Он всегда мечтал попасть к морю

••• Я помню о его желании, всегда помнил. Гю всегда хотел увидеть волны своими глазами. А я был только за. В тот день я был счастлив приехать в Пусан вместе с ним. Ноги тонули в песке пока мы шли по пустынному берегу. — Тённи! Ты только посмотри как тут красиво!,- Бомгю шел чуть впереди меня не переставая мотать головой по сторонам осматриваясь. — Да, мне так нравится тут, может нам стоит остаться здесь? Купим домик, обустроим его и заживём вдвоем,- я подошёл ближе и обнял его за плечи. — Ах, идея неплохая, я бы хотел остаться тут, но как же работа? Ты так легко откажешься от своего престижного места в компании? Ты же так старался туда попасть!,- я почувствовал как он обнял меня в ответ. — Ты же взял палатки да?,- нашим решением было остановится не в отеле, нам показалось, что было бы хорошо провести этот день как в походе ночуя в палатке и в спальных мешках. Мне это казалось романтичным. — Конечно! Их только вытащить бы из рюкзака и собрать, пойдем и сделаем это прямо сейчас?,- милый, как же мило он улыбался, я просто не мог отказаться, да и делать было больше нечего. Прямо на пляже оставаться было нельзя, поэтому мы постарались скрыться от глаз людей, чтобы нас не поймали. Это было забавно, мы смеялись и игрались пока собирали себе временные домики. Точнее домик, мы решили спать в одной палатке, так для нас было удобнее. Но до ночи было ещё достаточно времени, поэтому мы решили погулять по городу и полюбоваться морем ещё немного. Я помню как мы в итоге до самого вечера проторчали на рынке рассматривая всякие безделушки, помню как купили небольшой ночник. На нем нарисованы звёзды и они светятся, наверное там внутри была скрыта большая лампочка от чего все и светится. Теперь он стоит на прикроватной тумбочке, но тогда, он стоял между нами освещая наши лица. В самой палатке мы устроились на спальных мешках и разложили большое количество разной закуски. Я видел как он радовался. Радовался же? Ярко ярко улыбался, шутил, целовался. Звёзды ночника бросали на его щеки маленькие точечки, которые как веснушки разбежались на его лице. Я тогда ему в тысячный раз признался в любви: — Гю, ты такой красивый, я так люблю тебя,- прислонившись к его лбу тихо шептал я. — Тённи!,- хихикнув он взял мое лицо в свои ладони, а я расслабившись лишь поддался вперёд,- я тоже очень люблю тебя, очень люблю,- а потом мы снова обменивались поцелуями бабочками. Я целовал каждую светящуюся веснушку, а он лишь прижимался ближе. Мы так долго целовались, я не хотел отпускать его. Хотел чтобы он навсегда был только рядом со мной. Рядышком рядышком и никуда не уходил. Шум моря так и разносился за стенками. Словно напоминая, что мы здесь из-за него. Но сейчас мы были заняты друг другом, моим морем всегда был он — мой Бомгю, в котором я был готов раствориться. Его вдохи были для меня шумом волн, а горящие глаза были ночным городом, что отражался в неспокойной воде. И, кажется, Бомгю считал так же. Во сне я всегда прижимался к нему как можно ближе, чтобы согреться самому и поделиться с ним своим теплом. Но той ночью я проснулся из-за ветра бьющего мне в лицо. Ужасно холодного и резкого, что проникал прямо в грудины и морозил сердце. Я испугался. Выбежал из палатки с криками, крича и зовя любимого. Но мне ответило только море. Громкое, с большими волнами. На берегу я заметил его тапочки. Я забыл. Забыл, что он не умеет плавать. Я бросился за ним в воду, но сколько бы я не плескался я не мог найти его. Я не мог снова взять его за руку. Его не было нигде. Он не оставил ни следа. Только тапочки. Я рыдал, плакал, кричал, но никто не отвечал мне, я не слышал никого, наверное, меня тоже никто не слышал. Море было намного громче. Оно оглушало меня. Лишь тогда я понял зачем он так тянулся сюда, лишь тогда я понял, что больше не уеду от сюда.