не ревную

С Эндрю всё в порядке. Всё в полном порядке. С колледжем всё в порядке. Он почти два месяца не предпринимал попыток никого зарезать. Тренировки по экси скучные. И он абсолютно точно не влюблен в Нила Джостена, своего соседа по комнате. Всё в полном порядке. Эндрю никогда не пялится на Нила, когда тот пьет кофе по утрам, сидя на кухонном столе со скрещенными ногами, все еще медлительный из-за сонливости и со смягчившимися чертами лица. Он никогда не думает о том, чтобы провести руками по растрепанным локонам Нила. Никогда не задается вопросом, какими бы они были на ощупь. У него не перехватывает дыхание, когда Нил снимает шлем и улыбается ему после игры. С красными щеками и потом, стекающим по лбу. Он не мечтает о том, чтобы запустить руки под обтягивающие трико Нила и обхватить эту убийственную задницу. Нет. И последний раз, когда он доставал нож, определенно был не в тот раз, когда Мелисса или Джейн или как ее там, приставала к Нилу. (В его защиту будет сказано, что Нилу было очень неуютно, вероятно, даже астронавты с Международной космической станции могли это видеть.) И самое главное, Эндрю всё равно, если Аарон и Кейтлин попытаются свести Нила с одной из Лисичек. Ему всё равно, что Нил в своей комнате готовится провести вечер с той-кого-Аарон-выбрал-в-качестве-его-новой-девушки. Вероятно, это даже не беспокоило бы его, если бы Нил не был модной катастрофой и не нуждался в помощи, чтобы найти наряд, который не делал бы его похожим на бездомного во время первого времяпрепровождения с девушкой. Может быть, ему стоит позвонить Би и сказать, что его склонность к нанесению вреда самому себе не ослабевает, потому что он почти уверен, что, будь он в здравом уме, не стал бы помогать Нилу выбирать рубашку, в которой тот будет выглядеть невероятно горячо. Эндрю, блять, плевать, что его сосед по комнате выглядит вполне аппетитно. В одежде, которую Эндрю выбрал для него. Для свидания. С девушкой. Наверное, ему стоит просто позвонить Роланду и перестать думать об этом.

***

С Нилом всё в порядке. У Лисов всё отлично, возможно, даже есть шанс выиграть чемпионат в этом году. Кевин по-прежнему невыносим, но ночные тренировки настолько улучшают их игру, что он не может жаловаться на поведение Кевина. Эндрю по-прежнему предлагает сигарету каждый раз, когда они встречаются на крыше после занятий. Всё в порядке. Просто он терпеть не может парня Эндрю. Роланд храпит. Роланд регулярно пьет смузи Нила, когда тот оставляет их в холодильнике без присмотра. Роланд слишком веселый. Он наглый, громкий и шумный, и улыбается так, что Нилу хочется сломать ему нос одним метким ударом. Роланд пожирает глазами руки Эндрю так, словно это полноценное блюдо, а он — человек, умирающий с голоду в пустыне. Роланд пожирает глазами широкие плечи Эндрю. Роланд пожирает глазами почти всё, что можно пожирать глазами во внешности Эндрю. Нилу не нравится, когда Роланд просто смотрит на Эндрю, не говоря уже о том, когда он пожирает его глазами. Нилу это не нравится. Нилу не нравится он. Ему не нравится, когда Эндрю выходит из своей комнаты с засосами на шее, потому что это Роланд их там поставил. А такому человеку, как Роланд, нельзя позволять оставлять отметины на коже Эндрю. Он недостоин Эндрю — ничего в Эндрю. Эндрю сильный, храбрый, заботливый и верный. Роланд — это Роланд. Нилу не нравится Роланд. Никогда не нравился и никогда не будет. Но это не значит, что он считает Роланда изменщиком. И все же Нил в «Райских сумерках», а Роланд, перегнувшись через барную стойку, бесстыдно целуется с одним из своих посетителей. Прямо у всех на глазах, прямо там, где Эндрю может его увидеть. С одной стороны, Нил хочет, чтобы Эндрю увидел, как Роланд изменяет ему, и закричать ему в лицо: «ВИДИШЬ? Я БЫЛ ПРАВ НАСЧЕТ НЕГО!» Возможно, он даже купил бы футболку с этой надписью на груди. Это было бы самым приятным «я же тебе говорил» в его жизни, даже лучше, чем победа над Воронами. С другой стороны, Нил рад, что Эндрю нигде нет. Он, вероятно, курит на улице, нет ни шанса, что он увидит, что его парень делает за его спиной. Если Роланд тронет хотя бы волос на голове Эндрю, Нил не будет отвечать за свои действия. Он убивал раньше, и ФБР не помешает ему сделать это снова, когда речь идет о благополучии Эндрю. Нил ничего так не хочет, как снести голову Роланда с его шеи и заставить исчезнуть эту отвратительную улыбку. Возможно, навсегда. Но он этого не делает. Он этого не делает, потому что под всем гневом и предательством Нил потрясен, обнаружив, что испытывает облегчение. Он просто испытывает такое блядски необъяснимое облегчение. Он всё еще пытается понять, что происходит в его голове (даже проверяет свою газировку, чтобы убедиться, что никто ничего ему не подмешал), когда Мэтт плюхается рядом на диван. Он видит, что Роланд изменяет Эндрю, и спрашивает Нила, не нужна ли ему помощь, чтобы сломать Роланду челюсть. Вот почему Мэтт — его лучший друг. Нил качает головой. Мэтт возмущается, говоря, что Нил всегда ненавидел Роланда и был прав, потому что Роланд мудак, и Мэтт с радостью помог бы спрятать тело, если бы Нил решил избавиться от него навсегда. Нил просто продолжает качать головой, находясь в трансе. Он вдруг думает о том, как его руки касаются рук Эндрю, когда они пьют кофе по утрам. И о глупой улыбке на его лице, когда такое случается. О сальто, которые совершает его желудок буквально каждый раз, когда взгляд Эндрю задерживается на нем. Обо всем, что он делает и говорит, чтобы заставить Эндрю ухмыльнуться. Эта маленькая редкая ухмылка, которую Эндрю показывает ему, только когда они одни и его оборонительные стены ослаблены. О сотнях, тысячах, миллионах раз замирания его сердца рядом с Эндрю. — Мэтт, думаю, у нас проблема, — наконец говорит Нил, потирая глаза ладонями. Мэтт хмыкает, отводя взгляд от Роланда и тут же взволнованно хмурясь. Нил делает глубокий вдох, а затем уточняет: — Думаю, мне нравится Эндрю. Мэтт, будучи пораженным, смеется. — Мы все знаем, что тебе нравится Эндрю, Нил, он твой сосед по комнате. — Нет, не в этом смысле, Мэтт. И это, ну, это лишает Мэтта дара речи.

***

Если бы Нил не переехал в Пальметто, он, должно быть, справлялся бы с разбитым сердцем (хотя можно ли это назвать разбитым сердцем? человек, к которому у него были чувства, состоял в отношениях месяцами, и именно ему понадобились месяцы, чтобы разобраться с беспорядком в своей голове), как это делают нормальные люди. Или как поступают нормальные люди согласно ромкомам Элисон. Он бы пошел домой, поплакал и поел мороженого за просмотром телевизора. Но Нил переехал в Пальметто. И он встретил Кевина. И Ники. И Эндрю. Нахуй Эндрю. Так что Нил справляется со своим разбитым сердцем так, как его учили друзья: большим количеством алкоголя. Кроме того, он даже не любит мороженое.

***

Эндрю курит возле клуба, когда его находит Роланд. Обычно это намек для них обоих. Эндрю ждет, пока у Роланда будет перерыв, затем тащит его в кладовку, и там они устраивают беспорядок. Но не в этот раз. Потому что губа Роланда отекла. Или, ну, это не обязательно помешало бы им, но Роланд говорит вернуться внутрь, потому что Нил пьян, один на танцполе и действительно очень-очень пьян. И что это Нил ударил его по лицу. В его мозгу на мгновение происходит короткое замыкание. Нил. Ударил. Роланда. Эндрю матерится, убеждается, что с Роландом действительно всё в порядке, и снова матерится. Если вышибалы запретят ему посещать «Райские сумерки» из-за этого идиота, Эндрю задушит Нила голыми руками. Он спешит в помещение только для того, чтобы обнаружить, что за его столиком никого нет, а угол, где обычно сидит Нил, заставлен полудюжиной пустых бокалов. Если не больше. И это Нил, который обычно берет лишь содовую и то, только если чувствует себя особенно злющим. Единственным утешением для Эндрю является то, что Нил легко пьянеет, не потребуется много времени, чтобы найти его в клубе. Так и есть. На самом деле так и есть, потому что все в клубе смотрят на него и притягиваются к нему. Проблема в том, что Эндрю ожидал, что Нил выставит себя дураком. Но Нил танцует. И он пьян, и он горяч, и он посреди густого леса тел, и люди тянутся к нему, как мотыльки к огню. И Нил трется о незнакомцев в клубе. Его узкие бедра кружат вверх-вниз в такт музыке. Его глаза закрыты, когда он двигается в приглушенном свете клуба. Это гипнотизирует, Эндрю не смог бы отвести от Нила взгляд, даже если бы захотел. Но чьи-то руки пытаются дотронуться до него, схватить его, утащить прочь. А Нила это нисколько не беспокоит, он беззаботно ухмыляется и продолжает танцевать, двигаться и... Уродливая ревность внезапно закручивается где-то внизу живота Эндрю. Это темный колючий клубок вокруг его легких, и он не может сделать ни единого ебаного вдоха, не почувствовав покалывания. Неважно, сколько раз он говорил себе, что не имеет права ревновать Нила, потому что Нил не испытывает к нему таких чувств. Эндрю просто не может не ощущать иррациональной ревности и злости. Его глаза застилает красная пелена. Красное, красное, красное, красное, красное, красное. Слишком много рук прикасается к тому, что принадлежит ему. Он не понимает, что идет от своего столика к танцполу, он вскакивает со стула еще до того, как осознает, что делает. Он просто подбегает к Нилу, хватает его за рукав рубашки и тащит из клуба сквозь море тел, заполнивших танцпол. Он, вероятно, еще и рычит, как придурок-собственник, на каждого, кто встает на пути, но, к счастью, Нил пьян, и Эндрю надеется, что он ничего из этого не вспомнит. Эндрю просто нужен свежий воздух. Ему нужен свежий воздух, и ему нужно взять себя в руки. — Что, блять, с тобой не так? — кричит Нил, как только они выходят из клуба. Пьяный и громкий. Эндрю даже не уверен, почему он ожидал от Нила чего-то другого. — Ты пьян, — отвечает Эндрю как ни в чем не бывало, с некоторым трудом возвращаясь к своему обычному безразличному виду. — И что с того? Только тебе можно веселиться? Это Роланд сказал тебе обо мне? Эндрю просто кивает. — Кем он, черт возьми, себя возомнил? Вечно сует нос в чужие дела! Я просто веселился, он с тобой очень весело проводит время. Почему мне нельзя? Нил пьяный, и громкий, и настроенный на конфликты. Его щеки раскраснелись, а волосы влажные, прилипшие ко лбу. Несмотря ни на что, Эндрю хочется запустить пальцы в потную копну волос Нила и притянуть его лицо к себе, чтобы поцеловать. Пот, алкоголь, грязь и всё остальное. Эндрю закрывает глаза и считает до десяти, затем до двадцати на немецком, прежде чем сказать то, что не должен. Прежде чем сделать то, что не должен. А затем он спокойно повторяет: — Нил, что, блять, с тобой сегодня? А тот делает глубокий вдох, фыркает и, наконец, сдается. — Всё из-за Роланда. Роланд... Роланд не подходит. Он совершенно не подходит тебе. Почему ты думаешь, что он тот, с кем ты должен быть? Думаешь, он подходящий парень для тебя? Озабоченный бармен, который оставляет зубную пасту в раковине и не знает, как... — Нил колеблется, вероятно, подбирая слова. Или, может быть, он не уверен, стоит ему это говорить или нет. Эндрю игнорирует тот факт, что на секунду у него складывается впечатление, что Нил на самом деле ревнует к Роланду. Он приподнимает подбородок и ждет, пока Нил соберется и уточнит всё. Нил снова фыркает и: — Я видел, как Роланд засунул язык в глотку другого парня, ясно? Я не хотел быть тем, кто скажет тебе, но, блять, Дрю, ты заслуживаешь гораздо большего, чем он.

***

Как только слова слетают с губ Нила, он жалеет, что не может взять их назад, прижать руку к губам, запечатать их, что угодно... Он больше никогда не будет пить. Не будет, раз это делает его еще более безбашенным, чем обычно. Однажды он будет убит из-за своего неугомонного рта. И все же Эндрю выглядит невозмутимым. Его лицо ничего не выражает, даже когда он произносит слова, от которых вселенная Нила слегка переворачивается. — Он не мой парень. — Он... он что? — Он не мой парень, тупица. Мы просто трахаемся без обязательств. Нил, возможно, неопытен, но он знаком с понятием «секс без обязательств» и почти уверен, что то, как кто-то остается у тебя после такого на ночь, не подпадает под это определение. — Но ты всегда приглашаешь его к себе, он фактически жил с нами весь этот месяц. Эндрю пристально смотрит на него, взгляд скользит по лицу, будто он размышляет, будто производит какие-то расчеты. Когда он, наконец, открывает рот, то говорит: — Да, для того, чтобы, может быть, я перестал думать о тебе и желать выбить тебе зубы, потому что ты сводишь меня с ума своим ртом. Взрыв. Разум Нила взрывается. Или, может быть, это просто алкоголь. Но он почти уверен, что должны прозвучать взрывы, потому что он чувствует, как сердце пытается выпрыгнуть из груди. И затем он бормочет: «Я... я тебе нравлюсь?» — как, знаете ли, идиот. В его защиту будет сказано, что за последние два часа у него было слишком много меняющих жизнь открытий. И слишком много алкоголя, хотя эти десять минут значительно отрезвили его. Эндрю вздыхает через нос. Нил видит нерешительность в темных глазах. Он становится ближе к Нилу, хочет поцеловать его, но одновременно дрожит, сжимая правую руку в кулак, готовый нанести удар. Или, может быть, он просто хочет уйти от Нила подальше, потому что тот в полном беспорядке... Нил не хочет рисковать получить синяк или быть брошенным, поэтому принимает решение за Эндрю. Он наклоняется, смотрит на его губы, чтобы прояснить свои намерения, и спрашивает: «Да?» Едва это слово слетает с его губ, как Эндрю прижимается к нему всем телом и целует. Снова, и снова, и снова.

***

Первое, что видит Эндрю, когда просыпается, это ворох из потрепанной одежды и рыжеватых кудрей, пахнущий алкоголем и сигаретами. Упомянутый ворох, также известный как Нил, накинут на него. И руки Эндрю рефлекторно сжимаются вокруг тонкой талии, мускулистой спины, по которой он всегда хотел провести пальцами. В ответ Нил утыкается в его шею и издает тихий звук, что-то среднее между стоном и ворчанием, от чего Эндрю хочется притянуть его еще ближе и сказать мой. Только когда Нил случайно просовывает одну из своих ног между бедер Эндрю, он, наконец, просыпается, на этот раз по-настоящему. И сразу же жалеет, что не может вернуться в благословенное состояние между сном и бодрствованием, в котором его разум всего на секунду подумал, что Нил на самом деле его парень. Что Нил поцеловал его, потому что он ему нравится, а не только потому, что был пьян. Но нет, нет, нет. Он не может трогать Нила. Ничего не произошло. Нил спит в его постели только потому, что Эндрю хотел присмотреть за ним и убедиться, что он не захлебнется в собственной блевотине. К счастью, Нил одет, потому что Эндрю не знает, что бы делал, если бы между пахом Эндрю и ногой Нила не было по крайней мере двух слоев одежды. Он делает глубокий вдох и пытается как можно осторожнее передвинуть Нила на другую сторону кровати, следя за тем, чтобы у того было достаточно места на кровати. К сожалению, у Нила чуткий сон, и он просыпается, пока всё еще полулежит на Эндрю. Отлично. Здорово, блять. Нилу требуется одна, две, три секунды, чтобы осознать, где он находится, с кем спит и во что он одет. Эндрю буквально видит момент, когда Нил начинает вспоминать события предыдущей ночи, потому что он морщится. Первое, что говорит Нил, когда вспоминает, как выдавать слова своим ртом, это: — Я... я действительно танцевал в «Райских сумерках»? И затем он снова издает непристойный стон, потому что мир действительно ненавидит Эндрю Миньярда и геев. Затем Нил начинает бессвязно бормотать, проговаривая вслух обрывки воспоминаний, которые случайным образом всплывают в его похмельном мозгу, и Эндрю, вероятно, было бы весело, если бы лицо Нила не выражало чистый ужас, когда он повторял то, что делал в клубе. — Боже мой, я больше никогда не буду пить, — говорит он, проводя рукой по копне своих грязных волос, выглядя таким смирившимся, будто больше не хочет думать о прошлой ночи. — А потом я флиртовал со всеми этими людьми — я сожалею обо всем, что сделал прошлой ночью. О. Да, разумеется. О чем вообще Эндрю думал? Он только кивает, ожидая, как Нил вспомнит, что сделал после этого. Не уверен, что хочет, чтобы Нил вспомнил. Он определенно не жаждет узнать, что Нил думает о его действиях, или увидеть события ночи со стороны Нила. Но Нил продолжает. — А потом я ударил Роланда? — Нил морщится. — Ох, блять, Эндрю, прости. Я имею в виду, Роланд полностью заслужил это, и я бы с радостью сделал это снова, но мне не следовало бить твоего парня. Нил не верит ни в единое озвученное слово, и Эндрю слишком хорошо его знает. Он вопросительно выгибает бровь. Нил вздыхает и исправляется. — Я не должен был бить твоего парня, по крайней мере, не сказав сначала тебе? Эндрю хочет покончить с этим. — Мне все равно, он не мой парень. Глаза Нила становятся большими, как блюдца, и тогда, тогда Эндрю понимает, что Нил вспоминает то, что Эндрю не готов услышать. Пока нет. Он готовится к тому, что произойдет. — А потом я поцеловал тебя. — Да, — кивает Эндрю. Нил смотрит вниз на свои руки, переплетая их. Он с трудом сглатывает, но затем его губы изгибаются в маленькой самодовольной улыбке, и в этот момент Эндрю знает, он, блять, знает, что Нил станет его погибелью. — Я не жалею. Я хотел этого. Но я знаю, ты собираешься сказать, что это не имеет значения, потому что я был пьян и не понимал, что делаю, независимо от того, сколько раз я скажу тебе, что нет, я поцеловал тебя не только потому, что был пьян. Так что могу я попросить еще один поцелуй, чтобы убедиться, что ты знаешь, что это не из-за алкоголя? А что еще может сделать Эндрю, когда Нил так ласково просит его? Он приподнимает Нила, подхватывает его подмышки и притягивает ближе, еще ближе. И он уверенно целует его на случай, если Нил передумает и решит, что дело всё-таки в алкоголе и он не хочет иметь ничего общего с Эндрю. Поэтому он уверенно целует Нила, чтобы запечатлеть всё в памяти, только в этот раз радуясь, что у него эйдетическая память, и он, вероятно, никогда не забудет вкус Нила или мягкий изгиб его губ на своих собственных потрескавшихся губах. — Да, определенно не из-за алкоголя, — говорит Нил, когда отрывается ради глотка кислорода, прищурив глаза таким образом, который Эндрю не должен считать привлекательным, но считает. — Может, это всё еще алкоголь, у тебя похмелье, — невозмутимо отвечает он. Нил только посмеивается. В любой другой день Эндрю, вероятно, сказал бы ему, что он глупый и надоедливый, а еще единственный человек, достаточно тупой, чтобы думать, что Эндрю забавный. Но он слишком занят тем, что наслаждается Нилом, тем, как они идеально сочетаются друг с другом, тем, как он прижимается к Эндрю и как, блять, улыбается. — Может, ты и прав. Завтра тебе придется снова поцеловать меня, чтобы убедиться, что я не принимаю глупых решений под воздействием алкоголя, — острит Нил. К счастью, Эндрю только что научился новому приему, позволяющему заткнуть Нила.

***

На следующей неделе Эндрю с облегчением узнает, что его не внесли в черный список «Райских сумерек». Несмотря ни на что, он обещает вышибалам, что присмотрит за Нилом и проследит, чтобы тот никогда не напивался без присмотра. (Потому что теперь, когда ему наконец разрешено, он намерен внимательно следить за Нилом, большое всем спасибо.) Нила не особенно беспокоит запрет на алкоголь, он просто спрашивает Эндрю, не нужна ли ему помощь с напитками. Эндрю понимает почему, только когда Нил целуется с ним, грязно и неподобающим образом, зато прямо на глазах у Роланда. — Ревнивый идиот, — бормочет Эндрю в губы Нила, его рука скользит вниз по спине и собственнически обхватывает его задницу. — Уж кто бы говорил! — отвечает тот с озорной улыбкой. — Я не ревную. Нил хмыкает, озорная улыбка все еще на его губах. — О, так ты случайно схватил меня за задницу сразу, как увидел, что Марисса проходит мимо? — Я не знаю, о ком ты говоришь, — ворчит Эндрю. — Да ладно, Эндрю, Марисса. Та девушка, с которой я встречался на прошлой неделе? — Заткнись! — рычит Эндрю, но Нил смеется, так что Эндрю сжимает его задницу и целует вновь. К черту общественные приличия.