжёт и просто хочет сделать ему больно. Но чем больше тот говорит, тем прочнее Энджелу в голову впечатывается простая истина: Он шлюха. Всем плевать. Он никому не нужен. Никто его не полюбит. Никто. — Энджи, я единственный, кому хоть немного не похер на тебя. — Язык Валентино противным слизняком прошёлся по щеке Энджела, слизывая с неё кровь. Энджел уже даже не поёжился. Остался в том же положении что и был — не издал ни звука. — Я дал тебе жильё, работу, деньги, славу. Всё, о чём ты мог только мечтать. И ты хочешь променять меня на какого-то чёртового кота с крыльями, которому нужны от тебя только твои дырки? Энджел заметил, что уже не плачет. Не всхлипывает, не шмыгает — нет. Слёзы сами текут из его глаз. Отдаются солёным привкусом на губах, жгут раны на лице, капают на пол к крови и слюне. Энджел чувствует, как что-то тёплое вливается внутрь. — Я люблю тебя, Энджел Даст. Так чертовски люблю. Никто не полюбит тебя так же сильно, как я. Никто, кроме меня. Слышишь, детка? Люблю. Люблю тебя. Валентино выходит из измученного им тела. Переворачивает Энджела на спину, лицезрея каждую ссадину и синяк на его когда-то прекрасном лице. Берёт за подбородок и впивается в губы. Сминает, кусает, слизывает кровь. Засовывает язык в чужой рот и с наслаждением чувствует металлический привкус, проходя по нёбу. А Энджел даже не пытается сопротивляться. Просто позволяет делать это всё с ним. Ведь только Валентино его любит. Так ведь? Валентино отрывается от губ Энджела. Его рот теперь тоже перепачкан в крови и слюне. Тот облизывает собственные губы и слабая улыбка растягивается по ним. — Энджел, детка, скажи: ты ведь тоже любишь папочку? Энджел разбито смотрит прямиком в алые глаза. — Да, Валентино.