Авансцена

Мне ничего от тебя не нужно, Кроме того, что у тебя было, и что осталось после всего… Это словно сказка. Сон. Мираж, или даже галлюцинация. Кто бы мог подумать, что Учиха Саске будет страдать синдромом самозванца? Но сейчас, находясь в личной гримерке, готовясь к своей премьере в качестве ведущего актера, всё это казалось нереальным. Нужно вспоминать все свои заслуги, он знает эту технику. Он не с помощью взятки попал на главную роль в новой постановке Орочимару. Среди аккуратно разложенного грима лежал затертый сценарий переосмысления «Ромео и Джульетты». Дурацкая привычка читать сценарий даже в день спектакля осталась с университета. Шекспир все еще неизменно участвовал в решающих моментах жизни Саске. До спектакля оставалось около получаса, когда актеры начали медленно стягиваться к главной сцене. Впервые на сцену Национального театра Саске ступил пять лет назад, в качестве массовки, но до сих пор она вызывала трепет, даже за закрытым занавесом. Из оркестровой ямы за красной тканью доносились тихие мелодии — музыканты настраивали инструменты. Тихо гудел зал, хотя зрители только начали занимать свои места. Вскоре каждый взгляд будет устремлен на сцену. И Саске поклялся себе, что заставит каждого не отводить этот взгляд на протяжении всех двух действий. Одни глаза он особенно ждет. Прозвенел первый звонок. Все работники сцены и актеры стали двигаться тихо, словно тень, и общались в основном жестами или кивками головы. Саске смотрел на его сегодняшнюю Джульетту, поправляющую тугой корсет, и примерял на себя роль Ромео. Поэтому он вздрогнул, когда ему на ухо едва слышно зашептали: — Саске-сан, скажите, Наруто придет? Если нет, то мы бы отдали это место критику из… Он едва ли слушал дальнейшие объяснения, ощутив, как ворот рубашки сдавил горло. Обычно Наруто едва ли не за час приходил на спектакль, ломился в гримерку, общался со всеми работниками Национального театра, еще и на антракте подбегал к Саске. Это немного отвлекало, но Саске настолько привык, что сейчас этого не хватало. Наруто должен был успеть к спектаклю. Саске пришлось пару дней его успокаивать, когда выяснилось, что дата премьеры совпадает с его съемками в другой части мира. Конечно, Наруто бы не был собой, не реши он эту проблему. Но расписание в этот раз оказалось слишком плотным даже для него. Могло случиться всё что угодно — задержали самолет, пробка в центре города, наводнение, зомби-апокалипсис. Они бессильны перед обстоятельствами. Так почему Саске перестал слышать и оркестр, и гул зрителей, и шорох одежд актеров? Он должен быть на сцене, а не искать варианты причины задержки Наруто. — Саске-кун, — главный режиссер появлялся, как и всегда, неожиданно, словно сама смерть, — ты сегодня лишь Ромео. Орочимару был прав. А подвести его Саске не мог — режиссер обидел много актеров первой величины, взяв практически юнца, по меркам театра, на главную роль. Орочимару не уволил его после их с Наруто поцелуя на красной дорожке и невероятного скандала. Даже сегодня эхо той выходки явно отразится в едких рецензиях критиков, готовых разнести дебютанта в пух и прах. Но весь Национальный театр верил Саске. И ведь Наруто сказал бы так же. Даже если его не будет, даже если это едким ядом разлилось по венам, Саске знает, что ничьей вины в этом нет. Вдох и выдох, он ведь сам учил Наруто справляться с паникой. Прозвенел второй звонок. Массовка стояла, словно спортсмены перед забегом, на низком старте, декораторы ушли, световики направились на свои места высоко над зрителями. Режиссер покинул их — он любил смотреть свои постановки из зрительного зала, зная, что на него работают профессионалы. Актеры заняли свои мизансцены. Саске справится. Он работал слишком много, чтобы сейчас думать о ком-то другом, кроме Ромео. Третий звонок.

***

Наруто ненавидит плотный график. Когда время наступает тебе на пятки, а ты никак не можешь от него оторваться — хуже чувства и быть не может. В театр он залетает после третьего звонка, не решается мешать людям и садиться на свое место, поэтому стоит сбоку в партере. Он не знает, кого винить — задержавшийся самолёт или самого себя за всю эту чехарду с графиком съёмок. Нужно было просто отменить все, ведь в итоге так и вышло, но подставил он и Хашираму-сана, и себя, и Саске. В партере у него было лучшее место, а вот сбоку он не мог видеть всех эмоций Саске. Иногда мизансцена перемещалась вглубь сцены настолько, что Наруто и вовсе терял Саске из виду. Но даже так Ромео был как никогда хорош. А ведь когда-то Наруто считал, что место Саске только в кино. Но вот он, дебютирует в своей роли, и все тысячи зрителей, затаив дыхание, хватают каждую его реплику. На антракте не удаётся попасть к Саске — работники, уже знающие Наруто, говорят, что он полностью меняет костюм и грим. Поэтому Наруто остаётся в буфете, разглядывая старые постеры с дебютом спектаклей. «Вот бы Саске был на одном из таких», — думает он. — Игра Учиха абсолютно бесподобная, — говорят сбоку в большой компании. — Я не понимаю, почему критики им недовольны. Наруто закатывает глаза — им до сих пор промывают кости за выходку с поцелуем. Вот только в мире кино была куда более лояльная аудитория, чем в театре. — Они просто снобы, — смеются. — А ты снова приехал к нему с букетом? И вдруг Наруто стало невероятно интересно. — О, я уже передал, — смеётся мужчина. — Они сказали, что в театре даже вазы такой большой нет. Наруто не успевает разглядеть флориста, потому что его хлопают по плечу, и это никто иной как брат Саске. — Итачи! — они обнимаются. — У тебя стало больше седых волос! Старший Учиха скрывает раздражение за особенно сильным хлопком по спине Наруто, и, к сожалению, они привлекают внимание людей. Сначала девушки узнают Наруто, потом уже люди постарше берут автограф у новомодного режиссёра и продюсера. Вплоть до звонка об окончании антракта они фотографируются и общаются с невероятными занудами. Больше всего Наруто интересуется недовольным и оценивающим взглядом мужчины, купившего Саске цветы. Вот бы отвести его и поговорить, но наконец Наруто может занять свое место в зрительном зале, и рассмотреть Саске с лучшей точки обзора. Будь у него такая возможность, он бы сутками смотрел, как парень выступает на сцене. Они с Итачи ждали Саске после спектакля возле гримерок. Наруто держал букет белых лилий, принесенных курьером, и в красках описывал каждую реплику младшего Учиха, будто Итачи там не было. Но, Наруто был уверен, что люди и половины не заметили того, что видел он. Только он видел закулисье, и как Саске убивал себя ради роли. Сожаление о съёмках перед премьерой поглотили с новой силой. Они не виделись два месяца, самые важные и сложные для Саске. А сейчас он задерживался. — Может, пойдём в его гримерку? — топтался на месте Наруто. Итачи поначалу запретил, сказав, что Саске попросил не вламываться к нему после спектакля, потому что должен зайти Орочимару обсудить выступление. Но что-то уже долго там режиссер сидел. Наруто в три шага преодолел расстояние коридора, не обращая внимания на оклик Итачи, и едва ли не получил дверью по лицу. — Прошу прощения! — залепетал чужой голос. Точнее, этот голос сегодня Наруто уже слышал. — Наруто. Саске едва было видно за букетами, которые ему принесли в гримерку, но особенно выделялась охапка красных роз, не меньше сотни. И рядом стоял тот мужчина. Ему было около тридцати, как и им. Светло-русые волосы, улыбка во все тридцать два, раскосые глаза. — Саске! — Наруто вообще не понимал, почему он смотрел на кого-то, кроме своего парня. Он выглядел так, будто все зрители станцевали на нем чечетку. Его волосы были собраны в короткий низкий хвост, лицо слишком бледное после макияжа, и мешки под глазами как никогда отчетливо виднелись. Но его красота никуда не делась, и он был похож на героя бульварных романов про вампиров. А Наруто чувствовал себя влюблённым студентом. Он не удержался и потянулся за поцелуем, но гора цветов не дала ему возможности. — Усуратонкачи, потом, — тормозит его Саске. Они коротко знакомятся с этим мужчиной. Хошимо? Хашимо? Наруто даже не старался запомнить его имя, хотя обычно с первого раза записывал всех в лист знакомых. Он помог взять половину цветов Саске, но розы и лилии от Наруто тот оставил при себе. С Хушимой они распрощались вежливыми поклонами, но киноактер мог поклясться, что на него злобно зыркнули. — Я забронировал нам столик в том ресторане, помнишь, где у них суши с угрем такие, что ты звал повара для благодарности? — тараторил Наруто, хотя за эти два месяца они часто говорили по видео. Итачи уже уехал по своим тысячным проектам, но Саске хватило и его короткой улыбки. Братья стали настоящей семьёй, и Наруто был рад быть её частью. — Наруто, — начал Саске, когда они наконец уложили букеты на заднее сиденье, и сели в машину. — Может, закажем домой? Вдруг Наруто захотелось повеситься на галстуке. — Прости, ты же устал… — он постучал пальцами по рулю. — Тогда, закажем домой и посмотрим тот сериал, где Гаара снялся? Улыбка Саске была слабой, но искренней, и Наруто уже не видел смысла сдерживать себя — он поцеловал его. На вкус Саске был всё еще как грим и бокал шампанского, который все актеры выпили после премьеры. Целовались они куда дольше положенного, и честно, если бы не цветы на заднем сиденье, Наруто бы прямо на парковке театра наверстал все два месяца. Но им пришлось оторваться друг от друга и поехать домой. Для всех цветов еле удалось найти вазы, а розы вообще влезли только в ведро. — Скажи своему ухажеру в следующий раз и вазу сразу дарить, — фыркнул Наруто, уже обколов себе все пальцы. Это точно был злой план того Хошумо. — Ухажер? Ну вот, Саске выглядел недовольным. Он только вышел из ванной, куда его отправил Наруто, чтобы наконец тот смыл с себя пыль театра. Его волосы были влажными и липли к лицу, а домашняя футболка немного растянута. И всё же он выглядел как обложка глянцевого журнала. — Ну, он во время антракта только и делал что болтал про тебя, а ты его пустил в гримерку… — пора было заткнуться. — Ты даже меня не пускаешь. — Придурок, он театральный критик, и он актрисе цветы купил тоже, — Саске скрестил руки на груди, о, это попахивает скандалом. — Ты что, ревнуешь? — Я? Нет! Никто из них не поверил в это. — Тогда ты просто идиот, — психанул Саске. Просмотр сериала был достаточно неловким, ещё и местами серии были скучными, а вино в бокалах слишком кислым. Наруто написала ассистентка менеджера, её недавно наняли, и она контролировала расписание съемок и перелетов. Когда он закончил ей отвечать, Саске тоже с кем-то переписывался. Наруто решил утопить все свои не очень здоровые сомнения в вине, и подсел ближе к Саске. Пора напомнить, что он может быть интереснее всяких там Хашумо. — Знаешь, о чем я думал, когда ты выступал? — прошептал на ухо Наруто. — Что тот парик был нелепым? — Саске отложил телефон. — Что мы в «Акацуки» почти везде занимались сексом, кроме сцены, — Наруто прикусил мочку уха и скользнул под резинку домашних штанов. — Сомневаюсь, что Орочимару разрешит исполнить твои грязные мечты на сцене Национального театра, — усмехнулся Саске и прикрыл глаза. — Тогда придется ограничиваться нашей квартирой, — наигранно вздохнул Наруто и соскользнул с дивана, опускаясь на колени перед Саске.

***

Оказалось, что у Наруто была только неделя. А у Саске — постановки через день. В театре и вовсе необходимо появляться каждый день. — Съёмки ещё два месяца будут, — объясняет Наруто за завтраком. Ночь была не то чтобы бурной, перелёт одного и премьера второго дали о себе знать. Но иногда Саске любил их ленивые ласки больше, чем поспешные и страстные ночи. И было приятно наконец приготовить кофе на двоих, наблюдая, как Наруто собирает им сэндвичи, неустанно болтая. Это напоминало время, когда Саске ушёл из дома и гордо заявился на пороге квартиры Наруто. Которую сейчас они сдавали студентам режиссуры. — Популярность? — спросил Саске, когда телефон Наруто в очередной раз оповестил о сообщении. — О боже, наверно опять в директ отправляют свои члены, — скривился Наруто. — Недавно отправили такого ярко-оранжевого цвета, что я хотел предложить номер врача. Саске давится кофе и пытается сдержать смех. Наруто похлопывает его по спине, сетуя на фотографии. На самом деле такие фотки в социальных сетях были самой безобидной частью их популярности. — А один такой уродливый был, я сейчас покажу, — Наруто разблокировал телефон. И ему пришло сообщение: «Спасибо, Наруто-сан!», и в конце красное сердце. Хорошо, что Саске уже не пил кофе. И ник «Хироми-чан» никак не облегчал ситуацию. Кажется, по взгляду Наруто сразу понял вопрос. — Она ассистентка моего менеджера, — Наруто отложил телефон. — Новенькая. — Что ещё она тебе отправляет? — Саске сделал максимально незаинтересованный вид, добавляя сахар в кофе. — Саске, она так со всеми общается. Она Хашираме-сану отправляет поцелуйчики. Ему почти двести лет, — пожимает плечами Наруто. — Хочешь переписку нашу почитать? Саске вдруг испугался, что они станут той самой парой. Которая проверяет переписки, пока владелец телефона в ванной. Заставляют включать телефонный звонок на громкую связь. Поэтому он качает головой и говорит, что нужно уже завтракать и ехать в театр. Сегодня Наруто хочет посмотреть на репетицию. Вот только проще не становится. Эта Хироми-чан слишком настырная и пишет так часто, как Саске не пишет Наруто. На репетиции этого не видно, но вечером, когда они все-таки добираются до ресторана, телефон Наруто то и дело жужжит от постоянных сообщений. Их игнорируют, но этот звук оседает где-то у Саске в мозгу. Собраться удаётся только на следующий день, перед спектаклем. Наруто приезжает с ним, благодаря этому не опоздав. У них мешки под глазами и Саске рад, что Наруто послушал и не оставил засосов, зато сам пришёл в водолазке. Второй показ прошёл также идеально, как и первый, но предчувствие проблем не отпускало Саске все два акта. И после спектакля стало ясно — Хашимо ждал его с букетом белых лилий возле гримерки. — Второй спектакль прошёл даже лучше, — улыбнулся он. — Спасибо, — из вежливости ответил Саске. Он устал и уже думал, что Наруто обещал с ним принять ванну, зря что ли недавно новую купили. — Необязательно каждый раз приходить, — вот это уже получилось грубо. Впрочем, это нисколько не оттолкнуло критика. — Я бы хотел обсудить следующий театральный сезон, — улыбался он. — Саске! — крикнули из-за спины. И тень, набежавшая на лицо Наруто, говорила куда ярче, чем его притворная улыбка и рукопожатие. Саске чувствует вселенскую усталость. — Лилии? — деланно удивляется Наруто. — Знаете, ваши розы уже завяли, надеюсь, эти цветы посвежее. Критик даже теряется. — Не переживайте, Узумаки-сан, я тщательно выбираю поставщиков. — В следующий раз дарите пионы, они больше подходят нашей спальне, — уж слишком широко улыбнулся Наруто. — Хашимо-сан, — прерывает Саске завязавшийся разговор о цветах. — Думаю, вам пора. — Конечно, Саске-сан, — улыбается ему, отдает цветы. — До встречи. В гримерке Наруто устроил целое представление, пока Саске смывал грим. — Что значит «до встречи»? — он перебирал кисточки, и Саске отобрал их. — Он собирается и дальше дарить тебе эти веники? Скажи, пусть переключается на духи, хоть польза будет. — Наруто, — Саске выкидывает салфетки. — В чем проблема? Актёрам театра дарят цветы. Не веди себя как ревнивый идиот. — Я не ревную! Он просто меня бесит! — Наруто сел на софу, да так, что та жалобно заскрипела. — Почему ты ему позволяешь? Саске развернулся к нему, снимая верхнюю часть костюма: — Позволяю что? Ответа на этот вопрос у Наруто не было. И Саске правда больше не мог молчать. — А почему ты позволяешь этой ассистентке писать себе такие сообщения? — скрестил он руки на груди. — Я тебе говорил- — Да, она всем так пишет, но скажи ей перестать, в чем проблема? — тон уже повышался. — Я хочу быть просто вежливым! — Наруто вскочил, размахивая руками. — Так и я тоже! Они замерли, будто кто-то нажал на кнопку «пауза». Саске не мог понять, в чем проблема. Их отношения не были идеальными, конечно нет. Они виделись меньше, чем хотелось бы, иногда вовсе не виделись месяцами. Оба пытались строить карьеру, не развалиться по частям от всего и сразу, так ещё и отношения удержать на плаву. — Я просто, — Наруто сел обратно, уткнувшись лицом в ладони. — Когда я думаю, что в конце недели уеду, а ты тут один… — Ты же помнишь, что я тоже уеду на гастроли? — Саске сел рядом. — А потом мне дадут отпуск на два месяца. Наруто убрал руки от лица и большими глазами посмотрел на Саске. — Как раз у меня съёмки закончатся, — он уже улыбался. — Съездим наконец в Корею? И в Китай! Но вообще, я бы пооткисал на пляже… Саске положил свою голову ему на плечо, на пару минут, пока Наруто рассказывал все варианты отпуска. Его болтовня всё еще была лучшим успокоением, сколько бы лет не прошло. — …я не хотел тебя обидеть, — вернул тему в прежнее русло Наруто. — Я тебе доверяю. Наверно, просто соскучился. — Я тоже тебе доверяю, — Саске заставил себя поднять голову и заглянуть в чужие обеспокоенные глаза. — Пойми… даже я тебе не пишу такое, как эта ассистентка и… — Если бы ты начал присылать мне эмоджи с сердечками и котами, я бы подумал, что это нейросеть, — засмеялся Наруто, мягко столкнув их лбами. — Я тебя люблю за точки в конце предложений. — Идиот, — фыркает Саске. — Я тоже. В конце концов Хашимо перестал приносить цветы, когда понял, что Саске в нем не заинтересован. А через неделю после отъезда Наруто ассистентка написала Саске, чтобы уточнить расписание его спектаклей. С нарисованными сердцами и целующими эмоджи. И в её речи всё это казалось так естественно, что Саске даже не знал, как ей намекнуть на более формальную переписку. Он отправил скриншоты Наруто, и тот ещё долго смеялся по видеосвязи. Они уже начали планировать совместный отпуск, после которого опять будет расстояние и сомнения, но, это была цена за карьеру, которую они оба готовы заплатить. И оба не могли просить о большем.