Неудачный день

      Если бы он знал, что этот день выдаст столько важных решений, но в большом негативном ключе, то Кэйа остался бы просто дома. Причём любое его действие сопровождалось ужасным финалом. Какое-то невезение…       Он утром отправил своих людей на экспедицию. Три человека. Три рыцаря должны были исследовать одну территорию, но вернулись в ужасном состоянии. Экспедиция оказалась более высоким рангом. Кэйа усмехнулся, когда проверил, кто именно донёс до него эту информацию. Информатор его обманул. Именно соврал, а не ошибся. Капитан не давал вторых шансов.       Он должен был лучше проверять своих информаторов. В последнее время Кэйа расслабился и платил за это довольно большую сумму, в отличии от его первоначальных планов. Особенно, когда дело касалось людей, что собирали ему информацию.       День только начался, а он уже успел потерять из строя троих солдат. Планы вновь придётся перестраивать.       Облачко пара вылетело из его рта и тут же рассеялось в воздухе. На улице заметно похолодало, и Кэйа сконфуженно пожал плечами. Ему не нужна была тёплая одежда, он не ощущал смены температуры. Было как-то обидно. Он даже здесь отличился. Альберих резко развернулся на невысоких каблуках, меч последовал за взмахом руки. Лезвие, окрашенное в красный оттенок, тут же вернуло себе привычный цвет серебра. Кэйа подкинул его, и он растворился в воздухе, оставляя за собой пару ярких искр. Со временем они потускнеют, совсем так же, как и желание мужчины заводить себе всё больше бесполезных информаторов. Он смотрел себе под ноги, раздумывая, какой отряд собрать на скорую руку (он и так потерял слишком много времени, пока добирался сюда), пока тело на инстинктах пробиралось сквозь препятствия. Чавкающий звук под ногами совсем не раздражал, будто шёл по лужам после недолгого дождя. Отойдя от места, где он провёл достаточно своего времени, Альберих остановился и оглянулся. В глазах стоял холод, пока он осматривал место боя. Разрушенный лагерь местами был покрыт льдом, а земля, украшенная тонким слоем крови, придавала лишь ещё большей мрачности. На языке вертелось пару слов, которые он хотел бы сказать, но испортившееся настроение заткнуло болтливый рот. Кэйа устал.       День только начался, и он уже пожалел, что встал сегодня с кровати. Кажется, он уже говорил это пару дней назад. Что за череда неудачных событий? Он стремительным шагом направился обратно в Мондштадт. Ему пришлось променять время отдыха на бывших информаторов, и теперь оставалось просто успеть выполнить весь свой план работы до конца дня. На вечер у него были большие планы. Утро началось плохо, но вечер ничего не могло испортить. Уголки губ растянулись в широкой улыбке, он почувствовал, как ускорился. Это чувство трепета каждый день поднимало его с кровати. Он, наверное, выглядел со стороны, как дурак. Хотя, кто его судить будет? Точно не мёртвые информаторы, да лесная живность. Сердце затрепетало.       Его ждал вечер с прекрасной бутылкой «Полуденной смерти» в любимой таверне и с не менее прекрасным мужчиной! Альберих усмехнулся. Дилюк, к сожалению, был больше дополнением. В случае Кэйи, стоило затянуться их беседе, и шанс того, что тебя выпнут из таверны, увеличивался. Вчера ему пришлось пить из своих личных запасов дома, ведь у Дилюка было прискорбное настроение.       И то, как начался его день, уже хотелось утопиться в алкоголе. Кэйа готов был пожертвовать простым перекидыванием колких фраз между ними, лишь бы остаться в таверне. Ему же оставалось наблюдать за ним, Альберих был доволен и таким время от времени. Хотя в таких ситуациях появлялся большой минус: очень редко, но такое было, внимание Дилюка переключалось на какого-нибудь пьяницу. Каждый раз его глаз дёргался от этого, а в горле вставал комок. Желание напиться уходило тут же, и Кэйа до самого ухода смертника неотрывно следил за их неразборчивой беседой. В такие моменты так хотелось любым способом привлечь внимание названного брата к себе (даже если бывшего). Посмотри же на него.       Почему ты так жесток, Дилюк?

***

      Несчастные документы стремительно полетели со стола на пол.       Кэйе срочно нужно было выпить. Он схватился за волосы. Пульсирующий комок гнева в груди пытался выйти наружу и разнести всё на своём пути. Голова с громким стуков опустилась на стол. Он втянул в себя воздух, а с выдохом снова вплёл пальцы в волосы.       Альберих облажался, так облажался!       Один рыцарь погиб. Тёмное проклятие сожрало его изнутри, не оставляя и шанса на спасение у целителей. Двое выкарабкались, а вот их товарищ по оружию не смог.       Джинн с пониманием в глазах отпустила его домой. Нет, Одуванчик! А как же выговор? Ответственность? Подчинённые с сожалением опускали головы на построении, что он провёл после прискорбной новости. А где ваше разочарование? Вы так хорошо доверяли своему капитану? После такого грандиозного провала Кэйа сам устроит себе самосуд. Какое же он дерьмо.       Он резко вскочил со стула, опрокидывая его при движении. Он должен выпить! Да, Джинн была права. Завтра он и осудит себя, и придумает кучу планов наперёд, а сейчас он хотел закончить этот вечер не так паршиво, как судьба хотела того. К чёрту судьбу!       Он вылетел из собственного кабинета. А в мыслях уже витал лёгкий шлейф предстоящей встречи.

***

      В таверне было шумно. Почему-то поток людей здесь всегда был одинаковый, не считая праздничных дней. Кэйа сидел за дальним столиком с уже купленной бутылкой. Бокал был наполовину пуст, и ни одна капля этого идеального напитка не лезла в горло. Его воротило от простого цвета, но Альберих продолжал сидеть и покачивать бокал из стороны в сторону, держа тремя пальцами за тонкую ножку.       Все знали, кто такой Альберих. Никто к нему не подсаживался, когда он сидел один. Если он хотел общения, он сам подходил к какого-нибудь столику, и тогда других охватывала зависть. Кэйа был идеальным собеседником, рассказчиком и простым слушателем. С ним вечер собутыльников окрашивался в несколько тысяч раз.       И сегодня был один из тех дней, когда его воротило даже от алкоголя, не то что от людей.       Дилюк встретил его как обычно — угрюмым взглядом из-под бровей. Он даже не кивнул в качестве приветствия, лишь тяжело вздохнул от явно сдерживаемых эмоций. Улыбка на лице Кэйи дрогнула, но он не позволил показать Рагвиндру, что его это задело. Сегодня они точно не поговорят. Альберих погрузился в свои мысли неосознанно, и стук стекла о барную стойку привёл его в чувства. Лицо тут же окрасила ехидная улыбка. Он забрал свою провизию на этот вечер и ушёл за стол под нечитаемый взгляд Дилюка.       Взгляд Кэйи ни на чём не концентрировался, он витал в своих мыслях. Пространство вокруг расплывалось, а голова была забита ненужными мыслями.       Ну же! Постарайся расслабиться. Ты ради этого сюда пришёл. Да? Увидеть его и представить, будто ты всё ещё хоть как-то влияешь на его жизнь.       Глаза уловили резкое движение слишком яркого цвета. В скудной таверне среди однотипных пьяниц обычно всегда выделялся Дилюк. Он не резал взгляд, а движения были натренированными до кончиков пальцев, которые Кэйя постоянно представлял в своих собственных руках.       Движение повторилось, и Альберих нехотя вырвался из своих мыслей, переводя взгляд от бокала на яркий объект. Он не смог проконтролировать удивление, что отразилось на лице.       Паймон?       Но если она здесь, то и…       Верно. Кэйа незамедлительно заметил путешественника рядом с Дилюком. Он моментально подпёр подбородок кулаком. Всё внимание сосредоточилось на выражении лица Мастера, и как его тело перестало источать негатив из всех щелей. Это было довольно интересно, если бы глаз Кэйи так не дёргался от напряжения.       Это было намного хуже, чем пьяницы, что порой лезли к Дилюку со своими максимально неинтересными беседами. Альберих был уверен в этом. По крайней мере он ни разу не чувствовал, что должен был мешать их разговорам. Но данная ситуация перешла все границы…       Эфир был славным парнем. Кэйа порой завидовал его бесконечному героизму и нескончаемому запасу сил. Откуда он вообще их брал? Вроде и Альберих не был старым, но на его фоне в голове будто раздался скрежет не смазанных суставов. Этот парень порой напоминал ребёнка, но стоило с ним завести беседу, как осознавал, что говорил с опытным бойцом. Он чем-то цеплял и, смотря, как свободно себя вёл Дилюк с ним, цеплял слишком хорошо.       Альберих чувствовал, как его сердце разрывало грудную клетку. Эмоции становилось сложнее контролировать, но он продолжал это делать через силу. Он умел не выделяться, скрывая свою ауру.       Ничего серьёзного же? Он знал, что Дилюк довольно близко сдружился с Эфиром. Путешественник по возвращению в Мондштадт сразу шёл именно на винокурню, и Кэйю это нервировало. О да, его информаторы докладывали даже о таком. Они просто друзья. Глаза заметили, как Эфир протянул Дилюку какую-то коробочку. Цепкий взгляд Капитана успел лишь различить красную ленту, прежде чем Дилюк спрятал предмет под барную стойку.       Они просто друзья...       Эфир что-то сказал, и Рагнвидр тихо засмеялся.       Кэйа почувствовал, как его мир только что разрушился. Дилюк смеялся? Всё стало таким неважным в один момент. Его будто ударили по голове чем-то тяжёлым. И лишь один инстинкт кричал: «Беги».       Он не заметил, как медленно встал со стула. На удивление, твёрдая походка вела его вперёд. В голове была сплошная каша, и он не чувствовал мышц своего лица. Что на нём была за маска? Ехидства или злости?       Уже стоя возле барной стойки чётко напротив бармена, Кэйа понял, насколько большая ошибка была совершена им только что. Дилюк недоверчиво заглянул в его глаза. Альберих запоздало понял, что весь его вид выражал сплошное отчаяние, начиная стойкой, заканчивая напряжёнными мышцами. Блеск! Он попытался расслабиться.       — Мастер Дилюк, — Кэйа безумно оскалился, смотря на ошарашенного Эфира, — У вас такая беседа интересная со стороны, подумал, что было бы неплохо скрасить её мной.       Путешественник неуверенно съёжился под взглядом Кэйи. Это было слишком неожиданно, но парень успокоился и слегка улыбнулся.       — Я не против… — Эфир резко замолчал на середине предложения, когда Дилюк прокашлялся в привлекающем жесте. Альберих с ноткой веселья повернулся на его голос, а внутри он чувствовал, как разваливался на кусочки.       Это был провал…       — Я думаю, что Ваше место за другим столом, — максимально сдержанный голос Дилюка заставил Кэйю тихо засмеяться, — А лучше в казармах, на работе. Где угодно, но точно не в таверне. Вы портите репутацию рыцарей.       Рагнвиндр усмехнулся, скрещивая руки на груди. Кэйа театрально схватился за сердце, облокачиваясь на стойку прямо напротив Дилюка, но почему-то сердце действительно отдало болью. Он видел, что тело Мастера тут же напряглось, а с лица ушла колючая улыбка.       — Вы, как всегда, хороший шутник! — Кэйа заметил боковым зрением, как Эфир непонимающе оглядывал двоих людей. Голос постепенно переходил на интимный шёпот, — Я умею шутить намного лучше.       — Проваливай! — уже без сарказма прошипел Дилюк, тут же переходя на «Ты». В его взгляде появился гнев, и Кэйа почему-то именно сегодня почувствовал насколько был уязвим к этому. Это напомнило их первую встречу после многолетней разлуки и то осознание, которое посетило рыцаря, что, как раньше, больше не будет. Он начал сдавать позиции, когда понял, как Рагнвиндр прямым текстом послал его.       — Я всё понимаю, — наигранный грустный взгляд скользнул на Эфира, который совершенно не понимал, что происходило, — Твоя компания на сегодня довольно ожидаема. Невинные люди всегда привлекали тебя.       — Что ты несёшь? — Дилюк внезапно и разъярённо опустил ладони на дерево барной стойки, создавая глухой хлопок. Его голос понизился, а Кэйа лишь усмехнулся. Теперь это Капитан переходил границы, и он уже не мог остановиться, — Ты пьян!       — Трезвый, как никогда!       — Пошёл вон! — вторил Дилюк голосу Кэйи, — Не уйдёшь сам, я тебя выведу.       — Попробуй, — улыбка сползла с лица. Его глаза сузились в остерегающемся жесте. Дилюк обычно угрожал всегда, но никогда не применял силу. Это было их негласное правило, без прикосновений. Дилюк обещал себе не трогать рыцаря, больше не прикасаться к нему. Поэтому и угрозы звучали всегда забавно.       Альберих явно не планировал, что сегодня весь день будет перевёрнут. Пора было отвечать за собственные слова. Он видел, как подскочил Эфир с барного стула, но сам не сдвинулся, напрягаясь всем телом. Он нервно сглотнул, цепко выслеживая каждое движения Дилюка, что обогнул стойку и уверенными шагами направился к Капитану.       — Дилюк… — прошептал Эфир, но он был проигнорирован. Паймон испуганно выглянула из-за его спины.       — Ты сам меня спровоцировал, — совершенно спокойным голосом проговорил Рагнвиндр, но яд так и сочился из каждого слова.       Кэйа успел лишь открыть рот, но его бесцеремонно схватили за локоть и быстрым рывком потянули в направлении выхода. Вся таверна замолкла, наблюдая за развернувшимися событиями. Уже завтра весь Мондштадт будет знать мельчайшие подробности и разносить по ветру слухи. Альберих перестал сопротивляться и спокойно последовал за Дилюком. Рука горела в месте, где его держали. Это впервые, как он к нему прикоснулся спустя столько лет…       Рагнвиндр вытолкнул Кэйю за дверь. И если капитан думал, что его так и оставят, то хлопнувший дверью Мастер, нет. Дилюк остался снаружи напротив своего бывшего брата. И здесь Кэйа понял, что они вышли не через основной вход, а через запасной, где обычно принимался товар — задний двор. Никого рядом не было, никаких лишних глаз и ушей. Только они вдвоём. Поза Мастера была максимально агрессивной и открытой, даже руки не скрещивались. Кэйа впервые почувствовал в общении с Дилюком, как его охватывало липкое ощущение неуверенности. Обычно он всегда знал, как вести себя с ним.       — Что это было? — прошипел Дилюк.       — Как грубо, — попытался усмехнуться Кэйа, роняя взгляд себе под ноги, — Я подумал, что мог бы скрасить ваш разговор.       — Прекрати юлить, — вновь оборвал его Рагнвиндр, угрожающе взмахивая двумя руками вверх, — Я вижу тебя насквозь. Ты!       Он ткнул указательным пальцем в сторону Кэйи. Всё веселье испарилось с его лица, стоило уловить угрозу уже даже в чужих ладонях.       — Ты полный кусок говна! — продолжил Дилюк, — Кто позволил тебе говорить вообще хоть что-то про мои вкусы?       — Я лишь высказал своё мнение. А как же свобода слова? — Кэйа развёл руки в стороны, как бы ставя невидимую стену между ними. Защита… Ему так не хватало побольше защиты сейчас.       Дилюк тут же воспользовался моментом неожиданности и схватил его за белоснежный мех накидки одной рукой. Альберих в панике обхватил его, нащупывая кожаный материал перчатки. Разъярённое лицо приблизилось практически вплотную. Сердце в панике забилось быстрее.       — Остановись, Дилюк, — Кэйа неосознанно перешёл на шёпот. Его мозг пытался найти выход из данной ситуации, — Ты пожалеешь…       — Заткнись, — зарычал ему в ответ, не сомневаясь в своих действиях, — Чего ты добивался?       — Ничего, — просипел Кэйя, чувствуя, как земля уходила у него из-под ног. В горле встал ком. Он чувствовал, как стыдливо начинало гореть лицо. Его отчитывали, как ребёнка.       — Ты… — Дилюк мгновенно ослабил хватку, и его пальцы разжались. В глазах промелькнуло осознание. Кэйа сделал шаг назад, схватившись рукой за горло, паника отразилась на лице, — Это же была ревность.       Альберих замер. Он даже не позволял себе говорить такое в мыслях. Дилюк, будто специально, надавил на эту же точку (которая в один миг стала болезненной).       — Ты реально меня ревновал к путешественнику? — Кэйа испугано сделал ещё шаг назад. Голос Дилюка сломался на неуверенный хрип, — Неужели, ты ещё любишь меня?       Альберих резко поднял уязвлённый взгляд на Дилюка. Мастер резко растерял весь свой гнев, и тогда Кэйа понял, как сильно облажался. Он полностью потерял контроль над своими эмоциями. На его лице буквально читался ответ на заданный вопрос.       Да…       Если бы он знал, что этот день выдаст столько важных решений, но в большом негативном ключе, то Кэйа остался бы просто дома. А лучше бы на поле боя. А ещё лучше под землёй. Он столько лет собирал себя по кусочкам, аккуратно склеивал в ровную и непоколебимую субстанцию, но стоило Дилюку надавить на его чувства, и он повёл себя, как пубертатный подросток. Ревность…       Если бы он не испытывал этих глупых чувств. Если бы не эта привязанность.       И сейчас он понимал, что всё его тело выражало эмоции, которые были заперты внутри. От всех, даже от него. Он был так уязвим. Дилюк неверующе потянулся в его сторону, но Альберих резко отпрянул. Тут же пришло понимание, что Мастер однажды пообещал себе больше не трогать Кэйю, он не мог к нему прикасаться. Не этими руками, что пытались убить в прошлом названного брата. Обещание было нарушено, и теперь он пожинал плоды своих сегодняшних действий. Это был страх. Дилюку не стоило его трогать, это было фатальной ошибкой.       Альберих тяжело вздохнул, мотнул головой, развернулся и убежал. Дилюк остался стоять на месте. Он смотрел в его спину, пока она не скрылась за каким-то домом. И даже так не смог сдвинуться с места. Он всё разрушил. Так просто и быстро, своими неаккуратными действиями и словами. Если бы он сразу понял, что чувствовал Кэйа, то… Что бы изменилось? Дилюк отчаянно сжал ладони в кулаки. Верно, ничего.       На следующий день в кабинете Джинн лежало заявление на отпуск…