Бывшие

— Добро пожаловать! — Сынмин слышит звук колокольчиков над дверьми кофейни и сразу натягивает приветливую улыбку. Она красуется на лице недолго, потому что перед Сынмином никто иной, как Ли Минхо — его одногруппник и бывший молодой человек. «Блять» — проносится в голове Сынмина, но он старается выкинуть все лишние мысли, чтобы не разозлиться на пустом месте. — Оу, привет! — Минхо кивает, поднимая взгляд с экрана телефона. Он слегка хмурится, отводит взгляд, стараясь даже не смотреть на Сынмина. Их встреча больше похожа на неловкую встречу старых друзей, но это очень удивляет Сынмина. Несколько недель назад Минхо шутил, видя Сынмина, пытался разозлить его и вывести на эмоции. Сейчас же перед ним будто безэмоциональная статуя, выражающее только безразличие. От этого сердце неприятно сжимается. — Мне латте с шоколадным сиропом, пожалуйста. — Голос Минхо хриплый и усталый, отчего по коже Сынмина проходит табун мурашек. Он сглатывает и кивает, быстро внося нужные данные на компьютер. Он не уточняет размер стаканчика или количество сахара, потому и так прекрасно знает все предпочтения своего бывшего. Увы, забыть это Сынмин пока не смог. — Можете прикладывать карту. Ваш заказ будет готов через пять минут. — Минхо оплачивает и отходит в сторону. Сынмин оставляет ему чек и приступает к напитку. Помимо шоколадного сиропа, Сынмин добавляет корицу и ложку сахара, именно так, как всегда пил Минхо. Ким постоянно готовил ему, когда они жили вместе. «Блять» — снова матерится Сынмин, вспоминая счастливые моменты с Минхо. Сердце сжимается вновь, и нахлынувшие воспоминания никак не могут покинуть мозг Сынмина. Больно, но сейчас не время вдаваться в сердечные терзания. — Ваш напиток. — Сынмин ставит стакан на специальную стойку около Минхо и кивает. Старший лишь на секунду пересекается взглядом с Сынмином, и Ким замирает. Под глазами сильные синяки, а белая слизистая слегка розоватая, будто… он плакал? Сынмин не хочет думать о плохом и тем более о том, что именно он — причина такого вида Минхо. В конце концов, они расстались довольно давно, а значит, старший спокойно мог найти себе другого партнера, и уже он стал причиной слез. Сынмин хочет думать именно так, потому что при другом раскладе сердце вновь сильно болит. — Эм, ты… в порядке? — тихо говорит Сынмин, боясь задеть старшего. Минхо застывает со стаканом в руках, поднимает взгляд и снова отводит куда-то в сторону окна. Сынмин закусывает губу. — Я в порядке. Спасибо за кофе. — Минхо кивает и разворачивается на пятках, покидая кофейню. Сынмин еще несколько минут смотрит в одну точку на двери, пока на телефон не приходит сообщение. Теперь Сынмин думает только о понуром виде бывшего парня, хотя, по идее, вообще не должен был. Они и так расстались не очень хорошо, и теперь эта встреча приносит только боль. *** — Ты можешь хоть раз меня послушать, блять? — кричит Минхо, пытаясь перекричать своего парня. Как хорошо, что ссора происходит днем, и соседей нет, иначе в их дверь давно бы громко стучали. Вообще желательно было бы не ссориться, но увы. — Я слушаю тебя все время, это ты здесь бесчувственный мудак, не воспринимающий мои слова и чувства всерьез. Я устал, Минхо. Ты то на работе, то с друзьями, то еще где-то, но не со мной. Когда мы последний раз элементарно гуляли вместе? Полгода назад, Минхо! Я пытаюсь позвать тебя, постоянно зову на свидания или просто погулять, но ты вечно прикрываешься ебаной работой, которая уже в горле у меня сидит. Я устал, просто устал. Я понятия не имею, где тебя носит, волнуюсь, словно ты мой ребенок, а не парень, блять. Я хочу закончить это, Минхо! — Сынмин хрипит, срывая голос в ноль. В горле неприятно режет, но это не больнее, чем удар в сердце. Минхо застывает, открывает рот, словно рыба на суше, и молчит. Его глаза пусты, будто там нет ни единой эмоции, и даже это сейчас не удивляет Сынмина. Последние полгода Минхо такой — безэмоциональный, словно живая статуя, и это причиняет неимоверную боль. Сколько бы Сынмин ни пытался узнать причину такого поведения, Минхо отмахивается и на следующий день вновь задерживается на работе. Вот только Сынмин уже не уверен, что именно на работе. — Что? — Голос Минхо тоже хриплый, теперь на его глазах виднеются блики от непролитых слез. Сынмин смотрит в его глаза сквозь туманную пелену таких же непролитых слез. Ким вытирает глаза рукавом толстовки и кивает, подтверждая догадку Минхо. — Давай закончим это. Давай расстанемся. — Говорить это до мурашек по коже больно, потому что чувства никуда не деваются. Как бы странно не вел себя Минхо, чувства к нему сильнее любого холода. Но Сынмин не хочет страдать от игнорирования, не хочет усложнять жизнь Минхо своими действиями или словами. Раз Минхо ведет себя так, значит, его чувства остались, ибо другого объяснения Сынмин не видит. Пусть Минхо продолжит жить без него, найдет того, кому будет дарить любовь, а Сынмин сможет это пережить. Наверное. Минхо опускает голову и поднимает руки, сдаваясь. Он делает несколько шагов назад и разворачивается спиной к Сынмину. Его грудь тяжело вздымается, а руки трясутся и в такой момент Сынмин начинает жалеть о своих словах. — Хорошо. — только и говорит Минхо, выбивая из легких Сынмина весь воздух. Значит он был прав и чувства закончились. Больно. Неимоверно больно до такой степени, что хочется вырвать сердце к чертям собачьим. Только оно давно принадлежит Минхо, что быстро собирается и уходит из квартиры, кинув тихое «Вещи заберу завтра». А Сынмин опирается на стену и сползает на пол, обхватывая ноги руками. Слезы нахлынывают новой волной и Сынмин не сдерживается, выплескивает все свои эмоции в слезы, потому что сейчас это единственный способ. В тот день сердце разбилось у двоих. Как бы Сынмин не пытался переубедить себя в том, что Минхо уже давно ничего не чувствует, он ушел только, чтобы не делать Сынмину больнее, чтобы дать ему свободу. Сквозь боль и слезы, Минхо переступил через собственные чувства, чтобы Сынмин был счастлив. Они оба сделали это, желая друг другу счастье, несмотря на огромную дыру в душе и разбитое сердце *** «Ты сегодня до скольки работаешь?» — сообщение от Хенджина, словно способ отвлечься от ненужных мыслей. Сынмин смотрит на свое расписание, отмечая оставшиеся четыре часа до конца смены. «До восьми» — печатает в ответ и тут же откладывает телефон, потому что колокольчик вновь звенит, оповещая о новом госте. Сынмин снова улыбается, приветствуя покупателя. Принимает заказ на обычный зеленый чай и кусочек чизкейка с собой. В голове всплывает довольное лицо Джисона, что с большим удовольствием уплетает чизкейки из кофейни. Улыбка сама собой появляется на лице, уже более искренняя. Он отдает заказ, принимает деньги и возвращается к телефону, где Хенджин решил заспамить их диалог. «Сегодня» «В 20:30» «У нас» «С Джисоном» «В квартире» «Мы» «Давно» «Не собирались» «Отказы не принимаются, адрес знаешь» Сынмин закатывает глаза, читая сообщения. Хенджин любит дразнить так друга, зная, как вибрация телефона отвлекает. Но к такому Сынмин уже привык, поэтому отвечает почти сразу и один текстом. «Ок, я буду. Чизкейк будет тоже, но только для Джисона. Ты не заслужил.» Сынмин знает, что следующие пятьдесят сообщений будут полны недовольства, поэтому выключает уведомления на их чате и начинает небольшую уборку, пока нет людей. Обеденный ажиотаж уже прошел, а вечерний он будет разгребать уже с коллегой, который придет в шесть вечера. А пока Сынмин пополняет запасы сладостей, наполняет кофемашину зернами, проверяет лед для холодных напитков и заполняет бумаги на следующую поставку зерен, молока и дополнительных товаров по типу трубочек и салфеток. Телефон он проверят только через полчаса, удивляясь всего трем сообщениям. «Ок» «Но есть одно но» «Минхо тоже будет» Сынмин, кажется, готов поймать паническую атаку, потому что воздух из легких неожиданно пропадает, а ноги не хотят держать. Перед глазами плывет и Сынмин действительно паникует. Сегодняшняя встреча и сообщение Хенджина прямой триггер на все эмоции, что Сынмин хранил в себе все время после расставания. Чувства, запертые под тройной замок, совершенно наплевав на прочность, вырываются наружу и дают о себе знать вспышками воспоминаний. Сердце ноет, руки трясутся, а перед глазами плывет. В такие моменты Сынмин еще не научился себя контролировать, он в панике хватается за все подряд и кусочком сознания вспоминает о таблетках и безопасной зоне в подсобке. Он мчится туда, роется в своем рюкзаке выуживая упаковку успокоительных и маленький брелок с щенком. Он несколько раз сжимает его, постепенно успокаиваясь. Плевать, что этот брелок подарил ему Минхо. Только он в такие моменты может успокоить панику Сынмина, даже несмотря на то, что она вызвана именно тем, кто подарил. нет разницы, пока это единственный способ Сынмина успокоиться. Он садится на пол, в угол между стеной и рабочим столом, глубоко дышит, пытаясь уровнять дыхание. Паника уходит минут через десять, а пропадает полностью только через двадцать. Хорошо, что за это время в кофейню никто не вошел, иначе Сынмин не знает, как смог бы обслужить. Конечно, он с большой вероятностью заплатит штраф, за то, что покинул рабочее место на двадцать минут, даже не закрыв дверь. Пусть так, но в панике, штраф — последнее, о чем вспоминаешь. «Ок» Все равно отвечает Сынмин. Да, он бы мог отказаться и Хенджин бы понял его. Только они действительно не виделись давно и не их вина, что Сынмин и Минхо познакомились в общей компании, начали встречаться и расстались именно так. Их друзья в этом не виноваты, а значит не должны страдать из-за того, что кого-то не было. Сынмин в любом случае уйдет, если почувствует себя плохо. *** — Минни! — довольный вопль Джисона слышно еще на втором этаже, хотя их квартира на четвертом. Сынмин невольно улыбается, поднимаясь в квартиру друзей, где его тут же обнимаю, стискивая в объятиях. Умереть так Сынмин даже не против. — Джисон, ты меня задушишь! — говорит Сынмин, когда действительно чувствует, как воздух перестает поступать в легкие. Джисон тут же отстраняется, виновато улыбаясь. — Прости, я просто скучал. Проходи, — Сынмин кивает, но перед эти снимает рюкзак, откуда достает коробочку с двумя кусочками чизкейка. Пусть он сказал, что Хенджин не заслужил, он все-таки не смог оставить лучшего друга без вкусности. — Ким Сынмин, ты самый лучший! — Джисон вновь пищит, чмокает Сынмина в щеку и убегает на кухню, пряча десерт в холодильник, подальше от длинных лап Хенджина. — Эй, ты же знаешь, что я все равно найду! — в коридоре появляется Хенджин, успевший заприметить коробочку в руках своего парня. Он улыбается, пока Джисон проходит мимо него и высовывает язык, дразня. Хван тут же шлепает его по пятой точке и кивает в сторону зала. Джисон тут же уходит, подмигнув. — Ты в порядке? — шепчет Хенджин, обращаясь к Сынмину. Все это время он молча наблюдал за сумасшедшей парочкой с улыбкой на губах. Они до жути милые, и Сынмин искренне рад за них. — Относительно. Спасибо, что сообщил, — Хенджин кивает и тут же делает несколько шагов, чтобы обнять Сынмина. Да, наверное, то сообщение Хенджина было правильным, потому что если бы Сынмин увидел Минхо уже находясь в квартире, не факт, что смог бы не словить панику при всех. Конечно, наличие других людей успокаивает, но Сынмин не уверен, что смог бы спокойно отреагировать. Причем, Сынмин сам не понял, почему словил панику, только из-за сообщения. Он уже увидел Минхо, даже поговорил с ним, но потерял контроль только из-за факта более личной встречи. Психика Сынмина последнее время очень нестабильна и одно из объяснений такого состояния как раз таки расставания с Минхо. Этот месяц был самыми длинным и трудным в жизни Сынмина и сегодняшняя встреча не сделает ее легче, как бы сильно этого не хотелось. — Если станет плохо или неуютно, сразу говори, хорошо? — Сынмин кивает, успокаиваясь. Хенджин всегда рядом и поддержит, даже если не будет знать причину. Он действительно не знает основную причину их разрыва, так же, как и Джисон, что в тот день ездил успокаивать старшего. Несмотря на скрытность этого события, Хенджин продолжает поддерживать Сынмина, а Джисон Минхо. Они не обвиняют лучших друзей друг друга, просто стараются быть рядом, если это нужно. — Спасибо, — шепчет Сынмин и наконец отстраняется. Они снова кивают друг другу и наконец идут в зал, где собралась вся их компания. Сынмин искренне улыбается, видя тех, по кому успел соскучиться за этот месяц. Обстоятельства решили сделать так, что у парней никак не получалось увидеться. Чан нашел постоянную работу и месяц почти не выходил из студии, где писал музыку для своей компании, где начал работать. Если бы не заботливый Феликс, его парень и хореограф в той же компании, Чан бы просто загнулся. Он и сейчас выглядит не таким уж и отдохнувшим, но счастливым, что успокаивает Сынмина. Хенджин и Джисон были на связи почти все время, поэтому Сынмин знает о всех изменениях в их жизни. Камми теперь живет с ними, но на время домашних посиделок они отвезли его к родителям Хенджина, потому что песик не любит шумные компании. А парни действительно шумные, особенно если выпьют и судя по бутылкам соджу, пить они действительно собираются. Чонин полностью ушел в учебу, даже не пытался выйти на связь и ловить его пришлось с помощью Джисона, с которым они когда-то жили вместе. Чонин очень хочет работать учителем, поэтому сейчас делает все, чтобы поскорее осуществить мечту. Он очень старательный и это его большой плюс. Только у него нет такого человека, как у Чана, что сможет вытащить отдохнуть хотя бы на пару часов. Чанбин ушел в работу вместе с Чаном. Они теперь работают вместе, поэтому и пропадают в одно и тоже время. Сынмин хотел бы тоже помогать им, вытаскивать с работы на прогулки, но увы, у него самого огромная куча работы, а поверх еще ложится учеба, о которой он иногда успевает забыть. Зато, недавно у Бина появилась девушка, о которой он любезно сообщил всем своим друзьям в социальных сетях. Чон Соён — продюсер в их компании. Коллеги, умудрившись влюбиться друг в друга. Это мило и Сынмин искренне рад за друга, который сегодня буквально светится. А Минхо… просто сидит в кресле, втыкая в свой телефон. Он все в той же одежде, что сегодня днем и выглядит так же поникше. Сынмин не знает, что произошло в его жизни за этот месяц. Он отписался от всех социальных сетей Минхо, старался не заглядывать туда специально (правда старался, но его страничка постоянно мигала перед глазами, словно красная тряпка для быка и Сынмин не мог себя сдержать). Скорее всего, Минхо все так же занимается танцами, учит детей и участвует в соревнованиях. Сынмин видел, как друзья поздравляли его в общем чате несколько недель назад. Он вроде как выиграл какой-то конкурс и Сынмин тоже написал небольшое сообщение с банальной фразой «поздравляю» — на большее он был не способен, увы. Смотреть на него сейчас немного больно, но Сынмин держится. Здоровается со всеми, обнимает прилипчивого Чанбина и садится на диван, как можно подальше от Минхо. На самом деле он сделал это не специально, просто это действительно было единственное свободное место. Они переглянулись лишь на несколько секунд, слегка кивнули и вернулись к своим делам. — Как дела, Минни? — спрашивает Чанбин, улыбаясь своей искренней улыбкой. Бин милый, солнечный и счастливый, домашний и комфортный. Сынмин радуется за него, потому что Бини заслужил всю любовь этого мира. Если счастлив он, то Сынмин спокоен. — Более-менее, ты как? — Чанбин кратко рассказывает о своих делах. Его щеки краснеют на моменте, когда он говорит о Соен и это заставляет всех улыбнуться. Они в отношениях всего ничего и такое смущение, сурового на первый вид Чанбина, очень умиляет. Они продолжают просто разговаривать о всем, что придет в голову. Соджу постепенно заканчивается, как и заказанная еда. Завтра суббота, поэтому парням все равно до скольки сидеть и сколько пить. Квартира Хеджина и Джисона довольно большая и они все спокойно вместятся, о чем Джисон с улыбкой сообщил. Именно поэтому они просто расслабленно общались, до тех пор, пока не начали чувствовать усталость. Сынмин положил голову на плече Хенджина и слушал рассказы в пол уха. Мозг заторможенно обрабатывал информацию, потому что алкоголь в крови превышал стандартную норму. Нужно было выйти подышать на балкон, куда Сынмин и отправился, предупредив Хенджина. Тот кивнул, но перед этим настороженно кивнул на кресло, где все это время сидел Минхо. Только Сынмин давно заметил, что старший ушел и прекрасно знал куда именно. Он стоял на застекленном балконе, перед открытым окном, оперевшись руками на перила. Сынмин невольно застыл, смотря на крепкую спину. За месяц Минхо немного подкачался и стал выглядеть еще привлекательнее. Сынмин никогда не отрицал красоту Минхо, наоборот, при любой возможности говорил об этом. Минхо всегда смущенно закрывал лицо руками, пока его уши окрашивались в ярко розовый. Сынмин всегда наблюдал за этим с улыбкой на лице, пока Минхо не стирал ее наглым поцелуем. Приятные воспоминания заставляют отрезветь. Сынмин встряхивает головой, выбивая все мысли. Думать о хорошем хотелось очень сильно, но сейчас между ними нет того хорошего, что было раньше. Осознание вновь неприятно бьет по голове, но Сынмин подходит ближе и становится рядом. В нос ударяет сигаретный дым и он хмурится. — Не знал, что ты куришь, — тихо говорит Сынмин, заставляя Минхо вздрогнуть. Он быстро перекидывает сигарету в другую руку и тушит ее. это…слегка удивляет Сынмина, но он молчит. — Не дыши этим, прости. Не знал, что ты выйдешь на балкон, — что-то вновь больно бьёт в районе груди. Минхо помнит о том, что Сынмин не любит сигаретный дым и до сих пор заботиться о его состоянии. Они бывшие, но Минхо помнит эту незначительную деталь. «Блять» — Тебе не за что извиняться. Просто, будь аккуратен и…постарайся не портить свое здоровье, — Чувства Сынмина никуда не делись, поэтому он говорит это искренне и с мягкой улыбкой на губах. Они вновь пересекаются взглядами и Сынмин читает в глазах Минхо ту же боль, что и чувствует сам. — прости, что помешал, мне просто нужно было подышать. — Сынмин разворачивается и собирается вернутся в квартиру, когда хриплый голос Минхо останавливает его. — Я уезжаю завтра. — Сынмин застывает, широко раскрыв глаза. Сердце начинает биться с неимоверной силой и он не знает как реагировать. В голове вихрем крутится куча мыслей «Как? Куда? Зачем? Почему?» и такое тихое, никому ненужное «а я?». Именно о нем Сынмин не хочет думать, потому что теперь они друг другу никто. — Я не должен говорить тебе этого, потому что мы расстались, но я не хочу уезжать так. Конкурс, в котором я выиграл несколько недель назад был грантовым. Я выиграл обучение и практику у лучших тренеров Японии. — Сынмин поворачивается обратно, чувствуя, как поступают слезы. И они вызваны радостью, искренней радостью, потому что работа в Японии была самой важной мечтой Минхо. — Ты смог… — шепотом говорит Сынмин и Минхо поворачивается. На его глазах тоже застыли слезы и они смотря друг на друга несколько долгих секунд, прежде чем одновременно сделать шаг и обняться. — Ты действительно сделал это, хен. Я…Я безумно горжусь тобой, прости, прости меня, я должен был поздравить. Я, Минхо, — Сынмин не в силах сдерживать нахлынувшие эмоции. Он знал, как долго Минхо шел к этой мечте, через сколько трудностей прошел, лишь бы сделать то, о чем мечтал. И теперь перед ним открыты все двери, а Сынмин даже не смог нормально поздравить. — Тебе не за что извиняться. А еще мне хватило твоего маленького, но такого родного «поздравляю». Спасибо, — они оба плачут, не сдерживаясь и цепляясь друг за друга. Это то, чего им очень сильно не хватало за месяц. Все чувства, что они оба прятали внутри нахлынули новой волной и сейчас выплескивая их рядом друг с другом становится легче. — Тогда, месяц назад, — начинает Минхо, вспоминая день их расставания, — я много работал именно для этого, прости меня. Я понимал, что этот конкурс мой последний шанс и хотел отдать всего себя. Но я не хотел терять тебя, Минни. Я осознал насколько эгоистом был только после того, как ушел. Я молчал, потому что хотел сделать сюрприз. Мне искренне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя ненужным. Выигрыш конкурса гарантировал переезд в Японию и тогда в моей голове было только наше счастливое будущее там. Я хотел сделать все, чтобы мы вместе смогли переехать, но… слишком сильно ушел не туда. Прости, меня, пожалуйста. Я… — Сынмин отстраняет, пытаясь справится с нахлынувшими эмоциями. Прямо сейчас он чувствует себя таким глупым, что хочется удариться о что-то тяжелое. Минхо все время старался ради них, а Сынмин думал только о своих чувствах, даже не пытаясь узнать побольше. Это бьет сильнее любого молотка, прямо в сердце. — Блять, я такой дурак. Прости, прости, прости, — умоляет Сынмин, обхватывая лицо Минхо ладонями. Слезы давно текут по щекам обоих, но на это так все равно, пока они цепляются друг за друга. Минхо прерывает лепет Сынмина поцелуем. Робким и аккуратным, будто боясь, что его оттолкнут. Но Сынмин не отталкивает, с охотой отвечает на поцелуй. Это успокаивает ноющее сердце и дает надежду на что-то большее. Они отрываются друг от друга только когда в легких заканчивается воздух. Сынмин сопрекасает их лбы и глубоко дышит. — Нам стоило поговорить раньше, — говорит Сынмин, надеясь не нарушить момент. Минхо слегка улыбается, все еще не в силах открыть глаза. — Ты прав, прости, — Сынмин кивает и оставляет еще один мягкий поцелуй на губах Минхо. — мы оба дураки, надо это признать. — шутит Минхо, на что получает легкий удар в плечо и смешок от Сынмина. Старший наконец открывает глаза и улыбается, искренне. — Я люблю тебя, Минхо. — говорит Сынмин, чувствуя, что это именно те нужные слова. Минхо не перестает улыбаться, когда на его глазах вновь выступают слезы. — Я тоже люблю тебя, Минни! — Минхо вновь целует, на этот раз более нагло, сразу проникая языком. Сынмин улыбается в поцелуй, чувствуя себя счастливым. Не хватает только одного вопроса. — Спроси меня, хен, — шепчет Сынмин, отстраняясь. По факту, Сынмину не нужно слышать вопрос, но он сам слегка не уверен, что Минхо хочет спрашивать. Но судя по его горящим глазам, он очень хочет. — Ты поедешь со мной? — Да!