Шанс без выгоды

Новая школа оказалась не такой плохой, как думал Антон. Он обзавёлся двумя новыми друзьями, одной подругой и одной стукачкой, что всюду суёт нос. И так было до десятого класса. Пока Антон не встретил его… И сейчас, когда Пятифан шокировано смотрел на Антона, всё внутри сжалось… А ведь всё было нормально, если бы не Катя…

***

— Итак, ребята, знакомьтесь. — Лилия Павловна представила классу нового ученика. — Виктор Репайло. Ваш новый одноклассник. Все отреагировали спокойно… — Ну и репа у этого Репайло! — Рома захихикал вместе с Бяшей — Да, Тох? Но не Антон… Он не мог отвести взгляд от этого Виктора: серые глаза, русые волосы и чуть пухлые губы заставили шестнадцатилетнего Антона взволнованно заморгать… Этот парень будто вышел из какого-то модного журнала про знаменитостей, от которого Петров был готов взвывать от восторга. Так… Стоп… Так нельзя… Мысли очкастого прервал подзатыльник Ромы, после чего голова опустела, будто ничего не было минуту назад. — Ты чё, на? Завис чёта… — не понял Бяша. Антон нехотя отмахнулся: — Да так… Формулы вспомнил… — Совсем уже от книг крыша едет. Харе уже эти циферки зубрить, Пифагор. Пойдём лучше после школы в чику на щелбан играть! — Не хочется… — Ёбу дал?! — офигел Рома. — Устал сильно… Давай потом. Ну не может же Антон сказать, отчего его щёки так порозовели, а сердце буквально выпрыгивало из груди… Если раньше Антон совершенно не задумывался о том, что такое «любовь», то сейчас он понял: это точно она. Без всяких сомнений. Оставшиеся уроки прошли как в тумане. Пятифан замучил Антона вопросами о том, как тот себя чувствует, почему хочет уйти пораньше и так далее. Но блондин молчал. По крайней мере, сейчас он не был готов рассказать об этом Ромке. Пускай с Ромой они были давно знакомы, здравый смысл говорил, что это плохая идея… На большой перемене, когда все ушли в столовую, новенький почему-то решил не идти туда, вместо этого достав небольшой блокнот со своими рисунками. И Антон тоже решил остаться. Просто в горло даже ситро не лезло, что уж говорить про булочки и котлеты… — Привет. — тихо поздоровался очкарик. — М-меня Антон зовут… Сероглазый мальчик внимательно посмотрел на Антона. И блондин не смог не отметить его острые скулы, как будто Виктора вырезали из камня. — Очень приятно. — кивнул Репайло, опуская взгляд обратно на бумагу. Петров увидел, что парень рисует и с улыбкой спросил: — Мне тоже трансформеры в детстве нравились… — Правда? — удивился сероглазый. — И кто был твой любимчик? — Мегатрон. — И мой… — улыбнулся Витя ровными зубками. И эта улыбка надолго засела в голову Антона. Вечером, когда Петров вернулся домой, он немного поговорил с родителями и ушёл в комнату, чтобы немного поделать уроки. Но мысли пытались собраться в кучу, не желая оставлять блондина в покое. Антон что-то чувствовал к этому парню… Что-то очень мощное, будто внутри бушевал Ниагарский водопад. И это чувство было опасным. Голубоглазый вспомнил Витины губы, глаза, язык… «Но почему?..» От злости Петров сделал в тетрадке жирную кляксу, и с треском вырвал эту страницу. Так быть не должно. Совершенно не должно… Ему срочно нужно выговориться. Но кому? Младшей сестре? Отцу? Маме? Лучше уж сразу повеситься или сброситься с ближайшего моста. И тут он вспомнил: Ромка и Бяша. Они ведь точно должны помочь, верно? Тем более, Пятифан за эти несколько лет никогда не врал, значит, наверняка поможет Антону. Тем более, Пятифану не нравятся педики… Он ведь не осудит за такое Антона, так?.. Ведь так?..

***

Русский язык прошёл замечательно, даже очень. Полина получила пятёрку за сочинение, Катя — четыре за ответ у доски, а Рома и Бяша — по четвёрке на двоих за поведение. Лилия Павловна немного пожурила остальных ребят, ибо скоро десятый класс, а многие даже в диктанте ошибаются. После чего прозвенел долгожданный звонок. — Дежурные, не забудьте вытереть с доски и закрыть окна! — напомнила учительница, выходя из класса. Как раз дежурить остались Петров и Пятифан, и блондин подумал, что это прекрасная возможность с ним поделиться. Только… Как бы этому Пятифану помягче объяснить?.. — Ромка, а тебе кто-нибудь нравится? — орудовал веником по полу Антон. — Ну, допустим, а чё? — не глядя на мальчика закрыл окно Пятифан. На секунду Антон зажмурился: говорить или нет? Говорить или нет?.. — Просто… Мне тут один человек понравился… — засмущался тот. От удивления гопник присвистнул и возбуждённо спросил: — Опаньки, и кто это? — Не могу сказать. — Почему? «Ну, обратного пути уже нет…» — Я просто боюсь, что ты… Не так поймёшь, что ли… Ромка насупился: — Я-то не пойму?! Ты за кого меня держишь, Тох?! — Просто сам не пойму, любовь это или… Просто мои фантазии… Закончив протирать с доски, Пятифан подошёл сзади к блондину, и мягко похлопал его по спине: — Любовь-любовь… Это такая хуйня, брат, что без ста грамм не разобраться. Если любишь, тогда действуй. Во. «А если это будет иметь последствия?» — закусил губу голубоглазый и кивнул другу в ответ. — Ром, а ты бы поддержал любой мой выбор? — с надеждой спросил Антон. И судя по кривому рту Пятифана, ответ был неудовлетворительный. Ну, или это Ромка сильно сомневался перед ответом: — Не знаю… Если ты не педик, то думаю, да… И всё. Людей, с которым можно было поделиться этими чувствами совершенно не осталось. — Понял, спасибо, Ром. — выплюнул Антон и стал собирать вещи. И с этого момента Петров решил, что некоторые вещи лучше оставлять в секрете. Навека.