И никого не надо нам

Утренние перелёты похожи на сон. Нежные облака и светлое небо создают атмосферу чего-то спокойного, умиротворённого. Руслан поправил наушники и прикрыл глаза, которые уже некоторое время побаливали и слипались. Собрания и так достаточно изматывают, но вот дорога туда и обратно окончательно изматывает. Хотелось просто упасть на кровать и, наконец, уснуть, обнявшись с… ним. Да, хоть они и видятся достаточно часто, всё-таки и живут и работают вместе, но они никогда не могли вытерпеть долгого расставания. Их взаимоотношения развивались постепенно, но вовсе не неожиданно. На самом деле Россия волновался, примет ли его Москва. Всё таки СССР был совсем другим и изменения в государстве не многим понравились, так ещё и 90-ые… От воспоминаний о них Руслан слегка передёрнул плечами. Да, не лучшее время, но Мише можно отдать должное, он не позволял себе даже косых взглядов на новое воплощение, а всех желающих высказаться тут же приструнял. Был снисходителен и терпеливо пояснял Руслану все неясные моменты, за что тот был очень благодарен, хоть и немного смущён. От партнёрских до дружеских их отношения переходили достаточно долго ( по человеческим меркам, воплощения – то и не один век могут прожить). Всё начиналось с небольших переговоров о недавних новостях, прочитанных книгах, потом были посиделки в кабинете то у столицы, то у страны за чашкой чая и крепкого кофе. Говорили они много, темы лились одна за другой, плавно переходя, и не оставляя дыр в разговоре. После появилась симпатия, объятия и взгляды стали дольше, как и разговоры. Первым своё и чужое поведение заметил Москва, всё - таки не первый век живёт и свои чувства заметить в состоянии. Поразмышляв об этом, вечер другой, Московский решил, чем чёрт не шутит и начал осознанно приглядываться к своей стране. Руслан внешне напоминал Архангельск, такие же белые волосы и голубые глаза, но был ниже, с тонкими запястьями, острыми ключицами. Мысленно, а позже и вслух, Москва дал ему прозвище «Одуванчик» из-за кудрей, которые обычно не укладывались и торчали во все стороны. Россия же осознавать хоть что-то начал только через достаточно продолжительное время, когда поймал себя на том, что просто пялится на Москву, пока тот занимался документами. Между бровей залегла складка, губы поджаты, а глаза чуть сужены, сосредоточенны на чём-то. Москва в целом не уродец, а в тот момент казался просто невероятным. В тот же момент Руслан покраснел и попытался занять чем-то руки. Сердце стало биться сильнее, дыхание на секунду спёрло. Следующие пару дней проходили в думах, бессонных ночах и попытках нарыть хоть что-то в своей голове. Воплощение страны позже ругал себя, что вёл себя как школьница, которая пытается даже не смотреть на объект своего воздыхания. Конечно, перемены в поведении своего «начальства» не остались незамеченными. И пунцовые щёки, и бегающий взгляд. Сложить 2 + 2 труда не составило, и Москва решил, что стоит уже поговорить как взрослые люди. Они встретились в кафе за чашкой чая и кофе. Там же произошёл серьёзный разговор, в ходе которого, через разговоры окружающих, невероятное смущение и нежность во взгляде, были произнесены те самые слова, которые так хотели услышать эти двое. На удивление, первым признался Руслан, которому надоело убегать. Он высказал всё, начиная с собственных ощущений и заканчивая неумелыми, но миллимы комплиментами про светлые, словно пшеница, волосы, красивую улыбку, безупречный стиль и невероятный жизненный опыт. Вспоминая об этом дне, Россия расплылся в нежной улыбке, а на глазах навернулись слёзы. Он спешно вытер их рукавом толстовки и опять взглянул в окно. Уже виднелись знакомые многоэтажки. *** Стоя среди этого балагана, Москва ощущал себя, на удивление, ни капли не раздражённым. На душе было тепло, кончики пальцев покалывало от волнения. Он терпеливо ждал своего возлюбленного, уже представляя как они поедут домой и Россия будет жаловаться на своих– тупых- ничего- не -понимающих- коллег. От мыслей о своём одуванчике на губах появилась лёгкая улыбка. Миша посмотрел время на часах. Они показывали около 5 утра. Где-то на крою сознания появился вопрос о количестве людей в аэропорту в такой час, но он ушёл также быстро, как и появился. Постояв ещё пару минут Московский пошатнулся, почувствовав, как кто-то резко накинулся на него и обнял поперёк живота. Живо повернувшись и, удостоверившись в своей мысли, Москва ответно обнял Руслана. Они могли простоять так очень долго, им не нужны были слова, они понимали друг друга и так. Через некоторое время они оторвались друг от друга и, взявшись за руки, пошли к машине. Дальше у них будут чай и кофе, совместный сон и несколько дней выходных. И пусть весь мир перевернётся, они будут рядом, не отпустят друг друга.