Criminal law is still better.

      Внезапный прерывистый стон разносится по кафедре, но его быстро прерывают, прикрыв рот. Сейчас слышаться лишь резкие толчки и редкие тихие всхлипы, пока слезы чистого блаженства текут из глаз нижнего. Это определенно был лучший способ показать высокомерному преподавателю уголовного права, что биохимия занимает немало значимое место в академии.

×××

      После долгой перемены, в большой по объему кабинет заходят студенты, устало кидая на пол возле своих мест рюкзаки и с тем же усталым видом закатывая глаза. По сорока пяти студентам замечательно видно, что после первой пары они уже крайне не желают, да и не имеют сил, чтобы продолжать свою учебу. И преподавателю уголовного права это... Крайне не нравится. – Сегодня на вас и лица нет. Что же случилось с моими "любимыми" студентами? Ваши мины такие страдающие... Кто же их разминировал? – Спрашивает преподаватель, расслаблено сидя за демонстрационным столом. Ученики, услышав очередной неуместный подкол, вопреки ожиданиям преподавателя, радостно вздохнули, будто были в месте гораздо хуже, чем эта аудитория. Некоторые студенты даже прослезилась... Откуда же они пришли такими измученными? Вроде как, в академии никто не ведет пару по садизму. – Слушайте, а давайте мы сейчас анекдотов порассказываем до конца лекции? А то по биохимии нам нам уже хорошенько... – видимо, студентка замялась, не зная, как правильнее выразить свои мысли... Нельзя же говорить нефильтрованую речь при профессоре, верно? Но он и сам все понял. – То же самое, что делал Эйнштейн с Ньютоном? Как я полагаю, ты это имела ввиду? – Он не был бы собой, если бы не впихнул тупой и старый анекдот в разговор. Все студенты захихикали и краем уха профессор уловил, как кто-то из студентов говорил: "Профессор Сайно, как всегда, лучший". Это неслабо повысило его самооценку. – Так вы ко мне от Тигнари, да? – Сайно скрещивает руки на груди и выходит изо стола, подходя ближе к ученическим местам. – Да! – дружно ответили они, – так можно эту пару отдохнуть? – В их голосе слышится надежда, но Сайно быстро ее разрывает... – Тот, кто лучше всех отдохнёт, тому я устрою персональный ад на зачёте... И к сожалению, вы не снежанцы, чтобы выбираться из таких ситуаций. Так что... Достаем тетради и уголовный устав, а потом начинаем работу! – Преподаватель ритмично хлопает указкой по первой парте, побуждая сделать это быстрее. Студенты лишь страдальчески закатывают глаза, но тягаться с таким преподавателем им не по силам. Разве кто-то хочет уйти с полным провалом по уголовному праву, если Сайно даёт право получить автомат, когда записаны все темы и лекции? Он иногда даже не смотрит посещаемость, лишь проверяет наличие всех записей и отпускает. – Подзаголовок на доске, а все остальное выписывайте сами. Если что, то лекции можно будет найти в Доме Даэны, так что можете сильно руки не напрягать. – Сайно всегда начинает с этих слов, ведь чем короче написано, тем меньше проверять потом. Да и студенты все равно ленивые люди, может кто-то возьмёт лекции, чтобы дополнить, да и то, выпишет только имена, года или определения.       Наблюдая за пишущими студентами и на автомате читая заранее написанное им вслух, мысли Сайно были в другом месте. Ему безумно хотелось пойти и сказать Тигнари, что необязательно мучить студентов, особенно на первой в день паре. Это ведь бесчеловечно! А потом эти студенты будут полумертвые ходить по оставшимся трем или четырем парам. Сил ведь у бедных детей не останется... А предмет Сайно должен был быть основным для тех, кто дальше будет махаматрой. В любом случае, он пойдет разбираться с этим и требовать того, чтобы в студентах оставалась хоть какая-то жизнь!       И вот он... Сладкий, долгожданный звонок! Как же приятно прекратить читать эту лекцию и вместо этого пойти заниматься своими делами. Да и впереди ещё два окна, так что Сайно может отдохнуть по полной. Но сейчас он пойдет смотреть расписание пар у Тигнари, чтобы подловить удачный момент и поговорить о важном.       Придя в нужную кафедру, Сайно быстро опросил нескольких учителей и узнал о расписании преподавателя биохимии. Немного туговато... Их расписания расходятся почти полностью. Когда у Тигнари пара, у Сайно – окно. Но когда у Сайно пара, у Тигнари будет стоять окно... Неприятно. Но нужно же как-то подловить момент и желательно сегодня. Ректор же не будет против, если Сайно отпустит студентов с последней для него лекции? Хотелось бы вместо этого заняться делами по важнее.              Хотя... Если никто не скажет, то и никто и не узнает, верно? А студенты ради дополнительных двух часов отдыха готовы сделать все. Конечно, разговор с другим преподавателем не что-то грандиозное, но, сказать честно, хочется устроить небольшой конфликт. Сайно ещё тот мазохист, который с радостью влезет в спор, так ещё и будет говорить приторно-спокойно, что точно выведет из себя его оппонента. Он никогда не создавал вид конфликтной персоны, но в тихом омуте черти водятся, не так ли? Порой приятно окунуться в объятия спора, где в конце ожидает выигрышная позиция. И как же, черт его возьми, ахуенно ставить людей в неловкое положение, когда они чувствуют, что проигрывают, но все равно продолжают разжигать огня из-за своего самолюбия! – Сайно, зачем тебе вообще нужен Тигнари? С каких пор ты стал по преподавателям ходить? – Мысленную цепь разрывает голос Хайтама, который и рассказал ему про расписание преподавателя биохимии. – С тех пор, как я пришел сюда. В конце концов, влезать в чужие дела – моя специальность, – немного высокомерным тоном в ответ твердит Сайно, выходя с кафедры. – Так что сегодня ещё одна прекрасная возможность разобраться в кое-каком деле. Если все получится, обязательно посвящу тебя и Кавеха в эту ситуацию.       Сайно на прощание махнул рукой, из-за чего Хайтам не смог не закатить глаза, но в ответ ничего не сказал.

×××

      Подходит начало четвертой пары, которая, слава всем Архонтам, была для Сайно последней на сегодня. Именно сейчас единственное время, когда в этот день у Тигнари окно. Сайно собирается использовать это время с максимальной пользой. И для себя, и для студентов.       В аудиторию заваливаются уже дохлые студенты. Преподаватель встречает их взмахом руки и небольшой шуткой про то, как студент сдавал экзамен по уголовному праву. – Как я полагаю, ваша шайка мертвых шакалов прямиком с биохимии? – Закончив свою очередную шутку, интересуется он, прежде чем убрать толстую папку с лекциями в средний ящик стола, – Я хотел бы предложить вам выгодное условие... Вы можете отдохнуть мою пару, а я сбегаю к профессору Тигнари и договорюсь о том, чтобы вас мучили там меньше? Вы сегодня не одни пришли ко мне такими... уставшими, – услышав положительный ответ, продолжает Сайно. И конечно же, студенты соглашаются. Кто в здравом уме откажется от халявного пропуска пары? Это же два часа чистого свободного времени! Не каждый день Сайно сжаливался над студентами. Обычно... Он был страхом почти всех студентов, особенно тех, кто хотел стать махаматрой... Но даже так у студентов оставались силы учится дальше. Что же там такого творит с ними Тигнари? – Хорошего отдыха вам. И помните, что не стоит быть Штирлицами и думать о том, кто же стучится вам в дверь... Просто делайте вид, что пишите какую-нибудь самостоятельную работу. Мало ли кто стучится в дверь. И, к сожалению, это точно не осьминог. – Было бы довольно неприятно, если вдруг зашёл ректор во время такого процесса нихуянеделанья у студентов. За такое бы от мудрецов и ректора ему бы по шапке прилетело сильно и больно. И студентам в том числе. – Сайно, как всегда... Идите уже! Не волнуйтесь, мы также не устроим здесь то, что делали некрофил, зоофил, педофил и экстремал в темнице.              Сайно теперь был спокоен. Этот ответ очень успокоил его заботливую учительскую натуру. Сейчас самое время разобраться с этим чертовым Тигнари... Путь учитель уголовного права и выступает полностью за мозгоебку студентов, но не тогда, когда студенты настолько измучены, что у них нет сил писать конспект по его лекции!

×××

– А я думал, что в академии запрещено насилие над студентами... В том числе и моральное...       Сайно наверняка знал, что преподавателя, у которого три пары подряд, надо искать в столовой. Это как будто отдельный физический закон: "Место с пищей притягивает к себе любое преподавательское тело, у которого больше нуля пар сегодня". И как же было "неожиданно", что он точно угадал положение Тигнари.       Он подходит ближе и подсаживается за один столик к нему. Наверное, это будет теплый и дружеский разговор? Или... Зная характер Тигнари из студенческих слухов, Сайно был уверен, что из одного небольшого возражение пламя конфликта взлетит до космических градусов. – Студенты говорят, что вы крайне требовательны к ним... Извольте снизить нагрузку для них, чтобы они тратили меньше сил на такой бесполезный предмет, как биохимия... И заострили свое внимание и энергию на более важный предмет... Например на мой.       Голос преподавателя по уголовному праву звучит надменно и слегка высокомерно. И эти слова понесут за собой последствие... Как же жаль, что именно в этот раз он не подумал стратегию.       На лице Тигнари сверкает раздражение, но быстро сменяется дежурной дружелюбной улыбочкой. Он выглядит настолько безобидным, что Сайно даже стал сомневаться в том, что именно этот человек заставил страдать множество студентов... Вот только... – Ох, позвольте мне показать вам всю прелесть биохимии. Я хоть и не люблю шум, но готов пожертвовать своим комфортом, чтобы показать вам все великолепие естественных наук. Это ведь не только базовая ботаника и зоология... Мы также изучаем важные темы, непосредственно связанные с человеком.       И ответить на это глупой и необдуманной фразой было переломным моментом. Кидаться словами действительно нужно было прекратить. Как же безумно жаль, что он это понял лишь тогда...

×××

      Тигнари заводит своего коллегу в кафедру естественных наук, где уже было выключено все оборудование. Дверь быстро закрылась на замок, а ключ в одно мгновение оказался повешен кулоном на шею биохимика. – Прелесть биохимии заключается в смешивании биологических и химических факторов...       Одного резкого движения достаточно, чтобы опрокинуть Сайно прямо на один из столов. Идеальная позиция для того, чтобы обучить кого-то всей прелести биологических реакций. – Как думаешь, сколько минут ты выдержишь?       Тигнари подходит ближе. Не заморачиваясь, он стягивает всю немногочисленную верхнюю одежду с своего коллеги, так же удачно ставя колено между его ног. В руках сверкает какая-то колбочка с сияющей белой жидкостью. – Две или три?       Он наклоняется ниже и краем пальцев цепляется за резинку боксеров преподавателя. Полностью перенеся вес на свое колено, он наклоняется настолько низко, что своим телом придавливает лежащего под ним. – Или может ты будешь тихим и терпеливым?       Ткань нижнего белья слетает с Сайно полностью. Тигнари так быстро сделал это, что казалось, будто он вовсе и не отходил немного, чтобы сбросить ненужную перекрывающую тело махаматры ткань, а прорвал ее к черту. – К чему такое молчание?       Биохимик оставляет лёгкий поцелуй на щеке Сайно, а после резко опускается вниз к шее, чтобы оставить несильный укус. В момент, когда тело снизу чувствует укус возле сонной артерии, он словно просыпается ото сна и вскрикивает от боли. Укус был не таким сильным, но оставил видный след на уязвимой коже. Такое не скрыть шарфом. – Или неужели ты боишься боли?       Тигнари поднимается выше, но вместо выражения четкой боли, он замечает слабый проблеск удовольствия в глазах. Так он мазохист? Или просто чёртов придурок, старающийся выглядеть всегда пафосно? Но сейчас это не имеет значения. Важно то, что скоро в ход пойдет особый элемент, который заботливо подготовил Тигнари. Пробирка, находящаяся все время в левой руке биохимика, открывается с характерным звуком. – Ты на своем опыте убедишься, что мой предмет – самый важный.       Сайно непонимающе поднимает взгляд, вот только не успевает сказать ни слова, когда чувствует, что какая-то густая жидкость растекается по его груди, попадая на соски, а также скатываясь на пресс. Это заставило вздрогнуть. Сначала он наивно подумал, что это какой-то вид гидросмазки, но... Через секунду части, которые попали под это вещество, стали слегка показывать и будто... сгорать. Сайно выгнулся в спине и двумя руками прикрыл себе рот, чтобы не издать слишком громкий звук. Это было... Безумно неожиданно и, прокляни его Селестия, приятно. Жгучая боль была такой приятной и тягучей, что казалось, будто тело растворяется в горячей атмосфере. – Смесь слизи Пиро и Электро слаймов приятно реагирует с кожей, не так ли?       Касаясь холодными пальцами, Тигнари начинает растирать это по всему телу, лежащему на парте. Его пальцы действительно холодили кожу и заставляли чуть ли не закатывать глаза.       Сайно растворялся в этих прикосновениях. Он прекрасно чувствовал пульсацию, а потом приток огня, который обжигал все места, где прошёлся Тигнари. Эти ощущения... возбуждали. Они давали такое удовольствие, что даже ни один наркотик не сможет передать этого. Он и не думал, что его тело, закалённое множественной работой и расследованиями, может так реагировать на простые прикосновения. – Хва..-а-а-а!       Сайно действительно хотел уйти, не показывать своего удовольствия от той небольшой, скромной боли, но... Он опоздал. Ещё примерно в тот момент, когда подумал о разговоре с Тигнари. В этот момент он уже попал в ловушку... Было слишком поздно выбираться. – Прости, но я не могу оставить человека в беде...       Тигнари опускает руку ещё ниже, нанося жгучую жидкость на основание члена махаматры... – Святые архонты...       Из глаз Сайно брызнули слезы. Здесь он был намного чувствительней и уязвимее. Этот эффект покалывания и жжения разлетелся по всему телу, задевая, казалось, даже органы. Это было так ужасно... Но вызывало лишь возбуждение и он просто не мог ненавидеть это. – Видишь, так намного лучше...       Тигнари наливает на пальцы ещё немного и на ощупь находит анальное отверстие махаматры. Из-за того, что биохимик держит его ноги раздвинутыми благодаря своему колену между ними, нельзя увидеть, как пальцы проникают внутрь... Но по лицу Сайно и так все понятно. – А.. Святые... А-а-ахонты!       Единственное, что может выговорить он сквозь громкие всхлипы и стоны. Глаза невольно закатываются, а тело начинает непроизвольно извиваться, чтобы уберечься от этого опьяняющего чувства. Внутри всё горит, и даже не от пленной любви, а от ужасного, извращенного удовольствия. И он не собирался скрывать это от глаз своего "мучителя". Пусть любуется сколько хочет.       Пальцы двигаются внутри быстрее и попадают четко в одно место, которое уже настолько было уязвимо, что безостановочно посылала импульсы по телу Сайно, заставляя того изгибаться и произвольно дрожать с каждым резким движением. Стоны были приглушены рукой биохимика, который наблюдал за тем, как же беспомощно выглядит тот, кого прозвали "Золотым Шакалом". Поэтому сейчас в кафедре отчётливо слышно как тяжело дышит Сайно и как же быстро пальцы двигаются, ударяясь об чувствительное колечко мышц, создавая ещё одно приятное раздражение... – Моя помощь окончена.       Заметив, что член Сайно уже пульсирует и набухает сильнее, биохимик вытаскивает пальцы и на последок оставляет последний укус на плече.