Кровоточащий синяк

— Может, уже обратишь на меня внимание? – разносится чуть ли не над самым ухом спокойный, знакомый голос, а левое плечо накрывает тяжёлая ладонь. Пугод резко дёргается, чуть ли не подпрыгивая от испуга. Он слишком увлечён собственной работой, а потому не обратил внимания на то, как на его базу прошёл Модди. Честно говоря, он даже не обратил внимания, как тот прошёл совсем близко к нему. — Модди! Давно ты тут? Чего ты тут делаешь? – голос шляпника звучит напугано и устало. Саму шляпу он слегка поправляет, привычно натягивая до самого носа, и поворачивает голову к мужчине. Столько он знаком с Модди, но никак шляпу снять перед ним не может. “— Ещё не время!” – служит ответом каждый раз, когда тот спрашивает. Модди взгляд переводит на стол, что весь заставлен разными вещами. В основном место заполняют чертежи и записи новых, когда-то обязательно исполнящихся, проектов, книги с разной теорией, сбоку стоит кофейный чайник с давно остывшим кофе на дне. Свет в помещении горит только над столом, лишь бы не ошибиться в чертежах. Всё окружение описывает Пугода так хорошо. — …Так и будешь молчать? – спрашивает Пугод, поворачиваясь обратно к чертежам, потому что он слишком увлечён схемой нового механизма. Он губу кусает, думая, что где-то ошибся в вычислениях и берёт карандаш в руку, прокручивая его в пальцах. Но стоит ему протянуть руку к исписанному листку для вычисления ошибки, как Модди берёт его руку за запястье, отводя чуть в сторону от чертежей и работы. Пугод голову в его сторону снова поворачивает, чувствуя усталость и легкое раздражение из-за того, что ему не дают работать. Он молчит, не имея совсем желания говорить. Модди поддерживает их молчание, замирая на месте. Тишина прерывается только их дыханием и еле слышным завыванием ветра снаружи. Пугод, смущённый прикосновениями чужих рук, что хватку не отпускают, голову отворачивает обратно к работе, рассматривая чертёж и не понимая, в каком блоке он ошибся. — Я соскучился, – спокойно выдаёт Модди, отпустив чужое плечо, но теперь отодвинув стул от рабочего места шляпника, собственно, вместе с ним самим. Пугод вздыхает нервно, почти смущённо, на такие слова. Почему Модди говорит такое? Почему ему, а не кому-то с кем он общается ближе, чем с ним? Так странно. Тяжёлые мысли заполняют голову, а в горле неприятный ком образуется, позволяя только похихикать, но никак не реагировать нормально на такие слова от Модди. — Я тоже соскучился… По своей кровати, – отвечает Пугод, растягивая губы в улыбке. Модди на это хмыкает. — Тогда почему здесь? — Надо закончить чертёж одной машинки, и ещё тут я раздумываю как со снегом бороться… А ещё по-хорошему нужно с базой заканчивать… Надо всё успеть, а времени всё меньше и меньше. — У тебя же режим. — Да, но это не отменяет того факта, что мне нужно закончить с делами, а если я оставлю их на завтра полностью, то не смогу сделать, то что, уже запланировал и…, – быстро произносит Пугод, не успевая договорить, потому что на его губы собеседник кладёт пальцы, заставляя умолкнуть. — Поздно уже. Ложись спать. А я помогу тебе закончить с базой завтра, – произносит Модди, смотря на шляпу в том месте, где у парня должны быть глаза. Пугод взгляд чувствует, напрягается от того, что тот чересчур близко к нему, однако совсем не сопротивляется тому, что пальцы Модди всё ещё у него на губах, а правое запястье крепко держат. Модди, спустя пару минут, наконец отпускает его, сам, видимо, поняв, что переборщил с обычным уровнем тактильности Пугода. — Что думаешь? – спрашивает Модди. — Я сам закончу со своими делами, не нужно мне помогать, – отвечает тот, поднимаясь со стула и задвигая под стол. К Модди лицом не поворачивается, складывая чертежи и книги в порядок на столе. — У тебя наверняка другие дела есть, твоя база тоже не закончена. Пугод выливает остатки холодного кофе в чашку, не желая терять их, но чужая рука тут же отставляет её в сторону. Шляпник поворачивается в сторону собеседника, зыркая в его сторону недовольно. — Хватит с тебя кофе, – говорит Модди, делая пару шагов ближе к Пугоду. — Нечего отказываться от предложенной помощи. Ты не можешь всегда справляться со всем самостоятельно. — А вот и могу! – парень почти вскрикивает и Модди делает вывод, что он ткнул в самый центр синяка с кровоподтёками. В самую болезненную часть. — Я справлялся до этого, справляюсь сейчас и продолжу делать это, даже если придётся сократить сон. Пугод делает два шага назад от Модди, развернувшись к нему лицом вновь. Модди делаёт ещё два шага к нему. — Ты ведёшь себя, словно ребёнок. Пора повзрослеть, ты ведь правитель и надзиратель. Тебе нужно понять, что ты не справишься один всегда, – только продолжает говорить Модди. Он не хочет делать больнее, но избежать прикосновения к этому синяку не может. — Не тебе мне об этом говорить! — А кому же? Кто ещё скажет тебе правду в лицо? Пугод снова отходит, не желая, чтобы Модди стоял к нему слишком близко. Модди снова идёт к нему, желая убедить его, что отказ от помощи не ведёт ни к чему хорошему. Льёт перекись водорода на открытые ранки, причиняя боль. — Мне такая правда не нужна! — Хочешь отрицать действительность или просто боишься ответственности за других? — Хватит! – Пугод за спиной чувствует твёрдость стены и пытается ускользнуть в любую из сторон, но Модди не даёт, быстро достигая его и ставя руки с разных сторон от него. Чисто теоретически, тот всё ещё может выбраться из такого положения, но замирает, чувствуя себя загнанным в угол. — Хватит убегать от реальности, прячась в делах, Пугод, – вкрадчиво произносит, не отрывая взгляда от него, Модди. — …Не хочу. — Пора уже. Я готов тебе помогать. Зачем же я здесь стою, как дурак? Ты прав, у меня есть дела. Но я пришёл к тебе, зная, что ты снова работаешь допоздна, я предложил свою помощь, несмотря на дела, бегаю за тобой, чтобы дать тебе понимание помощи. Думаешь, какова причина этого всего? Пугод тушуется, губы кусает и пальцами цепляется за собственные брюки, сжимая так, что они наверняка ужасно помнутся. — Я догадываюсь, – произносит тихо, от прежней уверенности нет следа. — Я не хочу этого, Модди. — Чего не хочешь? — Не хочу потерять тебя, когда доверюсь слишком сильно. — Боишься привязаться? — Боюсь, – звуки из горла выходят со слишком большим трудом, признавать скрываемое тяжело. — Нужно уметь преодолевать свои страхи. Позволишь мне помочь тебе? – спрашивает Модди почти шёпотом. Этот разговор слишком личный для них двоих. Их лица находятся слишком близко друг к другу. У Пугода внутри всё напрягается и дрожит от неловкости и страха. — Я…, – начинает парень, чувствуя как быстро бьётся собственное сердце, как сильно ощущается движение крови в пальцах. — Позволю. Модди, ты… Договорить не успевает, потому что чувствует прикосновение чужих губ к своим. Лёгкое, совсем короткое, но объясняющее многое. На переставший кровоточить синяк словно клеят розовый пластырь с котёнком. Он вряд ли поможет так сильно, но как минимум предотвратит попадание грязи в подсохшие ранки. Лечение ещё не закончилось.