Дом

Сегодня впервые за месяц зимы, на улице выпал снег, а температура опустилась ниже нуля. Калеб идет с фотосессии, пряча руки в карманы. Он отдал свои варежки девушке с работы, а сам сказал что ему не далеко. Там правда не далеко, если ехать на машине, но сегодня утром машину увез эвакуатор, а диспетчер сказал, что из-за аномальной для их города погоды, разбушевавшейся на улице под вечер, машину сегодня Калебу не вернут. Конечно, Маркус скинул деньги на такси и предложил заехать сам, от чего парень поспешно отказался, не желая доставлять неудобств. Кто же знал, что все машины такси будут заняты из-за метели и поднявшегося спроса? На улице начинают падать снежинки, а он прячет красные руки в карманы и ускоряет шаг, пытаясь скрыть лицо и слезившиеся от ветра глаза в воротнике куртки. Парк слабо освещается фонарями, и Калеб мотает головой, стараясь откинуть чувство тревоги из-за неизвестности темноты узких проулков и дорожек, уходящих в густой лес. Одна кудряшка постоянно вылезает из-под шапки, смешно подпрыгивая при каждом шаге. В поле зрения появляются знакомые дома, а мысли о том, что дома его ждёт дорогой человек греет сердце, но к сожалению не руки, поэтому Калеб ускоряет шаг, переходя на бег, быстро приближаясь к нужному подъезду, трясущимися от холода руками забираясь в карман, обжигаясь холодом металлических ключей, роняет их на пол, и, матерясь, подхватывает, оставляя на пальцах снежинки, которые уже даже не чувствуются на онемевших руках. Быстро пробегает пару пролетов по лестнице вверх, с третьего раза попадая в замочную скважину ключом, забегает в квартиру, сбрасывает куртку прямо на пол. Слышит, как громко играет музыка на кухне, и про себя ругает Маркуса, за то, что тот даже не услышал, что кто-то зашел домой. Наскоро моет руки и бесшумно подходит к своему парню сзади, просовывая ледяные руки под футболку, обнимает, выдыхая куда-то в лопатки, утыкается носом в спину. Маркус услышал немного шаркающие по полу тихие шаги, но никак не ожидал такой смены температуры на своем теле. Он выпрямляется и смотрит себе за плечо, сразу же натыкаясь на копну рыжих волос, взмокших от снега и немного прижатых из-за шапки. Сахарок ведёт носом вверх, утыкаясь в изгиб шеи, греется об парня, используя как живую печку. Маркус бодается носом в кудрявую макушку и совсем тихо спрашивает: -Ты сегодня поздно, такси не ехало? -Я пеом… — пробурчал Калеб, потираясь щекой об чужое плечо. -Пешком? А почему мне не позвонил? — Маркус хрустит морковкой и тыкает одной из овощных соломинок парню под нос. Тот хватает её губами и как кролик, сжевывает, продолжая бурчать куда-то в складки футболки: -Я не хоотео ебя отвеакть, — шмыгает, и тыкается носом в впадинку между лопаток. Выдохнув, Маркус прижимает ледяные руки к себе, жмуря один глаз от холода и разворачивает Калеба, не открывая от себя, обнимает, прижимая все ещё подрагивающее от озноба тело к себе. Зарывается носом в рыжие вихри на макушке, вдыхая запах цветов и чего-то сладкого: -В следующий раз обязательно звони или пиши. Я волнуюсь. А вдруг ты заболеешь? Калеб смотрит наверх, сильнее стискивая парня в объятиях: -Не заболею, меня защитит твоя любовь, — льнет щекой к чужой груди, прижимаясь к теплу. Маркус кладет руку на щеку, обжигая теплом замерзшую бледную кожу. Проводит теплыми ладонями по скулам, чуть растирая пальцами, и наклоняется, чмокая в лобик и шепчет: -Пойдем греться, Сахарок.