Шесть дней, семь ночей

Метки для этого драббла: Фен Синь/Му Цин, Хэ Сюань/Ши Цинсюань (фон), современность, отношения в тайне, стёб, юмор, признание в любви, странные эвфемизмы Цинсюаня. Поехали) ------- Фен Синь выруливал на парковку, когда на экране высветилось предательское "любимый". Предательское не потому, что он не был рад звонку, а потому, что рядом сидел Ши Цинсюань. Этот человек увязался с ним в Ашан в самый распоследний момент, и не должен был знать о его личной жизни по сотне причин. Две самые главные: он болтун и друг Сяньлэ. И если первое вполне очевидно, то второе -- из-за спора. Пару месяцев назад, когда Се Лянь начал встречаться с парнем на два курса младше, с художественного, они с Му Цином в кои-то веки нашли общий язык и объединились против этого хахаля. Тот по началу никак не реагировал, а потом начал дразнить их парой. По-своему, по-хуаченовски, очень иронично и колко. А Се Лянь, будь он неладен, смеялся и деликатно поддакивал. Раздражало до жути. Но он держался. А вот Му Цин возьми да и ляпни: "если у вас когда-нибудь будет хоть один реальный повод подумать, что мы пара -- я бреюсь налысо!" На следующий день они переспали. Фэнсинь тогда знатно поржал -- волосы у Му Цина были длинные, шелковистые, почти до задницы. Они отливали особенным, серебряным оттенком и в целом выглядели как то, на что спустили не одну стипендию. Жалко будет стричь. И вот Фен Синь здесь. Дошутился. Неизвестно, в какой момент шевелюра Му Цина стала для него дороже собственного комфорта и спокойствия, но уже третий месяц они скрывают отношения, а он ходит по минному полю Цинсюаневских вопросов в закрытом пространстве, потому что только у него в их комнате есть права, и только у Цинсюаня в их комнате есть машина. Пришлось сбросить звонок. -- Фэн-сюн, что за моветон! Немедленно перезвони, как припаркуемся! К слооову, с каких пор ты у нас не волк-одиночка? Прозвучало безобидно. Но купился бы только тот, кто не знал и в глаза не видел Цинсюаня. Теперь его так просто не отпустят. Фен Синь тяжело вздохнул. Он дождался, пока сосед-учинитель-бед выйдет из машины, и быстро набрал сообщение: Фен Синь, 11:49 Привет, я с ШЦ, что-то срочное? После чего, под очень, очень внимательным взглядом убрал мобильник в карман. О, это будет долгая закупка. Способность Цинсюаня концентрироваться на одном деле он переоценил. Спустя минут десять тот уже перестал бросать на него испытующие взгляды и о чем-то болтал с "Хэ-сюном" по телефону. На той стороне провода сопели и чем-то похрустывали. Не знай Фен Синь, что Хэ Сюань -- один из лучших студентов на их курсе, решил бы, что тот только спит и жрет. Но, видимо, где-то ещё затесалась учеба. Хотя Цинсюаня в этом тройном списке приоритетов всё ещё не было, и для Фэнь Синя оставалось загадкой, на кой черт его другу всё это понадобилось. Выбирая картофель по акции и немного завистливо смотря на полную мюслей всех сортов, колы и молочных коктейлей корзинку Цинсюаня (тот не был бы против делиться едой или иметь общий бюджет, но Фен Синю совесть не позволяла), он открыл чат. Любимый, 12:05 Срочное. Шоколадку купи Против воли уголки губ поползли вверх. Он взглянул на свою корзину, где одиноко лежали две пачки ролтона и скоро должна была появиться картошка. На правах безбилетника скромно пристроилась к ней банка энергетика. Шоколадка же с миндалем занимала там свое законное и неизменное место с самого начала закупок. Фен Синь, 12:05 Уже :) Гордо написал он и, подумав, энергетик всё-таки выложил. Цинсюань как-то подозрительно быстро материализовался рядом, видимо, закончив мучить Хэ Сюаня. -- Ооо, ты же не ешь сладкое. Качалка, волейбол и все дела. Это то, о чем я думаю, а? -- Не понимаю, о чем ты. Может, я сорвался и заедаю стресс. Его сосед приподнял бровь, но ничего не сказал. В стиле Фен Синя было скорее что-нибудь разбить или выкрикнуть, чем "заедать" стресс. Когда он расставался в старшей школе с Лань Чан, помнится, огрызался на всех и вообще не вылезал из спорт зала. Тогда же Му Цин впервые проявил о нем заботу, подкладывая в сумку контейнеры с едой. Сам Фен Синь, конечно, не знал, что это дело рук его заклятого врага, и приписывал все подвиги Се Ляню. (Тем больнее было попробовать потом настоящую его стряпню) -- Для человека со стрессом ты выглядишь подозрительно счастливым~ Колись, как познакомились? Они стояли на кассе, и сбежать Фен Синь не мог. Оставалось только мужественно игнорировать. Спустя пятнадцать минут и где-то восемьдесят вопросов неугомонного Цинсюаня, они добрались до общаги. Открывая дверь в их комнату, Фен Синь обнаружил: Во-первых, что она не заперта. Во-вторых -- там их ждёт Му Цин, взволнованный, натянутый, как оголенный серебряный провод. Он переводил взгляд со своего парня на Цинсюаня, пытаясь понять, насколько всё плохо. Он явно тоже сопоставил спор, имя своего контакта у Фен Синя и любопытство его соседа. -- А-Цин, как ты вовремя! Откуда у тебя ключ? Ладно, неважно! Новость!! Фен синь разгружал пакеты, напряжённо вслушиваясь. Не подозревает? -- У Фен Синя кто-то есть!! -- Да что ты говоришь? -- голос Му Цина звучал иронично. Хотя, если не знать контекста, могло показаться, что он сомневается в самом наличии желающих встречаться с этим парнем. -- Точно тебе говорю! -- Вы же понимаете, что я всё ещё здесь, да? Цинсюань, проигнорировав его слова, повалился на свою кровать с десятком подушек и тоном театрального актера воскликнул: -- Сорвали брутальную ягодку! Му Цин прыснул. -- Он испил из колодца страсти! Сплелись ветви ивы с ветвями сакуры! Его парень изо всех сил держал лицо. -- У большого коня нашего генерала наконец появился наездник! Тут уже Му Цин не выдержал и заржал, провалившись набок. Фен Синь стоял, мучительно краснея. Его только один раз уговорили участвовать в школьной постановке про древний Китай, а автор афиши умудрился неправильно написать имя его героя. Исправили быстро, но, как это бывает, кличка приклеилась намертво. -- Откуда ты вообще знаешь столько чертовых эвфемизмов? -- проворчал он, убирая в шкаф ролтон и картошку. Просто чтобы не смотреть в глаза Му Цину. Он не выдержит. Когда тот отсмеялся, Фен Синь повернулся и не удержался от шпильки: -- Что, скажешь, что нужно быть идиотом, чтобы встречаться со мной? Му Цин притих. В его глазах плясали чертики. -- Неа. Скажу, что нужно очень сильно любить, чтобы встречаться с тобой, идиотом. Фен Синь мучительно покраснел второй раз за день. ------ Всё раскрылось внезапно. На удивление, даже не из-за Цинсюаня. В один понедельник (отвратительный, ужасный, проклятый небесами понедельник) по школе поползли слухи, что Му Цин -- гей. Того не то чтобы сильно волновала репутация, что его волновало -- так это член команды Фен Синя по волейболу, который с друзьями припер его к стенке одного из туалетов. Как его там...Шу Ли? Ли Шу? Не силач, но "вожак" каким-то образом. Они уже...были знакомы, если это можно было назвать знакомством, и у Му Цина этот человек вызывал только отвращение. (Не гнев -- злиться и спорить значит считать другого равным и стоящим твоего времени. Это для Фен Синя). И вот, теперь этот индивид поправил рыжую паклю на голове и выдал: -- Скажи, каково это, быть петухом, а? Му Цин пересчитал нападавших. Четверо. Один со старших курсов. Ещё двое у входа на шухере. Может не осилить, но попробует. Восемь лет фехтования не проходят даром. -- Это ты мне скажи, не я тебе трахаться предлагал. Не умеешь проигрывать -- не берись. Этот дрыщ пошел пятнами от ярости. Замахнулся, прошипев: - Да кто тебя...да кто с тобой... Кажется, отказ в тот раз и правда задел бедолагу. Му Цин вырвался, отошёл шага на три к двери и приготовился ударить обидчика в челюсть, чтобы выиграть время, когда со спины раздались крики "караульных", и на плечо опуслась знакомая ладонь. -- Ну, допустим, я. Голос Фен Синя звучал твердо и уверенно, а ладонь сжимала плечо удивительно нежно, не смотря на то, что, кажется, парень себя не контролировал -- его трясло от гнева. -- Капитан...-- вся спесь с пацана стремительно слетела. Свита тоже притихла -- Вы как...вы типа... -- Встречаемся. -- ни секунды паузы -- Есть вопросы? Я люблю этого человека и издевательств над ним не потерплю. Если кого-то что-то не устраивает, милости прошу на хуй. У Му Цина перехватило дыхание. Он и сам мог бы их раскидать, не угрозами даже, но такой Фен Синь был горяч. И, о..они ни разу не говорили это...так. прямо. Открыто. -- Я тебя тоже -- ответил он, искренне улыбаясь. Только его идиот мог совместить "милости прошу" и мат в одном предложении. Сокомандник Фэнсиня изобразил рвотные позывы и выбежал из туалета. Свита -- за ним. Они остались одни. Он, Фен Синь, и... -- Хуа Чен! Му Цину показалось, что у него чуть сердце не выскочило. Оказывается, эта нечисть наблюдала со стороны, с дальнего подоконника, довольно сверкая зловещей улыбкой. -- А я ведь говорил. Не забыл ещё, что пообещал, а? Предлагаю собраться компанией и обсудить, в какой именно парикмахерской мы тебя бреем. Не дав парням вставить и слова, Хуа Чен ретировался. И действительно назначил им в общем чате встречу после пар в ближайшем кафе. Даже Хэ Сюаня позвал, кусок цыганки. Хотя, может, это отвлечет Ши... Не отвлечёт. Вернее, не слишком: парень смог совместить. -- ПОДУМАТЬ ТОЛЬКО -- кричал он практически на ухо Хэ сюну, цепляясь за его локоть. Обладатель локтя кивнул, хотя его интересовала исключительно тарелка острых куриных крылышек перед ним. Се Лянь неловко улыбнулся. -- Я искренне рад за вас, ребята. Что насчёт спора... Фен Синь опёрся руками на стол, заслоняя Му Цина. Он явно снова собирался встать на его защиту и не дать отрезать ему волосы, даже если эта одноглазая нехристь наложит на них пожизненный долг, как на своего мрачного дружка. -- Что насчёт спора, так я его отменяю. Парни опешили. Цинсюань, практически перегнувшись через стол к Се Ляню, выдал: -- Наш господин Хуа по доброй воле отменил выигранный спор? Ни за что не поверю! Уши Се Ляня покраснели. -- У меня...свои способы. -- Справедливости ради -- поняв, что его волосам ничего не грозит, Му Цин выдохнул и осмелел -- вы все, кроме Цинсюаня, не выглядите шокированными. Даже удивлёнными. Хуа Чен прыснул. -- Да чему тут... -- Мы знали. -- закончил за него Се Лянь. Фэн Синь и Му Цин застыли. И весь цирк зря? Хуа Чен усмехнулся. Хэ Сюань продолжал поедать курицу. Цинсюань же принял их выражение лиц за "огорченные разоблачением", и принялся утешать: -- Фэн Синь, Му Цин, ну не расстраивайтесь! С кем не бывает. Хотите, и мой секрет все узнают? Я вот...я вот юбки носить люблю! За столом воцарилась неловкая тишина. Только Хэ Сюань, казалось, был заинтригован. Даже куриное крылышко отложил. -- А я думал, что хочу убить твоего брата. Видимо, он решил продолжить вечер откровений. Тишина из неловкой превратилась в гнетущую. -- Кхм, я думаю, вы сможете поговорить об этом... отдельно...потом -- робко улыбнулся Се Лянь, пытаясь спасти положение и явно умирая от неловкости. Фэн Синь и Му Цин повернулись друг к другу, посмотрели в глаза...и синхронно заржали. Это был непростой день. Понедельники точно, абсолютно точно стоит запретить на законодательном уровне.